Реставратор (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 7

Я прошел в помещение, устроился напротив него на скрипучем, однако очень удобном гостевом стуле с мягкой обивкой.

— Алексей Орлов, — ответил я. — Выпускник Брянской Духовной Семинарии. Прибыл в столицу по распределению.

— Документы с собой?

— Обижаете… — улыбнулся я, выложил на стол аккуратный конверт с документами и подтолкнул его к Павлу. — Я подготовился.

Павел взял конверт с видом эксперта, оценивающего подлинность грамоты. Вскрыл его, вынул содержимое и принялся неспешно изучать бумаги.

— Да, да, вас ждали, — протянул он после паузы. — Мне говорили, что брянскому выпускнику может потребоваться помощь с координацией по городу. Петербург чуточку больше, чем Брянск, можно и заплутать с непривычки.

В его тоне не было высокомерия. Скорее, просто переживание за бывшего семинариста, который прибыл издалека.

Я усмехнулся, показывая, что оценил шутку. Похлопал по нагрудному карману кителя, откуда угадывался прямоугольник синей книжечки.

— Не беспокойтесь, я вооружён. Детальная карта и здоровая доля упрямства. Должен же я был хоть как-то подготовиться к переезду.

Павел одобрительно кивнул:

— Подготовились, значит. Очень похвально.

С этими словами он принялся за работу. Процедура заняла от силы десять минут. Щелкая клавишами он зарегистрировал моё прибытие и отправил лист на печать. После чего с видом посвящённого в государственные тайны вручил мне листок, на котором шел перечень телефонных номеров:

— Первый номер, — Павел торжественно постучал пальцем по самой верхней строчке, — секретаря его Высокопреосвященства, протоиерея Сергия. Но!

Он наставительно поднял указательный палец и продолжил:

— Звонить можно только в случае крайней необходимости. Очень крайней, — он посмотрел на меня поверх очков, давая понять, что «крайняя необходимость» должна быть сопоставима разве что с вторжением армии демонов, поднявшихся через самый глубокий и страшный закуток Ада, из какого-нибудь разлома со дна Невы, чтобы уничтожить все человечество на планете. И я кивнул, всем видом давая понять, что понял.

Дальше шли номера телефонов прочего священства, занимавшего различные административные должности. Эти люди были рангом пониже, и звонить им можно было в случаях менее критичных. Среди прочих телефонов был и номер первого ректора Санкт-Петербургской Духовной Академии, на которую безрезультатно пыталась равняться наша Брянская Семинария. Павел, вооружившись ручкой, с усердием первокурсника на лекциях принялся обводить фамилии и делать пометки: кому по вопросам финансирования, кому по хозяйственным делам, кому, прости Творец, по поводу жалоб и предложений:

— Смотрите, — наставительно произнес он, ткнув кончиком ручки в первую фамилию. — Протоиерей Валерий Воронцов. К нему — только вопросам финансирования. Потребуется что-то из дорогих инструментов — звоните. Но! Человек он строгий, бухгалтерию любит больше, чем вести лекции. Заявку нужно будет обосновать, расписать зачем, для чего, сколько стоит, где купить дешевле. Деньги Валерий Васильевич выделит, но попросит предоставить чеки в течение недели после покупки. Опоздаете — готовьтесь слушать получасовую лекцию о нерадивости, библейские притчи и апостольские наставления.

— Ясно, — кивнул я, и ручка поползла дальше.

— А вот иерей Андрей Маслов, который отвечает за все хозяйственные вопросы: протекает крыша, сломался замок, нужно покрасить забор — звоните ему. Пришлет людей в тот же день, никаких заявок и бумаг, заполнит все сам. Просто звонить, не приемлет официоз. Может пошутить, разговаривает со всеми как со старыми друзьями. Вообще, у него все в руках горит, за что ни возьмется. Очень разносторонний человек. И людей может организовать, все слушаются. Но оно и понятно, у него, — Павел понизил голос, — четыре дочки, так что опыт управления непослушным коллективом имеется. Но если вдруг начнёт рассказывать про то, как он пчел разводит, сразу вежливо извинитесь и сбегайте. Он человек увлекающийся, и про пчел может хоть три часа рассказывать.

