Школа плоти - Мисима Юкио - Страница 1

Yukio Mishima

NIKUTAI NO GAKKŌ

Copyright © 1963, The Heirs of Yukio Mishima All rights reserved

© Е. М. Байбикова, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

Считается, что пережившие развод женщины легко сходятся и становятся подругами. Вот и у Асано Таэко был свой небольшой кружок «товарок по несчастью».

В Японии с разводом все иначе, чем в Америке или Европе, и здесь редко встретишь женщин, обогатившихся на разводе. Тем не менее три участницы этого тесного кружка были богаты, независимы и вели, на сторонний взгляд, самую приятную жизнь.

Таэко владела модным ателье, Кавамото Судзуко – рестораном, а Мацуи Нобуко была кинокритиком и критиком моды одновременно. До войны все три принадлежали к японскому высшему обществу.

О жизни всех трех в военные годы, предшествовавшие замужеству, ходили нелестные слухи, так что развод каждой выглядел вполне обоснованным. Мимолетные удовольствия, которым они и многие другие предавались во время войны, оставались более или менее тайными, а потом и вовсе затерялись в суматохе послевоенных лет. Почти идеальные преступления. Впрочем, несколько тогдашних ловеласов дожили до наших времен и теперь делились историями о легендарной молодости трех подруг. Те поначалу решительно все отрицали, но с некоторых пор лишь хитро перемигивались, как бы намекая на подлинность этих россказней.

Сомнительное поведение дочерей, как правило, подталкивает родителей к поспешным решениям, и в результате все три подруги оказались несчастливы в браке. Бесспорно одно: если бы Япония не проиграла войну, каждая из них до сих пор исполняла бы роль «мадам такой-то», оставаясь для окружающих образцом благочестия и смирения.

Автор помнит, какими тусклыми были лампочки в его детстве и каким пугающе темным выглядело по вечерам его жилище. Так было и у бедных людей, и у богатых, но в огромных особняках темнота казалась еще непрогляднее – ведь в них больше места. В те времена темнота считалась обычным делом, и точно так же три подруги, уставшие от семейных отношений, которые сводились к поддержанию видимости, полагали, что подобное происходит у всех.

Да, можно с уверенностью сказать, что военное поражение и приход демократии стали непосредственной причиной их разводов. Короткое замужество, полное ужасных воспоминаний, о которых они ненавидели говорить, было самой мрачной частью их жизни.

Подруги встречались часто. Но поскольку у всех трех было много работы, собрание «кружка» решили проводить раз в месяц. Январскую встречу назначили на восемь вечера двадцать шестого числа – в этот день они договорились поужинать втроем в одном из ресторанов в токийском районе Роппонги.

Таэко вышла из ателье в шесть часов, чтобы успеть на коктейльную вечеринку, а уже оттуда отправиться на встречу с подругами.

Вечеринка проходила в посольстве одной маленькой европейской страны, и Таэко пригласила жена посла, одна из ее постоянных клиенток. Однако Таэко подозревала, что ее имя в список гостей добавил сам посол – выходец из низов, питавший слабость к урожденным аристократам, – стоило ему узнать, что в прошлом она была баронессой. Таэко наслаждалась тем, как быстро она перевоплощается для таких мероприятий. Обычно она переодевалась в задней комнате ателье и одновременно отчитывала работавших там швей.

В этот раз она надела черный твидовый костюм с атласной оторочкой от «Шанель», серо-голубую блузку из тайского шелка, ожерелье и браслет из черного жемчуга, длинные, до локтя, серые кожаные перчатки от «Перрино». Один палец украсило кольцо с бриллиантом. Дополняли образ вечерняя сумочка из серебристого ламе и черные лакированные туфли без каблука. Таэко надушилась «Черным атласом», как нельзя больше подходящим к ее наряду, а на плечи набросила серебристое норковое манто.

Ателье находилось в квартале Рюдо-тё, посольство – в Азабу, ресторан, где на восемь была назначена встреча, – в Роппонги. Значит, этим вечером ей предстоит перемещаться по сравнительно небольшой территории. Водитель-курьер из ателье отвезет Таэко в посольство, а после двух-трех клиентских доставок вернется и заберет ее с коктейльной вечеринки.

