Мой клыкастый лорд - Романовская Ольга - Страница 9

Однако хватит пялиться на свою погибель, нужно добыть лампу. Вон она, валяется между кроватью и ширмой – наемник ее бросил. Если лампу разобьют, мне точно конец. Нам всем конец, потому как вампиры прекрасно видят в темноте.

Стоп! Мысль раскаленной иглой пронзила мозг. Тут все деревянное, а лампа не электрическая, из нее горячее масло вытекает!

Пожирая глазами расползающееся по полу пятно, беззвучно молилась: «Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть кто-нибудь заметит!» И не подобраться к ней…

– Лампа! – наконец в отчаянье крикнула я, в красках представив, как мы тут заживо сгорим.

Один из вампиров лениво повернулся ко мне, заставив пережить пару непередаваемых мгновений (вся жизнь перед глазами пронеслась!), и поднял злополучную лампу.

Ох, лучше бы я промолчала!

Присси была того же мнения, потому как перестала мычать и пронзила меня укоризненным взглядом: «Что вы натворили, госпожа?!»

Я-то думала, вампир выкинет лампу в окно, а он направился с ней к нам. Остановился у ног несчастной Присси, шумно втянул воздух носом… Бедняжка не дышала, я тоже. Вот он склонился над служанкой… Отвернуться бы, но я продолжала смотреть, я даже зажмуриться не могла!

Лампа глухо стукнула о пол, и вампир вернулся к своим.

Не сговариваясь, мы с Присси одновременно выдохнули.

Тело как желе. И спина вся потная.

Увлеченная эпопеей с лампой, на время упустила из вида наемника. Дела его складывались из рук вон плохо: вампиры вплотную приблизились к жертве. И по-прежнему ловко уклонялись от ударов.

– Ты действительно думаешь, что способен убить кого-то из нас иголкой? – высокомерно рассмеялся один из вампиров.

Он отличался от прочих тем, что облачился в аналог современных брюк и белую рубашку с кружевным жабо. Не иначе, в состоянии стресса прицепилась к ней. Мол, что за дурость, белый – самый маркий цвет, кровь не отстираешь. Про кружево вообще молчу.

– Мой клинок заговоренный, – процедил наемник.

Он старательно маскировал страх, но я ощущала исходивший от него кислый запах пота. Неудивительно, ведь ему в шею дышала парочка вампиров, еще несколько блокировали движения спереди и по бокам.

– Скажи, где Гертруда, и мы тебя не тронем.

– Понятия не имею, о ком вы! – оскалился наемник.

– Вот как? – Вампир укоризненно покачал головой. – На тебе ее запах. Свежий запах.

– Умри, порождение Хаоса!

Наемник сделал отчаянный выпад. Безумный, на что он рассчитывал, главного вампира он все равно бы не достал!

Расплата последовала мгновенно. Вампир в белом жабо провел ребром ладони по горлу, и его подчиненные набросились на жертву.

Мы с Присси завизжали одновременно, только она беззвучно, а я, наоборот, в полный голос.

Все закончилось за считанные мгновения. Наемник кулем рухнул на пол. Вокруг его головы стремительно разрасталась темная лужица, воздух наполнился запахом крови.

Нет, прежде я читала об этом, но видеть… Видеть – совсем другое. Ты, вроде, знаешь, что произойдет, но оказываешься совершенно не готов к этому.

Ноги подкосились, и я сползла на пол. Спасибо, не в обморок упала. Вроде, надо порадоваться, убийцы больше нет, только вот вряд ли шестерым вампирам хватит крови одного человека.

Подтверждая мои сомнения, порождения тьмы двинулись в нашу сторону. На губах двоих темнели капельки крови – омерзительное зрелище!

Присси! Увы, на этот раз спасти я ее не могла.

– Человеческое сердце бьется слишком громко, чтобы его не услышать! – ухмыльнулся главный вампир с кружевным жабо. – Гнилое, как и у всех предателей. Вылезай! Может, Лорд пощадит тебя, и ты примешь легкую смерть.

Замотала головой. Присси – предательница? Но вампир обращался не к ней – к баронессе. Опустился на одно колено, заглянул под кровать в каком-то полуметре от Присси. Что-то она слишком побледнела, надеюсь, не умерла от страха.

– Гертруда, не будь ребенком! Ты сама выбрала свою судьбу.

Вампир нагнулся и за лодыжку выволок баронессу из укрытия.

