Снегурочка (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 7

Я посмотрел на тучку, висящую в вышине. Она снова плохо угадывалась на фоне неба, но, вне всяких сомнений, всё ещё была там. И мне показалось, что она стала намного меньше с того момента, как я её засветил.

— Что, дружок? Ты тоже не всесильный, да? — усмехнулся я, глядя вверх, — тоже мана заканчивается? Или чем ты там пользуешься, а?

Убедившись, что големы далеко, я сосредоточился на тучке. Создав большой шар плазмы, я направил его вверх, по дороге продолжая накачивать энергией. Шар стремительно летел к нашему таинственному противнику, всё увеличиваясь и увеличиваясь.

— Ну, чем ответишь? — пробормотал я, внимательно глядя на тучку.

Но тучка ничем не стала отвечать, она снова обратилась в бегство.

Обратиться-то обратилась, да вот только мой шарик всё равно её догнал!

В небе ослепительно полыхнуло, и окрестности снова пронзил визг, точно такой же, как мы слышали в первый раз. Тучка сжалась в совсем маленькое облачко и, вытянувшись в длинную колбаску, стремительно исчезла в стороне Сокольников.

— Живучий, падла! — ухмыльнулся я, — но ничего, мы тебя достанем! Наваляли два раза, наваляем и ещё.

Големы, оставшиеся на поле боя, сначала замерли, а потом начали постепенно оседать, оставшись без подпитки магической энергией.

В здании кто-то радостно закричал. Победный вопль подхватили остальные, и этот клич разнёсся по всей округе. Наверное, не кричал только я, продолжая смотреть вслед улетевшему облачку.

— Кто же ты такой? — пробормотал я задумчиво, — кто ты?

Можно сказать, что мы отделались малой кровью. И в основном её за нас пролила Вика, попавшая под удар первой. Немного досталось Сирин, ей не только в крылья иглы попали, впрочем, ничего серьёзного. Так, несколько царапин. У Амины несколько порезов и у Топора тоже порезы и ожоги. Ожоги, понятное дело, это результат дружественного огня, в прямом смысле этого слова.

Надо сказать, что сам Топор был очень удивлён полученным травмам. Да, они были незначительные, но сам факт.

— Я же резистентный! — не переставал повторять он.

— Твоя защита работает от магии, — нравоучительно сказала ему Амина, обрабатывая ожоги, — но когда огонь уже появился, начинается обычный процесс горения. Вот возьмём наш костёр, его ведь тоже я разожгла, но вряд ли ты спокойно сможешь засунуть в него руку. Теперь это просто огонь!

— Но в самом-то начале огонь магический, верно? Моя резистентность раньше срабатывала в таких случаях, — сказал Топор.

— Ну давай проверим, — пожала плечами Амина и выстрелила из пальца небольшим огоньком Топору прямо в шею.

— Эй! — возмутился он.

— Ну и что твоя резистентность? — не обращая внимания на его возмущение, спросила Амина.

— Вроде сработала! — тут же потрогал себя за шею Топор, — значит, здесь ещё огонь имел магическую природу, верно?

— Выходит, что так, — кивнула Амина.

— А если бы нет, то ты же мне ещё один ожог могла добавить! — возмутился Топор.

— Ну ты же здоровый, площадь кожного покрова большая, подумаешь, прожгла бы небольшую дырочку, что тебе, жалко, что ли? — спокойно сказала Амина.

— Да это я так, — тут же слегка смутился своей реакции Топор, — а где же тогда грань? Где граница между магической энергией и обычной?

— Понятия не имею, — сказала Амина, — откуда мне знать?

— На самом деле это вопрос интересный, — влез я в разговор, — у тебя «вшитая» защита, а вот у меня, например, защитный артефакт. Эффект тот же. Пока воздействие магическое он работает, но если магией швырнуть отломанную ножку стула, то она может проткнуть тело и тогда артефакт не поможет.

— Почему такая сложная конструкция? — удивилась Амина, — почему именно ножка стула?

— Приблизительно так погиб прежний владелец моего артефакта, — сказал я, — это был пример из жизни.

— Я так и не понял, как узнать, где проходит граница, — сказал Топор.

