Убийство в Рюрике - Попова Ася - Страница 1

…находясь в одинаковых обстоятельствах, люди все же живут в разных мирах.

А. Шопенгауэр. «Афоризмы житейской мудрости»

В престижном ЖК «Рюрик» кипела жизнь: люди собирались в школу, на работу, смотрели телевизор, громко спорили и то и дело хлопали дверьми.

Из подъезда №5 вышел светловолосый молодой человек в дорогом спортивном костюме. Он достал телефон и с улыбкой сказал несколько фраз о том, как здорово внедрять бег в свою жизнь. Сделав после этого несколько фото себя, кроссовок и двора с разных ракурсов, он сунул устройство обратно в карман. Его взгляд был полон решимости.

Он надел наушники, включил секундомер на часах и начал разминаться.

– Всего пятнадцать минут, – приговаривал он, смотря куда-то вдаль. – Пятнадцать минут. Ничего страшного! Бег – это же так естественно!

Но уже через пять минут стало ясно, что для этого конкретного человека бег был естественен не больше, чем для кита – бисероплетение. Парочка крепких ругательств пронеслась по двору, заставив нескольких людей обернуться.

Женщина, проходившая мимо со своим двухлетним сыном, бросила на парня злобный взгляд.

– А что такое «ёаный»? – спросил мальчик, почти на 180 градусов выворачиваясь из-под маминой руки. Женщина глубоко вздохнула и как можно непринужденнее ответила: «Не знаю».

Она ускорила шаг, подтягивая мальчика за собой и всей душой надеясь, что он поскорее забудет это слово. К сожалению, дети редко оправдывают родительские ожидания, так что уже на следующее утро в чате родителей детского сада поднялась волна возмущений из-за нового слова в речи их ангелочков.

Молодой человек снова достал телефон и записал воодушевленное видео о том, как легко и энергично он чувствует себя после пробежки, а затем поспешил домой, прихрамывая на одну ногу. «Не надо было соглашаться на такую рекламу, – думал он, открывая подъездную дверь. – Ненавижу!».

Поглощенный болью в лодыжке и разочарованием, он не заметил ни гневных взглядов, ни развязавшихся шнурков, ни мужчину, что следом вошел в подъезд, пряча под курткой пистолет.

Утро молодой и амбициозной Марианны началось, согласно современным трендам, с йоги и сельдереевого смузи. К сожалению, вместо обещанного баланса тела и духа, она получила лишь боль в мышцах и несварение. Но Марианна не собиралась сдаваться из-за какой-то диареи или судороги, ведь всем известно, что красота требует жертв.

После выпитого смузи девушка довольно быстро отправилась в туалет для «детокса». Звукоизоляция в санузлах ЖК практически отсутствовала, позволяя слышать разговоры соседей и подпевать их трекам в душе. В это роковое утро Марианне даже не пришлось прислушиваться: она довольно отчетливо слышала грозное «Вон отсюда!» из квартиры сверху.

«О, аудиоспектакль», – игриво подумала она.

Сразу же после успешного очищения «от шлаков и токсинов», она переместилась в ванную, где услышала злобное «Ах ты, тварь!». Как только она опустила пальцы в баночку с маской «3 в 1: против сухости, морщин, и пигментных пятен», она услышала хлопок, пугающе похожий на выстрел. Марианна вздрогнула и замерла.

Через секунду – истошный женский крик. И еще один хлопок.

Баночка выскользнула из рук девушки и отлетела в угол комнаты.

«Господи… Что делать? Что делать? Что делать? – проносилось у нее в голове, пока она невидящим взглядом смотрела на кафель. – Так. Надо кому-то сообщить. Кому? Господи. Полиция!».

Пока Марианна набирала 112, по лестнице с трясущимися руками, вся в слезах и еле дыша, бежала женщина. Она перелетала через ступени, спотыкаясь, цепляясь за холодные перила, и совершенно не чувствуя ног.

