Развод. Я снова буду счастливой - Крылатая Ника - Страница 10

Закрыв все форточки, ныряю опять в постель, едва не клацая зубами. Под фильм быстро засыпаю. Многие при расставании плачутся, как плохо спать одной. Как не засыпается, если не прижиматься к любимому.

Меня выносит в сон очень быстро. Засыпаю я одна очень давно, сто лет уже ни к кому не прижималась. Если не считать переполненного общественного транспорта. И спать одной – это настоящий кайф! Одеяло только мое, никто не пихает и не раздражается на зазвонивший будильник.

Я еще по автоматически быстро ищу телефон, чтобы выключить сигнал. Спросонья срабатывает привычка. Но спустя несколько секунд успокаиваюсь.

– Я на самом деле это сделала, – шепчу в темноту и улыбаюсь.

Первое за много лет утро, которое я встречаю с улыбкой.

Нет, я не одеваюсь нарядно и не делаю яркий макияж, я просто чувствую себя… свободной. Спокойно завтракаю, не думая о том, что мне нужно собратья тихо, чтобы не разбудить мужа. Мою голову не занимают стирка, уборка и ужин. Это очень странно!

Спокойно собираюсь на работу, получается быстро и без нервов. Ведь моя квартира теперь принадлежит мне. Я не прячусь в ванной и не веду себя как мышка, чтобы не разбудить Сергея.

Несмотря на холодную погоду и темноту, я чуть не вприпрыжку бегу на работу. Удивительно, но автобус приходит почти сразу. И в нем даже место есть! А пробок на дорогах почему-то нет. Чудеса!

– У кого-то была жаркая ночка? – спрашивает Кристина, хитро и многозначительно мне подмигивая.

– Скорее, жаркий вечер, – отвечаю в тон. – Я выставила мужа и его маму.

– В смысле? – глаза Кристины становятся как блюдца. – Поругались?

– Разводимся, – беспечно пожимаю плечом.

– Кто разводится? – в наш кабинет входит Оля.

– Я, – поднимаю руку, как в школе. – Захотелось на свободу.

– Однако, поворот, – Оля проходит к своему столу, и упирается в него бедрами. – Ты же Сережа то, Сережа сё. И вдруг такое.

– Ну как-то так, – я, улыбаясь, развожу руками. – Девочки, вот честно, я сама подала на развод. Чему очень рада. И жалеть меня не нужно. Надеюсь через месяц стать свободной женщиной. У нас же ни детей нет, ни совместного имущества. Да я даже фамилию не меняла. Спасибо свекрови.

– Ну, она женщина своеобразная, – Кристина неловко мнется. – Может, так будет и лучше.

Начальница на новость о моем разводе отреагировала очень спокойно. Значит, пока в декрет не уйдешь – сказала она.

И первая половина дня прошла просто замечательно. Еще и потому, что я забыла поставить обычный режим на телефон. Очнулась, когда позвонили с ресепшена.

– Кира, тут к тебе пришли, – сообщила офис-менеджер.

– Кто? – я была очень удивлена. Ко мне на работу никто не ходил. Ну, Сергей пару раз заглядывал да и все.

– Лидия Николаевна, – произносит она и моя челюсть чуть не падает на стол.

– Сейчас подойду, – медленно, находясь в глубоком шоке, произношу и кладу трубку рабочего телефона. Поднимаюсь из-за стола. – Там ко мне почти бывшая свекровь пришла.

– Может, помирить вас хочет? – наивно надеется Оля.

Я трясу головой и развожу руками. У меня нет предположений, зачем она приехала через полгорода ко мне на работу.

«Своеобразная женщина» сидит с видом королевы в трауре на диванчике у входа.

– Кира, ты могла бы быть и более расторопной. Сколько тебя можно ждать? – выдает сразу, без всякого здрасти.

– Что привело вас ко мне на работу? – спрашиваю великосветским тоном.

– Ты хочешь обсудить это здесь? – Лидия Николаевна бросает взгляд на офис-менеджера. – Неприлично обсуждать личные дела при посторонних.

– Мне с вами обсуждать нечего. Вы зря приехали. Всего хорошего, – я разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти обратно в кабинет, но почти бывшая свекровь прет, как носорог:

– Очень даже есть, – заявляет она. – Нам, Кирочка, нужно обсудить отступные. Ты нанесла нам значительный моральный ущерб вчерашней сценой. А такие вещи безнаказанными оставлять нельзя.

