Где моя башня, барон?! Том 7 (СИ) - Панарин Антон - Страница 2

Седой лунь надумал обхитрить меня. Забрался под трибуну, на которой заседали старейшины. Но кровавый след говорил, что он там. Гоб его задел, пока мочил врагов.

Женщины побежали в сторону леса, но они мне и не нужны. Пусть валят на все четыре стороны. Уверен, что когда оклемаются от дурмана ничего и не вспомнят.

Я подошёл к трибуне, постучал рукоятью Пожирателя по дереву.

— Тук-тук, есть кто дома? — поинтересовался я.

— Нет, — откликнулся седой лунь.

— Выходи, я знаю, что ты там, — махнул я ему. — Поговорим.

— Пошёл ты! — закричал он. — Ты сдохнешь! Вы все сдохнете, нечестивые!

— Гоб, вытащи его, — приказал я, и король гоблинов выволок седого за ногу.

Седой лунь вскочил, побежал в сторону реки. И Гоб выпустил Кусаку. Питомец зеленомордого догнал старика, вцепился когтями в его рожу и рванул на себя, забирая часть лица с собой.

Визг разнёсся по округе, седой упал, катаясь по земле от боли.

— Ну что, ублюдок, приятно чувствовать то же, что и доноры башни⁈ — я дошёл до него, приставил меч к горлу и седой лунь замер, скалясь будто сумасшедший.

Лицо его превратилось в кровавое месиво. Он трясся от боли и в то же время смеялся.

— Говори, где главная башня, — процедил я. — Говори, сколько вас таких уродов.

— Ну, подойди поближе, я скажу тебе, — прохрипел старик.

Я сделал шаг навстречу. Седой схватил меня за щиколотку. Его касание обожгло кожу. Отпихивая старика, я вдавил меч в его горло и пустил кровь.

— Ты что сделал⁈ — зарычал я.

— Ха-ха! Ты обречён! — хрипло засмеялся седой ублюдок. — Нас много! Тебя найдут. О, да. Тебя найдут и отомстят за нас. Слуги Башни повсюду!

Нет, он мне ничего не ответит. Потому что и сам не знает, судя по взгляду. Я вытянул Пожирателем из старика все кости. Он булькнул напоследок и сдулся, превращаясь в бесформенный мешок.

Я обернулся, в боку резко кольнуло. Я заметил торчащую из него спицу, и вырвал её. Вот же зараза! А я и забыл про эту хрень. Крохотная рана затянулась быстро, будто её и не было.

За следующие полчаса мы обшарили с Гобом весь лагерь. И нашли лишь мои кинжалы, которые сорвали с меня, когда нас несли к столбам, да смартфон с бумажником.

В остальном лишь тряпьё, вонючее тряпьё, рваное тряпьё. Ну да, ещё тряпьё, бурое от цвета крови. Видно им отмывали алтарь или ещё чего.

В остальном в домах нечего было брать. Старая мебель, огарки свечей, завонявшаяся еда и несколько не очень качественных кинжалов.

Гоб собрал лишь посохи, да трости старейшин. И мы отправились к дороге, которую уже нашёл Кусака. Он завис над проезжей частью, являясь для нас своего рода маяком.

Попутку я не смог остановить. Все шарахались от моего окровавленного вида. Но зато увидел крышу телепортационной. Примерно пять километров отсюда.

Я врубил ускорение и добрался к заветному серому зданию.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ» — сигналила надпись, и я подошёл к двери, которая отъехала в сторону.

— Э, ты куда, бродяга⁈ — окликнул меня заспанный охранник, когда я прошёл мимо него в сторону телепорта.

— Какой я тебе бродяга, э? Глаза протри, твою мать! — рыкнул я в ответ, и охранник опешил, задержавшись.

Это позволило мне пройти к мостку.

— Тебе нельзя сюда. Пшёл прочь! — рявкнул здоровяк в форме охранника, преградив мне дорогу.

— Добрый день, — я ударил ему под дых, и тот согнулся, хватая ртом воздух.

— Со мной лучше так не разговаривать, — похлопал я по его плечу, и подошёл к чаше, у которой замерла в испуге слегка полненькая девушка в ярко-синей спецодежде с открытым декольте.

— Чт-то вы делаете? Вы кто? — спросила она меня.

— Дед пихто, — буркнул я под нос, затем прокашлялся и добавил уже громче: — Барон Авдеев. Но ваша охрана очень грубая. Пришлось проучить.

Я показал паспорт, и женщина кивнула.

— Куда вам? — спросила она.

— Краснодар. Ставропольская. Сто сорок девять, — ответил я.