«Бежать! Бежать! Бежать!» – повторялось в ее голове.

Десять пролетов спустя, она остановилась, шумно выдохнула и медленно прошла через общий коридор к своей квартире. Войдя внутрь, она тихо, чтобы не разбудить отчима и маму, прошла в ванную. Увидев себя в зеркале, она ужаснулась: на нее смотрело перекошенное от страха лицо с мешками под глазами, растрепанными волосами, синяками и порезами на руках.

Не снимая одежды, она залезла под холодный душ. Женщина закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но в голове вновь и вновь всплывала жуткая сцена.

– Дочь? Ты в душе? Все в порядке? – вдруг услышала она мамин голос. Как всегда, не вовремя. Есть семьи, в которых к родителям бегут, чтобы успокоиться или получить помощь. Это была не такая семья.

Собрав последние силы, она хрипло выкрикнула:

– Да, мам.

«Нет, нет, нет, – шептала она, сидя под потоками воды, – этого не было. Мне показалось, это все неправда, ничего не было, все нормально, все нормально».

На пороге Марианны Страус, едва сохранявшей присутствие духа, появился старший лейтенант Затопин. Девушка была очень бледной, тяжело дышала и постоянно сжимала-разжимала кулаки. Несмотря на то, что она была в теплом свитере, трениках и носках, ее зубы стучали. Не сводя глаз со старшего лейтенанта, Марианна рассказала все, что произошло, опустив только тот неловкий момент, что первые крики услышала, сидя на унитазе.

– Понял, сейчас проверим и вам сообщим, – успокоил ее следователь, выходя из квартиры. Марианна заварила себе ромашковый чай и включила погромче сериал, надеясь таким образом отвлечь себя от постоянно всплывающих жутких образов. Спустя половину серии и две кружки чая Затопин вновь позвонил в дверь.

– В квартире наверху действительно произошло убийство, – сказал он с сожалением.

Едва услышав это, девушка бросилась в туалет, прикрывая рот рукой. Мысль о том, что она действительно стала свидетелем убийства, была для нее просто непереносима, а звон от услышанных выстрелов все еще раздавался эхом в ее голове.

Затопин с пониманием посмотрел ей вслед: когда он в первый раз столкнулся с таким, его рвало полдня. Мысленно пожелав девушке поскорее справиться с потрясением, он отправился опрашивать других соседей.

– Кто там? – испуганно спросила пожилая женщина, прилипая к дверному глазку. Без очков она видела лишь неясную фигуру в темно-синем комбинезоне с какой-то штуковиной на голове. «Извращенец», – решила она.

– Полиция! – раздался из-за двери строгий бархатистый баритон. – Старший лейтенант Затопин. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Странный головной убор тут же принял понятные очертания фуражки, а темно-синий комбинезон трансформировался в полицейскую форму. Страх уступил место приятному возбуждению: этот голос мог бы принадлежать очень красивому и статному мужчине, желавшему жениться (а почему бы и нет?) на богатой и заботливой вдове. Расправившись с замками, пожилая дама высунулась в щель, удерживаемую двумя цепочками: снизу и в середине дверного проема.

– Удостоверение покажите, – потребовала она, придав своему лицу максимально строгое выражение. Мужчина раскрыл корочку и зафиксировал руку на уровне ее глаз. Решив, что пятнышки (а лишь их она и смогла разглядеть) выглядят достаточно убедительно, она кивнула с еле слышным «сейчас».

Женщина подкрасила губы, распушила, а затем пригладила седые волосы, и брызнула на себя любимыми духами.

– Входите, входите, товарищ старший лейтенант, – сказала она, открывая дверь. – Сейчас я вам чаю заварю, у меня как раз печенье осталось.

– Благодарю вас, но я бы продолжил разговор прямо здесь.

– В подъезде? – ужаснулась пожилая дама. – Никакого стыда!