Как и все в этом мире, посольства распределяются по рангу. Посольство, куда собиралась сегодня Таэко, было маленьким, но размещалось в старинном особняке, который уцелел в пожарах войны. Его просторный красивый двор, окруженный соснами, позволял машинам свободно подъезжать ко входу.

Покойная мать Таэко часто устраивала вечеринки, на которые приглашала немало иностранцев (во время войны – в основном немцев и итальянцев), и Таэко с детства усвоила, как вести себя на таких мероприятиях. Все выходные мать проводила на вилле в Хаконэ, где отвечала на скопившиеся за неделю письма, используя бумагу с семейным гербом.

В тринадцать или четырнадцать лет Таэко узнала значение французской аббревиатуры RSVP («Просьба ответить»), напечатанной в левом нижнем углу приглашений. С багажом таких бесполезных знаний, не имея никакого представления о том, что ей действительно стоило бы знать, она вступила во взрослую жизнь.

Посол с супругой встречали гостей перед входом в зал. На жене посла было великолепное коктейльное платье из шелковой парчи сага-нисики[1], сшитое в ателье Таэко. Зная, в чем будет хозяйка вечера, Таэко специально оделась и подобрала аксессуары в темных тонах. Обычно жена посла называла ее по имени, но сейчас обратилась «баронесса». Посол, несмотря на свой обычный сонный вид, поприветствовал гостью с искренней радостью. Таэко восхитилась, как прекрасно сидит платье на хозяйке, и та с сияющей улыбкой ответила встречным комплиментом. Вот он, причудливый мир торговли, где продавец радует клиента похвалой собственным товарам.

Жена посла переживала из-за слишком толстых бедер и ног, но работа Таэко в первую очередь заключалась в том, чтобы понять, какие физические недостатки вызывают у ее клиенток неуверенность в себе. В этом смысле не было никакой разницы между иностранками и японками. Таэко знала, что женщины, которые на публике ведут себя уверенно, наедине с собой зачастую комплексуют из-за внешности.

Расставшись с послом и его женой, Таэко огляделась – в тускло освещенной комнате повсюду группками стояли гости. Она с удивлением отметила, что знакома с большинством собравшихся здесь людей. К ней то и дело обращались со словами: «Мое почтение!» До войны это приветствие было принято лишь среди аристократии, теперь же оно стало обычным даже для владельцев ресторанов и питейных заведений. Верх глупости – по-прежнему использовать его.

«Какая коллекция древностей!» – с улыбкой подумала Таэко.

Здесь присутствовал бывший маркиз (он же выдающийся орнитолог) с супругой; супружеская пара, некогда приближенная к императорскому двору; бывший граф, знаменитый охотник на тигров, и его жена; прочие господа и их жены, которые еще недавно вращались в высшем свете. Таэко рассматривала присутствующих, и воспоминания о скандалах, связанных с этими людьми в прошлом, навевали непреодолимую скуку. Например, облысевший вице-посол – тайный любовник одной все еще красивой женщины, прежде принадлежавшей к сильным мира сего.

Созерцая всю эту компанию в английском интерьере старого довоенного особняка, Таэко вдруг испытала странное чувство – будто время повернулось вспять. Ситуация была скорее забавной: ладно бы прием устраивал у себя кто-то из этих людей, но они собрались здесь по прихоти иностранца, помешанного на аристократах и при этом совершенно им чуждого. Впрочем, за коктейлями следовал фуршет, и для всех приглашенных это была просто возможность бесплатно поужинать.

Таэко было неприятно встречаться глазами с присутствующими. В устремленных на нее взглядах читались презрение и зависть к ее успеху. Эти люди, готовые льстить мелким кинозвездам, к таким, как Таэко, относились с подозрением, считая их предателями своего сословия, пусть даже и бывшего. Более того, чтобы не чувствовать себя униженными, они спешили унизить первыми.