– Королева вам не простит, никогда не простит! – отчаянно брыкаясь, причитала она.

– Меня не волнует ее мнение. А тебе следовало думать до того, как заключать сомнительные сделки. Ты проиграла, прими свою смерть с достоинством.

Вампир обнажил клыки. Длинные, тонкие, острые, они завораживали своей смертоносной красотой. Такие без труда войдут в любую плоть.

– Я не хотела, пощади! – фальцетом заорала баронесса и лихорадочно потянулась к груди, словно защищая сердце от удара.

– Мерзавка!

Сначала я не поняла, что произошло, почему вампир отшатнулся от баронессы, как от чумной, а потом заметила темное пятнышко на его плече. Оно все разрасталось и разрасталось, спускалось вниз по рукаву.

Баронесса победоносно сжимала в кулаке серебряную булавку.

– Я оставила метку на твоем теле, Элеф, теперь тебе не скрыться от правосудия.

– Ты права, – зажимая рану ладонью, прищурился вампир, – правосудие свершится. Прямо сейчас.

Едва уловимое движение глаз, и кровососы всей толпой навалились на баронессу. Зажмурилась, не желая видеть детали жуткой казни, мне хватало звуков: хрипы, чавканье, хруст. Скудный ужин запросился наружу.

– Все кончено. Грязная казнь свершилась.

Кто-то любезно вытер мне лицо. Хотя кто и так понятно. Вопрос: зачем? Чтобы не портить вкус собственного ужина? Не сомневалась, нас с Присси ждала незавидная участь.

– П-п-почему – грязная? – стуча зубами, спросила я.

– Мне сложно объяснить это человеку, полагаю, и не нужно.

Он был так близко, что без труда мог перегрызть мне сонную артерию.

Так странно, непривычно – практически не ощущать чужого дыхания! И все же сердце вампира билось, гораздо реже и тише моего, примерно два-три удара в минуту.

– Вы отправитесь со мной, ваше высочество. Простите, но так нужно.

Отшатнулась, когда холодные пальцы сжали мое запястье. От вампира пахло… Нет, не кровью – лимонником. И совсем не пахло потом. Удивительно при местном уровне гигиены! Хотя, учитывая то, что он мертв… Эм, вернее, не совсем жив, потому как живые мертвецы – зомби. Да к черту тонкости, он нежить, убийца! Только вот на его плече темнело неровное, пахнущее чем-то минеральным пятно. Не железистая кровь, но и не гниль.

Замотала головой:

– Н-н-нет, никуда я с вами не поеду!

А сама все смотрела на его плечо. Больно, наверное, а он лицо держит, не катается по полу в судорогах.

– Боюсь, у вас нет выбора, – с легкой печалью в голосе возразил вампир и, чтобы подсластить пилюлю, добавил: – Можете взять с собой служанку, это не возбраняется. К сожалению, остальная ваша свита останется здесь. Но не тревожьтесь, когда все уладится, вы благополучно прибудете к унгерскому двору, обзаведетесь новой.

Скупой свет лампы падал так, что я могла хорошо рассмотреть половину его лица. Другая оставалась в тени, словно подчеркивая двойственность природы вампира. Как и полагалось по канону, тот обладал тонкими чертами, мягкость в которых поразительно сочеталась с твердость. Высокий лоб, ясные серые глаза, едва заметно заостренный подбородок, одновременно волевой, массивный. Четко очерченные губы, нижняя при этом полнее, а верхняя с кокетливым изгибом… на который я смотрю вместо того, чтобы спасать свою жизнь.

– Рану нужно скорее обработать, милорд, – почтительно обратился к нему один из подчиненных.

Характерно – держался на расстоянии, не подходил.

– После! – отмахнулся… Элеф. Да, именно так его назвала баронесса. – Сначала нужно здесь прибрать. Меньше всего мне нужна война с Вратией.

– Сбросить тела в реку? – услужливо предложил подчиненный.

– Да, пожалуй, – после минутного колебания, кивнул Элеф.

Он выпрямился, потянув меня за собой. Заартачившись, неловко покачнулась и, чтобы удержать равновесие, совершенно случайно ухватилась за его больное плечо. Пальцы тут же стали липкими. Элеф зашипел, метнув на меня бешенный взгляд. Из-под верхней губы появились клыки.

– Я не хотела, я… могу перевязать, если вы меня отпустите, – глупые слова вырвались из горла сами собой, без участия разума.