Очень странный Новый год - Твенти Стаси и Элен - Страница 7

— Мы не пойдем туда, — голос Лены сорвался. — Там вооруженные наемники!

— У нас нет выбора. Они начнут с верхних этажей и рецепции. Подвал оставят на десерт, думая, что там только крысы. Мы зайдем через вентиляционный люк парковки. Я знаю дорогу.

Путь через технические коммуникации напоминал спуск в преисподнюю. Узкие, пыльные лазы, где пахло ржавым железом и старой смазкой, вывели их в коридор цокольного этажа. Здесь царил полумрак, разбавляемый лишь тревожным миганием аварийных ламп. Но самое страшное скрывалось в воздухе: по полу стелился густой, молочно-белый туман — химический аэрозоль, который «дезинсекторы» уже начали закачивать в здание.

Этот туман искажал звуки, превращая шаги в шуршание, а голоса — в невнятное бормотание. Лена шла след в след за Марком, зажав рот шарфом.

— Тихо, — одними губами произнес Марк, прижимая ее к холодной бетонной стене.

В конце коридора, выплывая из белесой мути, возникли два силуэта. Лучи тактических фонарей прорезали мглу, шаря по стенам, как щупальца глубоководных чудовищ.

— Сектор Б-4 чист, — раздался искаженный маской механический голос. — Переходим к техническим помещениям.

Лена зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится о ребра, грозя выдать их присутствие. Они стояли в нише за штабелем списанных мониторов, молясь, чтобы лучи света не скользнули чуть левее.

Тяжелые ботинки прогрохотали мимо, удаляясь в сторону лифтов.

— Вперед, — шепнул Марк, хватая ее за руку.

Они рванули к заветной двери, замаскированной под электрощитовую. Пальцы Марка порхали над кодовым замком, но дрожь выдавала напряжение. Замок пискнул, пропуская их внутрь.

В тесной серверной гудели кулеры, создавая иллюзию безопасности. Марк кинулся к стойке, вырывая провода, отсоединяя внешний накопитель — черный брусок, хранящий их жизни.

— Есть, — он сунул диск во внутренний карман куртки. — Уходим.

Но стоило ему коснуться ручки двери, как снаружи послышались голоса. Громкие, уверенные. Страшные люди шли сюда. Прямо к этой двери.

— Черт, — Марк метнулся назад, оглядывая каморку. Выхода не существовало. Только вентиляционная решетка под потолком, слишком узкая для человека, и единственная дверь, за которой их ждала расстрельная команда.

— Они засекли нас, — прошептал он, и в его глазах промелькнуло отчаяние, смешанное с безумной решимостью. — Лен, слушай меня.

Он схватил ее за плечи, глядя прямо в глаза.

— За этой стойкой есть фальшпол. Там кабель-канал, он ведет в соседнюю бойлерную. Ползи. Не останавливайся.

— А ты? — Лена вцепилась в его рукава.

— Я их отвлеку.

— Нет! Марк, нет!

— Уходи! — рявкнул он, толкая ее в угол, где уже была сдвинута плитка пола. — Если они поймают нас обоих, все было зря. Спасай доказательства.

Дверь содрогнулась от мощного удара. Металл жалобно скрипнул.

Лена, глотая слезы, юркнула в темную, пыльную нору под полом. Она видела, как Марк развернулся к входу, сжимая в руке тяжелый серверный блок бесперебойного питания. Он выдернул чеку огнетушителя, стоявшего в углу, но не нажал на рычаг, а швырнул баллон в кучу проводов под напряжением.

Дверь вылетела с петель. В проем ворвались люди в масках.

— Стоять! — гаркнул один из них, вскидывая автомат.

В эту секунду Марк ударил монтировкой по силовому кабелю, проходившему рядом с поврежденным огнетушителем.

Ослепительная вспышка короткого замыкания разорвала полумрак. Сноп искр, смешавшись с облаком углекислоты, вырвавшимся из пробитого баллона, создал завесу хаоса. Раздались крики, беспорядочная стрельба.

Лена ползла по узкому желобу, сдирая колени, задыхаясь от пыли и ужаса. Грохот за спиной затих, сменившись топотом и руганью. Она выбралась в бойлерной, вывалившись на грязный пол, и тут же рванула к запасному выходу, ведущему на улицу. Ура, открыт.

Холодный ветер ударил в лицо, обжигая мокрые от слез щеки. Она выскочила на задний двор, заваленный мусорными контейнерами, и прижалась к стене, судорожно сжимая в руке жесткий диск.