Я так и останавливаюсь с поднятой для шага ногой. Поворачиваю голову и в недоумении смотрю на свекровь. Она это серьезно?

Лидия Николаевна стоит с видом королевы, вынужденной общаться с чернью.

– Вы серьезно хотите это обсудить? – я едва удерживаюсь от смеха. Ну просто такие повороты обычно выдумывают в сериалах или слезливых интернет-историях.

Моя свекровь женщина своеобразная, но впечатления дуры никогда не производила. Жесткая, бесцеремонная, хоть и все подавалось очень и очень вежливо. Но точно не дура. Дурой была я, потому что велась и пыталась угодить.

Разворачиваюсь к ней всем телом. Я жду ответа. Интересно же, что она скажет.

– А как ты хотела, Кирочка? – свекровь выгибает бровь. – Ты же знаешь, я не терплю хамства. А еще всегда добиваюсь своего.

– Угу, хамства вы не терпите от других, а сами хамите за милую душу, – говорю то, что думаю. Мне наконец-то не нужно сдерживаться и подстраиваться. – Идите домой, Лидия Николаевна. Через месяц вы сможете забрать свидетельство о разводе вашего сына.

– Не спеши, Кирочка, – свекровь самодовольно улыбается. – Ты же знаешь, что я не доверяю всем этим новомодным цифровым штучкам. Сереженька электронное заявление подавать не будет.

– Та-ак, – смеяться мне уже больше не хочется. – Это самый простой способ развестись. Нам даже встречаться не надо. Детей у нас нет. Имущества, подлежащего делению, тоже. Так к чему тянуть?

– В ЗАГС, Кирочка, – жестко произносит свекровь. – Решила быстренько спрыгнуть? Не выйдет. Придется побегать.

– Офигеть у вас страсти, – не удерживается наша офис-менеджер.

Свекровь прищуривается. Резво поворачивается к свидетельнице нашего разговора.

– Дорогая моя, вас кто воспитывал? – заводит свою обычную пластинку. – Вы разве росли в лесу и не знаете, что подслушивать нехорошо? И тем более высказывать мнение, когда вас об этом не просили?

У Алины от шока тщательно прорисованные брови взлетаю на лоб. Я всегда на ее брови заглядываюсь – аккуратные, красивой формы. Девушка пару раз хлопает густыми ресницами. Я не знаю, как у нее такие получаются – тушь, генетика или еще какие-то штучки. Вид у нее на мгновение растерянный. Но я-то знаю… Алиночка, наша куколка, легко отбивается от любых, даже самых вредных клиентов.

– Зато я вижу, что вас учили, что наглость – второе счастье, – с милой улыбкой и елейным голосом произносит она. – Но у некоторых оно первое и единственное. Зато вот эти все ваши слова – завуалированный шантаж с целью получения денег. И, кстати, наши новомодные цифровые штучки значительно упрощают жизнь и берегут нервы.

Теперь очередь свекрови хлопать глазами. А я готова похлопать Алине. У меня только вчера появились силы дать отпор. До этого я все время терялась от такого тона и прикрытого вежливостью хамства.

– Хамка, – припечатывает побагровевшая свекровь. – Но я не удивлена. Другой коллектив Кира бы и не нашла. Каждый выбирает окружение по своему уровню. Единицы способны работать над собой и тянуться за лучшими.

– Вот ваш сын точно тянется за лучшими, – язвлю я. – Поэтому в его неполные тридцать с квартирой, машиной и престижной работой. Высококлассный специалист, прямо-таки международного уровня. Вы же знаете, как его ценят в команде. Ну а что это команда по игре в танчики, так это несущественная деталь, которую можно опустить.

– Я правильно понимаю, что уладить по-хорошему это дело ты не желаешь? – спрашивает свекровь и поджимает губы.

– Нет, – отвечаю просто. – Нас разведут в любом случае.

– Я напишу на тебя заявление, – угрожает Лидия Николаевна.

– Пишите, – киваю. – Сразу в Спортлото. На лотерейном билете.

– Ты еще пожалеешь, – свекровь грозит мне пальцем. – Я найду на тебя управу. Как же жаль, что профкомы отменили. А то я бы добилась твоего увольнения.

– Нужно просто чтобы Сергей дал свое согласие. И мы с вами больше никогда не увидимся, – пытаюсь я воззвать к здравомыслию.

Ну сама же мечтала, что мы разводимся. Мечты сбываются! Только теперь почему-то опять недовольна.