Любовь вслепую или Помощница для Дракона (СИ) - Абрамова Маргарита - Страница 6

— Дамы, все мы в ее годы боялись взрослой жизни, — голос Флоры прозвучал снисходительно. — А Амелия просто скромная и очень ответственная девочка. Она волнуется.

— И не жаль тебе ее, Флора? — не отступала старая дама. Ее проницательный взгляд, казалось, видел насквозь всю ложь. — Отдавать цветущую девушку за человека, который на столько лет ее старше?

— Леди Дарвар, я бы попросила... — начало было Флора, но старуха лишь махнула рукой и отошла, покачивая головой.

Вот и я просила, но все бесполезно. Флора непреклонна и считает меня полной дурочкой, не понимающей своего счастья. Она постоянно напоминает о Лилиан. И я прекрасно понимаю, что малышке и впрямь пора учиться.

Место в престижном пансионате — не просто красивая вывеска, это билет в будущее, шанс на хорошую партию. Получить его без протекции и, что главное, без кругленькой суммы, которой у нас нет и в помине, невозможно.

Накопить на такое обучение за год моей работы гувернанткой было бы несбыточной мечтой.

Можно было бы взять ссуду в банке, но такое было бы возможно при условии, что наш дом не находится в залоге. Выходило, что будущее Лилиан, ее шанс на достойную жизнь теперь напрямую зависели от меня. От моего молчаливого согласия, от моей готовности лечь в постель с ненавистным стариком, продав свое тело, свою свободу и свои мечты. Эта мысль была тяжелее любых цепей. Я чувствовала, как стальные тиски долга и ответственности сжимают мое сердце все туже, не оставляя места для надежды.

Наутро Олдман прислал мне еще один подарок. Я подумала, что это те самые рубины, о которых он говорил вечером. Но стоило мне развернуть небольшую упаковку, перевязанную алым бантом, как тут же выронила ее на пол.

Это переходило все мыслимые и немыслимые границы приличия! Вместо холодного блеска драгоценностей на ковре лежали фривольные кружевные панталоны и тончайшая шелковая сорочка, более откровенная, чем любое нижнее белье, что я когда-либо видела.

В обществе, где даже намёк на интимность до брака был строжайшим табу, для мужчины дарить подобное незамужней девушке означало лишь одно: он уже считал меня своей собственностью, своей вещью, которую он вправе был рассматривать, одевать и раздевать по своему усмотрению. Это был не подарок, это было циничное напоминание о моей будущей роли. О том, что меня ждет в его спальне.

Амелия

Две ночи я почти не спала. Часа по два от силы.

— Если ты продолжишь в таком духе, то мне придется позвать доктора, — недовольно высказала Флора.

Я молча ковыряла вилкой за завтраком. Ни омлет, ни сдобная булочка не вызывали аппетита.

— Мистер Олдман приглашает нас сегодня в гости. Посмотришь свои будущие владения. А по пути мы заедем в ателье мадам Шарлотт на примерку свадебного платья. Нас там ждут ровно к трем.

В горле встал ком. Мысль о том, чтобы проводить время в обществе Олдмана и притворяться счастливой невестой, была невыносима.

— Я могу отказаться? У меня болит голова. Вы прекрасно справитесь с выбором и без меня.

— Нет, — отрезала Флора, даже не взглянув на меня. — Ты забыла, что нужны новые мерки? Ты за эти дни так осунулась, что платье висит на тебе, как на вешалке. Право, не понимаю, что только он в тебе приглядел, — она бросила на меня критический взгляд.

Мое безразличие. Дело не во внешности. У такого человека, как Олдман, за его долгую жизнь наверняка было достаточно красавиц.

— Флора…

— Если ты снова заговоришь об этом, я не отвечаю за себя! — она резко поставила чашку, и чай расплескался на белоснежную скатерть. — Я уже устала слушать твое нытье, это мне приходится пить таблетки от головной боли.

Видеть его не могу! Как же тяжело держать язык за зубами, держать маску добродушия при гостях, когда внутри все кричит и рвется на части.

— И еще… После обеда к нам заглянет миссис Розель. Будь добра, приведи себя в порядок.

— Миссис Розель? — насторожилась я. — Кто это?