Наконец, он обвёл третье имя:

— Ну, а это — монахиня Серафима. К ней, прости Творец, — он даже вздохнул, — по всем жалобам и предложениям. Выслушает всё, если надо то и поплакать с вами может, и обнимет, и чаем напоит с вареньем… Но если хотите, чтобы ваша проблема хоть когда-нибудь решилась, — Павел многозначительно поднял палец, — идите сразу к отцу Валерию. Он и финансы найдет, и методы решения. Он бухгалтерию любит, а матушка Серафима — людей. И почти никогда их пути не пересекаются, подходы разные.

— А это? — я ткнул в самый низ листа, где синей ручкой, явно от руки, был вписан ещё один номер, а рядом пояснение: «декан факультета церковных искусств — Александр Анатольевич». — Забыли внести в список и пришлось вписать так?

Павел заметно оживился, его официально-строгое выражение лица сменилось на почти заговорщическое.

— Нет, это сам Александр Анатольевич вписал, — он понизил голос, хотя в комнате, кроме нас, никого не было. — Он же попросил добавить вам в список адресов ещё один вариант для мастерской. Сейчас, где же он…– Секретарь сосредоточенно принялся листать распечатки. — А, вот.

Он достал из стопки бумаг ещё один листок, тоже с рукописной пометкой на полях и продолжил:

— И велел передать, чтобы вы обязательно съездили по этому адресу. Он будет доступен для просмотра только ближе к обеду, но… — Павел многозначительно поднял бровь, — того стоит.

Я взял листок, чувствуя, как внутри разгорается лёгкое недоумение, смешанное с интересом. Что мог знать обо мне декан факультета искусств, чего не знали другие? И почему этот адрес был так важен, что его пришлось вносить от руки, в обход официальных каналов?

— Передайте Александру Анатольевичу мою благодарность, — сказал я, аккуратно складывая бумаги. — Обязательно заеду.

Павел кивнул с таким видом, будто мы только что вступили в сговор.

— А почему вот этот адрес вычеркнут? — я указал на синие полосы, сделанные, судя по всему, той же ручкой, которой был вписан новый адрес.

— А это не самый благоприятный район. Александр Анатольевич решил сразу вас предостеречь. Это уже считается пригородом Петербурга. Сплошные доходные дома по тысяче квартир, суета, отсутствие нормальной транспортной развязки. Жилье недорогое, до города недалеко, вот и съезжаются туда все подряд. А кого-то даже переселяют. А концентрация… — он опять перешел на шепот, — маргинальных сущностей ведет к буйству других сущностей. Ну, сами понимаете. Там и нечисть в подворотнях встречается: то вампир объявится, то оборотень под горячительные напитки кого порвет, то дух злобный разума старушку какую лишит. Подростков под контроль берут, а те… ой, хуже саранчи порой. В общем, вам мастерскую там держать не стоит.

— Понял, — задумчиво протянул я. — А скажите, Павел, чем может быть продиктовано такое внимание к моей скромной персоне? Вроде бы устройством выпускников занимается Комиссия по распределению, и Александр Анатольевич в неё не входит. Или все-таки входит?

Я склонил голову, с интересом глядя на парня и ожидая ответа. Павел снова принял заговорщический вид, подкатился на стуле поближе, навис над столом и заговорил тихо, хотя мы по-прежнему были одни в комнате:

— Нет, не входит. Но как я понял из разговора, Александр Анатольевич знаком с вашим семейством. Поэтому оставил номер отдельно и велел передать, чтобы вы звонили, если что.

«Отлично, — пронеслось у меня в голове. — У меня здесь есть благодетели, о которых я даже и не подозревал».

Было приятно и немного странно это осознавать. Значит, у отца-дворянина, упокой Творец его душу, всё же остались в столице какие-то связи. Мама, учившаяся иконописи в Москве, вряд ли о них что-то знала, поэтому ничего не сказала, когда узнала о моем распределении в столицу. Так что ниточки эти тянулись к отцовской линии, он вскользь упоминал о том, как бывал в Петербурге, когда я еще был ребенком.