— Ты этого и не сможешь понять, — сказал я, — в разных ситуациях может сложиться по-разному. Когда-то и большое количество огня может поддерживаться исключительно магией, тогда защита поможет. А если горение начинает происходить уже просто само по себе, по законам физики, то уже вряд ли. Но есть одно железное правило, которого стоит придерживаться, чтобы защита была максимально эффективной.

— Какое? — с интересом сказал Топор, да и все остальные тоже перестали заниматься своими делами и повернулись ко мне.

— Я вывел его экспериментальным путём, — сказал я, — никогда не нужно полагаться за защиту, неважно, врождённую или артефакт. Нужно действовать так, как будто её нет. И тогда, если ты пропустишь магический удар, есть шанс, что она спасёт тебе жизнь. Это как тайная закладка, туз в рукаве, который может помочь выиграть партию. Но никогда не нужно на это заранее рассчитывать, потому что есть вероятность просчитаться и наоборот ухудшить ситуацию.

— Звучит разумно, — задумался Топор, — очень разумно!

— Хочешь выжить, на надейся на защиту… умно! — усмехнулась Амина.

— Как она? — я подошёл к Роме, который сидел возле спящей сестры.

— Нормально, — вздохнул он, — оклемается. Когда проснётся, нам нужно будет обратиться и немного побегать. В зверином обличии регенерация быстрее происходит. Так, вроде ничего страшного, но сосулька в какое-то такое место попала, что крови вытекло очень много. Сейчас пусть поспит, это тоже хорошо помогает.

— Да, — вздохнул я, — главное, что жива.

Я уселся на ящик и снова принялся снаряжать пулемётную ленту, потому что успел расстрелять большую её часть по големам.

Амина подошла и уселась рядом. Мы некоторое время молчали, только щелчки патронов нарушали тишину.

— Что думаешь? — спросила, наконец, Амина.

— Думаю, что враг знает, где мы, — сказал я.

— Предлагаешь сменить место? — спросила она.

— Нет, — возразил я, — наоборот! Проявить больше наглости и открытости. Спокойно ночуем здесь, потом спокойно идём в Сокольники. Мы ему уже два раза наваляли, прятаться и пробираться вперёд тайно, это понижать заработанный двумя стычками авторитет. Пусть он боится нас и паникует, а мы смело пойдём вперёд с открытым забралом.

— Мне нравится! — обрадовалась моим словам Амина, — неохота крыситься по углам. Идём в лоб!

— План хороший, — сказала Сирин, — но только в том случае, если мы видели всё, что у него или у них есть. А вдруг нас ждут какие-нибудь сюрпризы?

— Наверняка ждут, — сказал я, — но не нужно сбрасывать со счетов психологическую составляющую. Битвы сначала выигрываются или проигрываются в голове. История уже много раз это доказывала. Очень часто побеждает тот, у кого меньше сил, но выше моральный дух.

— Ты историк? — удивилась Сирин.

— Нет, но в институте учился, история там была, многое помню, — сказал я, — будем действовать с позиции победителя, а не проигравшего. Как я люблю говорить: «хорошие понты, это уже половина победы». А если ещё есть, что на самом деле предъявить противнику, тогда вообще отлично. А нам, поверь мне, есть!

— Да, я в курсе, сама последние дни всё время в этих предъявлениях участвую, — усмехнулась Сирин, — ладно, как скажешь, ты же у нас босс!

— Да? — улыбнулся я, — ну ладно! Я так я!

— Так что, ложимся снова спать? — спросила Фая.

— Да, — сказал я, — только вот нужно всё же посты выставить. Совсем расслабляться не стоит. Будем дежурить по очереди. Нас спасло то, что Рома с Викой решили окрестности попатрулировать, за что им большое спасибо!

— Не за что! — раздался слабый голос Вики.

— Привет, ты как? — тут же бросился к ней брат.

— Нормально, только слабость! — ответила та.

— Пробежимся? Нужно обратиться, чтобы раны быстрее заживать начали, — сказал Рома.

— Да, обязательно, только чуть позже. Я только очнулась, хочу в себя немного прийти, — сказала Вика.

— Конечно! Хорошо! Как скажешь! — тут же согласился Рома и получше укрыл её своей дублёнкой, подоткнув край, чтобы не поддувало.