— Марк... — прошептала она, вглядываясь в темный проем двери, откуда только что выбежала.

Секунды тянулись, как часы. Тишина звенела.

И вдруг из клубов пара, вырывавшихся из вентиляции, вывалилась фигура. Марк кашлял, прижимая руку к боку, его куртка дымилась, на лице копоть перемешалась с кровью из разбитой брови, но он двигался. Живой.

Лена бросилась к нему, подхватывая, не давая упасть.

— Ты... ты дурак! — рыдала она, ощупывая его, проверяя целость костей. — Ты сумасшедший идиот!

— Зато эффективный, — прохрипел он, пытаясь улыбнуться разбитыми губами. В его руке все еще был зажат проплавленный кусок кабеля. — Они ослепли минут на пять. Валим отсюда, Ленчик. Пока они не включили тепловизоры.

Они доковыляли до машины. Марк плюхнулся на водительское сиденье, морщась от боли, но руль Лене не доверил.

— Не хочешь поехать ко мне? — спросила Лена, когда они отъехали на безопасное расстояние. Руки у нее все еще тряслись. — Мне... мне страшно. И тебе нужна помощь.

Марк посмотрел на нее, оценивая обстановку.

— К тебе? — несмотря на свое состояние, Марк игриво усмехнулся. — Только есть одно условие. Нам нужно в магазин.

— В магазин? — Лена уставилась на него, как на сумасшедшего. — Ты весь в крови и саже! Нас наверняка ищут!

— Тем лучше. Никто не ищет террористов в отделе бакалеи, — он подмигнул, хотя веко явно начинало опухать. — И вообще, лучший способ снять стресс — это углеводы. Много сложных углеводов и сухое красное. Я не собираюсь умирать от голода из-за кучки фашистов в респираторах.

Спорить с ним было бесполезно. Этот невыносимый человек даже на краю гибели думал о еде.

Спустя час они были у Лены. Квартира встретила их тишиной, которая казалась оглушительной после грохота выстрелов. Марк сбросил прожженную куртку прямо на пол в прихожей и по-хозяйски направился на кухню, выкладывая на стол добычу: спагетти, бекон, сыр и бутылку вина. В магазине на них оборачивались посетители, но вот кассирша и бровью не повела.

— Сядь, — скомандовала Лена, доставая аптечку. Ее голос окреп — теперь здесь, на своей территории, она могла взять ситуацию под контроль. — Сначала раны, потом твои гастрономические изыски.

Марк закатил глаза, но послушно уселся на стул, расстегивая рубашку. Под тканью обнаружился уродливый, сочащийся кровью ожог на боку и глубокая ссадина.

— Выглядит хуже, чем есть, — прокомментировал он, пока Лена смачивала вату перекисью. — Ай! Осторожнее, женщина! Ты меня лечишь или пытаешь?

— Я дезинфицирую твою глупость, — парировала Лена, прижимая вату сильнее, чем требовалось. Ей хотелось одновременно ударить его и обнять. — Ты мог погибнуть там. Зачем ты остался?

— Затем, что ты слишком медленно ползаешь, — фыркнул он, шипя сквозь зубы. — И вообще, шрамы украшают мужчину. Теперь буду рассказывать, что дрался с медведем. Или с ксероксом-убийцей.

Лена наклонилась ближе, заклеивая рассеченную бровь пластырем. Марк замолчал. Его дыхание коснулось ее щеки. Он вдруг перестал паясничать и посмотрел на нее — снизу вверх, серьезно и изучающе.

— Спасибо, — тихо сказал он, перехватив ее руку. — Что дождалась.

— В следующий раз обязательно брошу, — буркнула она, вырывая ладонь, чтобы скрыть смущение. — Все, жить будешь. Готовь свою макароны, герой.

Марк тут же нацепил привычную маску самоуверенного наглеца.

— Не просто макароны, а карбонару, — поправил он, вставая и морщась. — И запомни, Ленчик: если я увижу сливки в сковородке, я вызову полицию нравов. Настоящая карбонара — это желтки, сыр и вода из-под пасты. Все остальное — ересь.

Он хозяйничал на ее кухне с раздражающей ловкостью. Закатал рукава, обнажив жилистые предплечья, и орудовал ножом, нарезая бекон, словно всю жизнь работал су-шефом, а не технарем. Лена сидела на столешнице с бокалом вина, наблюдая за ним. Странно, но его ворчание по поводу ее тупых ножей и отсутствия нормальной терки успокаивало лучше любого седативного.