Миротворец 3 (СИ) - Тамбовский Сергей - Страница 16

— Нас здесь уже ждут, — сообщил Солсбери, — я заказал отдельный кабинет, чтобы нам никто не мешал, да и мы никому не мешали.

Вышколенный метрдотель встретил высоких гостей в дверях и тут же проводил их на свои места, выложив перед каждым по меню в красивых кожаных папках.

— Можно попробовать традиционные бельгийские блюда, — заметил царь, — когда еще выберешься в этот отдаленный уголок Европы.

— Конечно, государь, — легко согласился премьер, — самые традиционные из традиционных бельгийских блюд это четыре — картофель фри, вафли, шоколад и пиво.

— Шоколад вроде бы не производят в Бельгии, — заметил царь.

— Вы абсолютно правы, его привозят из Конго…

Выбор еды и напитков завершился быстро, после чего стороны приступили к главному блюду на сегодня — обсуждению наболевших внешнеполитических вопросов.

— Давайте не будем ходить вокруг и около, — прямиком пошел Солсбери, — и сразу обозначим наиболее болевые точки в наших взаимоотношениях.

— Никаких возражений, — царь пригубил из бокала пиво Трайпл Кармелит, — начните вы, мистер премьер, а я подключусь по ходу дела.

— Итак, — Солсбери взял салфетку, вынул их кармана карандаш и начал рисовать, — это Россия (кружок вверху слева), это Британия (кружок справа), здесь у нас континентальная Европа, самые сильные игроки здесь сейчас Германия и Франция (еще два овала пониже). И не забудем про Африку и Дальний восток (два кружка внизу салфетки).

— Вы забыли про Османскую империю, — напомнил Александр, — она как бы не принадлежит ни Европе, ни Азии, а располагается между ними в виде некого моста… да и Австро-Венгрию неплохо отобразить, как-никак тоже великая держава.

— Хорошо, — не стал упираться Солсбери, — добавим еще Османов и Франца-Иосифа… у Британии сейчас достаточно теплые отношения с французами, невзирая на предыдущие столетия, во время которых случалось разное, — премьер соединил эти два кружочка достаточно толстой линией.

— Я в курсе, — ответил на это Александр, — что у вас намечается что-то вроде союза… однако продолжайте.

— У России довольно тесные связи с Вильгельмом, не так ли? — задал риторический вопрос Солсбери, рисуя линию между этими кружочками, не такую жирную, как первая.

— Все верно, нам с немцами вроде бы нечего делить в эту историческую эпоху, — кивнул император.

— А вот в этом вы сильно ошибаетесь, ваше величество, — довольно хищно ухмыльнулся премьер, — делить вам есть что…

— Поясните, лорд, — попросил Александр.

— Прибалтика, Швеция, Царство Польское, — тут же вылетело из премьера.

— Хорошо, допустим, — поморщился царь, — но давайте уже перейдем к делу — я внимательно слушаю ваши предложения.

— Олл райт, — вздохнул премьер, — не будем ходить вокруг и около и сразу обозначим наши позиции… Великобритания предлагает России дружеский союз, такой же, как и с Францией, можно назвать его условно Антанта…

— Взаимопонимание в переводе с французского?

— Совершенно точно, понимание… это будет противовес усиливающемуся блоку Германии, Османов и Австро-Венгрии. Такое усиление вызывает у нас понятные опасения…

— Давайте и я буду говорить прямо, — царь доел картошку фри с мидиями и принялся за десерт, — что такой союз может дать России, чего у нее сейчас нет?

— Современная политическая арена, — начал объяснять Солсбери, — это система сдержек и противовесов. Усиление какой-то ее части неизбежно нейтрализуется примерно тем же в других частях. И если одна страна не может этого сделать, возникают военно-политические блоки двух и более стран… я понятно объясняю?