— Да, есть рядом станция. Сейчас. Так быстрее будет, — она подошла, к чаше, отодвинула панель и поклацала на появившейся клавиатуре. — Готово.

— Благодарю, — кивнул я. Доставая сто рублей, я засунул купюру в декольте обомлевшей дамы и подмигнул. — Не благодарите.

— При… приятного перемещения, — отошла девушка, удивлённо уставившись на меня и хватаясь за грудь.

Я же совместил искры, направил в чашу. И вокруг всё вспыхнуло. Через секунду я был в Краснодаре.

Выбравшись из телепортационной, я вызвал Жигу. Затем сел в чёрный автомобиль. Водила уже приобрёл на врученные ему деньги «Победу». Почти копию той, что осталась в Хабе. Даже рёв двигателя такой же.

— Шеф, ты какой-то мрачный, — улыбнулся водила, поворачивая на узенькую улочку и останавливаясь перед проезжающим трамваем. — Как там башня? Закрыл быстро её?

— Да всё нормально, Жига, — задумчиво ответил я. — Да, закрыли. Отлично всё.

Я думал насчёт башни, которая была сердцем, как её обозвал тот седой лунь. Обратился к Брумгильде, чтоб порыскала в своей библиотеке. Может, что и накопает.

Затем связался с Пузырём и дал точно такое же задание.

— Главная башня? — удивился Жига. — И ты веришь в эти сказки, шеф?

— Источник надёжный. А ещё в Империи полным полно последователей ордена Башни, — сообщил я ему. — Вот теперь живи с этим.

— Да ну нахер! — стукнул по рулю Жига. — Бред какой-то. Так ведь можно и параноиком стать. Если в каждом видеть грёбаного фанатика…

— Ты на дорогу смотри, — показал я в лобовое стекло.

— Ой, ё! — воскликнул Жига, выворачивая руль и объезжая велосипедиста, выехавшего на дорогу. Затем притормозил, открывая окно. — Тебе чо, жить надоело? Чуть под колесо не попал!

— Извини, дядь, я случайно, — пробормотал паренёк, проезжая дальше и уже прижимаясь к обочине.

— Случайно он, — пробурчал Жига, затем озадаченно взглянул на меня. — Ну, ты конечно и застращал. Теперь буду смотреть по сторонам чётко.

У меня вдруг зачесалась щиколотка. Будто ожог какой-то. Я вспомнил, что тот седой хрен коснулся меня. И что-то произошло.

Увидел я странный ожог, когда примерял джинсы с рубашкой в ближайшем магазине одежды. Пятно и три луча. Что это может быть? Явно некая метка. Но может ли меня кто-то по ней отследить? Либо старик херню порол? Выясним это в ближайшее время.

Пока я дожидался ответа от Пузыря и Брумгильды.

Вернулся в кампус я уже под вечер. Парни о чём-то оживлённо спорили. Мне же эти их споры до лампочки. Я дождался ужина у себя в спальне. Затем поел плова, который оказался достаточно вкусным и, заварив чая, вновь поднялся в комнату.

Метка вновь зачесалась, и я, глотнув ещё чая, закатал штанину. Хм, эта хрень даже слегка мерцает. В полутёмной комнате отчётливо видно. И это мне очень не нравилось.

Да и пофиг, не болит и ладно. Главное, теперь быть предельно внимательным. Как там сказал Жига? Смотреть чётко?

На этой мысли я и отключился.

В первый учебный день я посетил общую магию. Впрочем, больше в этот день ничего и не было. Две лекции, на которых я не понял ни-хре-на. А затем началась практика, где препод Ромашов Геннадий Иваныч — лохматый мужичок небольшого роста и в светло сером костюмчике — пытался понять, что мы из себя представляем.

Эта практика была посвящена контролю маны. Надо было создать простенькое заклинание. Светоч. А другими словами магический фонарик.

— Ита-а-ак, всем внимание! Это универсальное заклинание делается вот так, — Ромашов выставил ладонь вверх. — Концентрируемся. Луч направляем в потолок.

Над ладонью его собралось несколько искр в световое пятно, и тонкий луч ударил вверх. На потолке появился солнечный зайчик.

— Пробуйте, — обратился он к нам, сжимая пальцы, и луч пропал.

— Да чо за хрень, Геннадий Иваныч⁈ — лениво протянул рыжий парень. — Курс для лохов. Я уже фаерболы могу кастовать.

— Юрцев, ты не возникай. Начинаем с простого, идём к сложному. И до твоих фаерболов тоже дойдём, не переживай, — ответил ему препод. — Давай, не выделывайся. За успешное выполнение буду начислять баллы.