Куратор 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 1

— Где мои бабки? — спросил Игнашевич.

— Ты что, Вася, а где «здравствуйте»? — проговорил я с усмешкой.

Голос через маску и динамик сильно искажался, на мой родной не походил совсем.

— Скрываешь лицо, — он сделал шаг навстречу. В руке держал пистолет, направленный в мою сторону. — Не выйдет. Я всё равно тебя вычислил.

— Ну и кто же я? Удиви.

— Степанов из ФСБ, — уверенно заявил Игнашевич. — Трофимов думает, что это ты.

— Ошибаешься. Степанов бы не смог такое провернуть. Он под следствием. У него нет моих ресурсов и моего опыта. Ты крепко ошибаешься, Вася. И не в первый раз.

— Где деньги⁈ — прохрипел он, и в голосе послышалось отчаяние.

— Есть ещё одна работка для тебя. А от неё зависит, что будет с тобой потом.

— Или отдаёшь мне деньги… — Игнашевич направил пистолет на меня.

А у него хорошая машинка — спортивный чешский CZ-75, с синими накладками на рукоятке. Ну да, он же увлекается спортивной стрельбой. Вернее, увлекался раньше, пока не начал пить.

Вообще-то, по закону такой можно хранить только на территории спортивного объекта или тира, но у него очень хорошие знакомые, которые позволяют ему многое.

— Или мы с тобой будем работать иначе.

Его раздражало моё спокойствие, но я не видел ничего, что выбивалось из плана.

— А что это у тебя на груди? — спросил я и ткнул пальцем.

Игнашевич опустил взгляд и вздрогнул, увидев красную лазерную точку, медленно ползущую по его пиджаку в районе сердца. Вокруг темно, и лазерная точка казалась очень яркой.

Охранники начали переглядываться. Лазерная точка скользнула по лицу одного, потом второго. Они завертели головами, пытаясь понять, откуда бьёт луч. Тот, что с помповым ружьём, не выдержал первым — повернулся и рванул прочь, не оглядываясь.

Прицел скользнул ему вслед, но резко вернулся и замер на животе второго, потом снова переместился на Игнашевича.

Игнашевич от неожиданности отвёл руку с пистолетом в сторону, и я не стал медлить. Резким взмахом ударил по руке и отобрал оружие, сразу нажав на кнопку магазина.

Тот выпал на землю, а я тут же передёрнул затвор, и патрон вылетел в сторону, блеснув латунью в свете фары «Крузака». На всё ушло меньше секунды.

— Не умеешь обращаться с оружием, — сказал я. — Значит, не бери с собой.

Повернулся ко второму охраннику. Тот стоял как вкопанный, лицо побледнело, по виску сбежала капля пота.

— У тебя десять секунд, — проговорил я.

— Чё? — не понял он.

— Раз. Два. Три…

В этот раз он понял. Бежал торопливо, пару раз споткнувшись, сматерился, но скрылся в темноте.

— Вот ты и остался один, — я повернулся к Игнашевичу. — А я не один. Ты не знаешь, с кем связался, Вася.

Красная точка погасла. Конечно, никакой винтовки не было, только красная лазерная указка, которую купил Виталик.

Да и снайперы таким не пользуются, это же как знак — я здесь. В кино красиво смотрится, в жизни подставляет самого стрелка.

Если бы Игнашевич работал в ФСБ, он бы не дал взять себя на понт. Но люди, смотревшие фильмы, во всё это верят.

А на случай плохого исхода у меня был при себе пистолет.

— Подними, — я кивнул на валявшийся магазин и отлетевший патрон.

Игнашевич медленно, с опаской нагнулся, поднял всё это и протянул мне. Я зарядил пистолет, загнал патрон в патронник. Хорошее оружие, бьёт кучно. И наверняка записано на самого Игнашевича. Полезно знать.

— Это я у тебя изымаю. За неосторожное обращение, — сказал я, убирая пистолет за пояс. — А если дёрнешься, тебе в грудь прилетит пуля калибра двенадцать и семь миллиметров. Знаешь, что она оставляет в человеке после попадания? Вот такую дыру, — я показал руками. — Ты, Вася, к такому не привык. Хотя людей уже подставлял и до смерти доводил.

— Ты о чём? — он попытался изобразить недоумение, но голос дрогнул.

— Петрович. Андрей Петрович Кузьмин, подполковник ФСБ в отставке. У тебя в сейфе его флешка. Что она там делает?