Флора на мгновение смутилась, что было для нее крайне нехарактерно.

— Кто-то же должен тебе провести беседу перед свадьбой.

— О чем вы? — у меня похолодело внутри. — Какие еще беседы? — я уже наслушалась наставлений до тошноты.

— Мне, признаться, неловко обсуждать подобные вещи, — ее щеки слегка покраснели, — а миссис Розель... она специализируется на подготовке молодых девушек к замужеству. К их... первой брачной ночи, — она принялась намазывать масло на булочку как ни в чем не бывало.

У меня перехватило дыхание. Кровь отхлынула от лица.

— Пожалуй, я откажусь.

— Это не обсуждается! — голос Флоры рассек воздух, как хлыст. — Ты ведешь себя словно маленький несмышленый ребенок, Амелия! Пора взрослеть и принимать реальность. Ты выходишь замуж, и тебе предстоит исполнять супружеский долг. И ты будешь к этому готова!

Миссис Розель оказалась ухоженной брюнеткой лет сорока. Она была очень женственной, одетой в элегантное, но строгое платье и выглядела моложе своих лет.

Флора, пробормотав что-то о неотложных делах, быстренько ретировалась, оставив меня наедине с ней в гостиной. Миссис Розель молча обошла меня кругом, ее внимательный взгляд скользил по моей фигуре с головы до ног, оценивая, взвешивая, словно товар на аукционе.

— Я не лошадь на ярмарке, чтобы меня так рассматривали, — не выдержала я, чувствуя, как по щекам разливается краска стыда. Понимала, что женщина ни в чем не виновата, но во мне было столько злости.

— Вот этого мужчины не любят больше всего, — она покачала указательным пальчиком, улыбаясь.

— Ни бедер, ни груди. Одни кости. Непростой случай. Волосы хорошие, обязательно распусти их перед брачной ночью. Мужчины любят, когда волосы рассыпаются по плечам.

Она еще раз обвела меня взглядом.

— Твой будущий супруг, мистер Олдман, как ты, несомненно, заметила, не молод. С годами мужская сила... ослабевает. Ему потребуются твоя помощь, твое терпение и определенные навыки, чтобы все прошло успешно.

Я смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова, окаменев от ужаса.

— В наше время, конечно, существуют специальные средства: настойки и эликсиры, чтобы поддержать мужскую мощь. Некоторые джентльмены предпочитают прибегать к их помощи. Но многие, особенно старой закалки, считают это недостойным и предпочитают полагаться на естественные процессы и стимуляцию со стороны партнерши.

Каждое ее слово било будто ударом хлыста. Я стояла, сжимая кулаки, чувствуя, как унижение и гнев подступают к горлу.

— Твоя задача, — продолжала она, не обращая внимания на мое состояние, — быть уступчивой, покорной и... изобретательной. Ты должна слушаться мужа и не стесняться выполнять его просьбы. Иногда недостаточно просто лежать на спине, как говорят некоторые женщины.

В голове пронеслись те постыдные картинки из книжки Тианы. На одной из них девушка даже сидела на мужчине, как на лошади… Меня тут же затошнило…

— Я не хочу об этом слушать! — я резко вскочила, не в силах больше терпеть и минуты, бросаясь прочь хоть куда-нибудь от этого сумасшествия.

Я спряталась на чердаке, куда никогда не поднимается мачеха, забиваясь в нашу сооруженную с младшей сестрой из одеял крепость.

«Ами, я мужчина и у меня есть потребности, — проносились в голове слова Артура. — Олдман ни на что не способен…»

Все кругом врут и чего-то требуют от меня.

Первый раз очень страшен для девушки. Когда Артур целовал меня, мне было приятно, но я не чувствовала того всепоглощающего огня, о котором пишут в романах. Мне не хотелось ничего большего, хотя ведь поцелуи и должны пробуждать страсть.

А тут мой первый раз должен случиться с этим мерзким человеком…

— Ами, ты плачешь? — меня нашла Лилиан.

— Нет, милая, просто пыль в глаза попала, — я поспешно вытерла слезы тыльной стороной ладони, но было поздно.

— Но я же вижу. Это из-за свадьбы? — она пристроилась рядом со мной в нашем импровизированном укрытии.