Игнашевич побледнел.

— Ну, я… — он замялся.

— Говори.

— Мы хотели подкинуть её. Давыдову, да. Но с Давыдовым всё вышло не так, как планировали. Вот и…

Понятно. Хотели повесить на полковника все грехи, но убили раньше. Теперь флешка болтается без дела, а полковник выжил и стоит перед ним, но никто этого не знает.

— Теперь слушай сюда, — я подошёл ближе. — Вот что тебе нужно сделать. Свяжешься со Степановым и поможешь ему разобраться со следствием. Подскажешь, на каких направлениях по нему работают, что есть у следаков. Ты работаешь с ними, слышишь Трофимова, вот и подскажи. А он человек опытный, прорвётся сам.

— Но я…

— И не спорить. Я тебя везде найду, и никто тебе не поможет. И в твоих же интересах мне помогать. Ведь Трофимов, когда всё узнает, избавится от тебя, как и от Шустова. И помни про это.

Я снова показал на него, и лазерная точка появилась в очередной раз.

Но ещё не всё, Игнашевич должен крепко влететь перед Трофимовым и крепко подставить его. Тогда старик решит его убрать, и тем самым сделает всё для себя ещё хуже.

А дальше мы задействуем этого Арбузова, Витю или Костю, или как его там на самом деле зовут. Может, завербуем, может, нет. Посмотрим, как будет выгоднее.

Выгоднее всего, конечно, будет внедрить к Трофимову своего человека, устранив тех, кто может стоять на пути. А вариантов много.

Игнашевич, выслушав задачи, торопливо убежал в машину. Я помахал Виталику, что всё хорошо. Пусть идёт спать, у него завтра тяжёлый день.

Сам я отправился к Кате. Ничего нового она не сказала, да и работу мы не обсуждали, не до этого было.

— А ты завтра занят днём? — спросила она, уже в темноте.

— А что такое?

— Да надо бы поговорить днём насчёт одного дела.

Утром, едва я вышел из съёмной квартиры Кати, то сразу направился к машине. Конечно, чекисты заинтересуются, откуда она у меня, если увидят, но я уже придумал, что сказать.

Съездил к тайнику, достал оттуда телефон, который использовал для связи с майором Степановым, и переслал ему во временный чат снимок ксивы этого Вити-Кости Арбузова, или как там у него фамилия на самом деле.

— Видел фотку? — спросил я, позвонив сразу, как только майор Степанов просмотрел сообщение.

— Видел.

— Работает у вас?

— Так-то да.

Я слышал, как топают его ноги по полу и скрипят половицы. Затем открылась дверца холодильника, что-то звякнуло — достал бутылку или банку.

— Подробнее, — потребовал я.

— А ты откуда его взял? — в голосе чекиста прозвучало подозрение. — Как вообще можно сфотографировать чужую ксиву? — он что-то налил себе в стакан.

— Отвечай по существу, майор. Если не хочешь — у меня есть и другие контакты в Конторе.

— Да ладно-ладно, погоди, пошутить уже нельзя, — слышно, как под ним скрипнула табуретка. — Чем тебе этот пацан так насолил, я не знаю, но он в начале лета устроился к нам в кадровую службу.

— Под подставным именем?

— Оно настоящее. Под подставным у нас не возьмут.

Если подумать, то да, возможно, в ксиве как раз были его настоящие имя и фамилия, а мне передавали фиктивное. Я же помню, что у меня были вопросы к нему, когда его проверял, но Трофимов отмахивался.

Может, уже тогда вёл против меня разработку и хотел внедрить человека?

Ведь и правда, устроить в ФСБ кого-то под левой фамилией — проблематично, даже когда имеешь контакты. Проверки очень жёсткие.

Ладно, предположим, это всё же Арбузов Витя, хотя я продолжу называть его про себя Костей. Устроили его уже после того, как убили меня в первый раз. Трофимов мог постелить соломки заранее, вот и подсуетился.

— Значит, кадровик помогает УСБ? — спросил я.

— Не, это какая-то лажа, он же не оперативник, — отозвался Степанов. — Но погоди. Если у Трофимова и здесь контакты, и в Москве, то это возможно. Типа, этот доверенный, ответственный, с Трофимовым не связан, берите в команду, вам же нужен кто-то местный. Вот и завербовали, а на деле — внедрили. Но не знаю точно, я только от тебя это услышал. Вот и гадаю, сижу.