— Понятно, господин премьер, — ответил царь, — только давайте уже конкретику, теориями сыт не будешь. Что Британия может предложить России взамен на более тесное сотрудничество — это хотелось бы узнать.

— Хорошо, — отвечал Солсбери, — давайте говорить предельно конкретно — вы прекращаете помощь Трансваалю и Оранжевой республике, дистанцируетесь от Пруссии и Франца-Иосифа и заключаете трехсторонний договор с нами и Францией. Взамен этого мы выдаем России кредиты на сумму не менее миллиарда фунтов под льготный процент, не препятствуем деятельности вашей страны в Манчжурии и прекращаем соперничество в Иране и Афганистане. Как вам такое предложение?

— Каким именно образом мы поделим Иран с Афганистаном? — поинтересовался Александр.

— Договоримся как-нибудь, государь, — скромно ответил премьер, допивая свое пиво, — может быть вина еще закажем?

— Я бы не отказался, — кивнул царь, — только уж не вина, а чего-то более крепкого, шнапса, например.

Официант, дежуривший неподалеку, среагировал мгновенно, и уже через минуту на столе стояла бутылка яблочного шнапса.

— Пиво это все же не то, что предпочитают в России, — заметил Александр, — пузырьков много, а толку мало. Но давайте продолжим… если провести демаркационную линию где-то посередине этих двух стран, то в принципе было бы неплохо. За исключением одной детали — Россия хотела бы иметь выход в Индийский океан и глубоководный порт в Персидском, например, заливе.

— Думаю, что этот вопрос мы сможем урегулировать, — с небольшой задержкой ответил Сосбери, — выделим например полосу вдоль границы с Ираком, а железную дорогу вы там уже сами проложите.

— Хорошо-хорошо, — царь разлил шнапс по бокалам, выпил без тостов и закончил свои мысли, — и еще у российской стороны имеется один пункт, без урегулирования которого соглашение вряд ли состоится…

— Вы о проливах, ваше величество? — догадался премьер.

— Абсолютно верно, мистер Солсбери, — улыбнулся царь, — черноморские проливы это узловая точка нашей внешней политики за последние двести лет. Причем мы вовсе не настаиваем на переходе Босфора и Дарданелл под нашу юрисдикцию — достаточно было бы международного контроля над ними и свободного прохода любых наших кораблей в любое время.

— Это довольно сложная тема, — забарабанил пальцами по столу премьер, — вы же знаете, что у нас такие вопросы рассматривает парламент, и я не могу поручиться, что они там решат, наши парламентарии.

— Тогда подведем итог нашей беседы, если вы не против, — Александр выпил еще немного шнапса, — с нашей стороны прекращение помощи Трансваалю… кстати, мы тоже не сможем сделать это резко, я бы для начала порекомендовал прекращение огня и начало переговоров…

— Это допустимый вариант…

— А во-вторых, от России требуется дистанцирование от Германии и Австро-Венгрии и сближение с англо-французским союзом, так?

— Верно… а взамен Британия не будет препятствовать деятельности русской армии в Манчжурии, согласует зоны влияния в Иране и начинает работу по изменению статуса черноморских проливов, верно?

— Верно, но хорошо бы все эти вопросы зафиксировать в официальных документах, — добавил царь, — не обязательно в тех, что предоставляются широкой публике, можно в секретных дополнительных соглашениях к ним.

— Договорились, — премьер промокнул губы салфеткой и допил свой бокал со шнапсом, — осталось только определить время и место следующей встречи, где будут официально зафиксированы все эти пункты…

— Так приезжайте в Петербург, а о времени можно будет договориться по телеграфу.

— Я слышал, что в России изобрели способ связи без проводов, — вспомнил Солсбери, — это соответствует действительности?

— Все так, дорогой Роберт, — кивнул Александр, — система инженера Попова, устойчивая связь пока что гарантируется на расстоянии 50 километров. И еще наши инженеры изготовили летательный аппарат тяжелее воздуха, назвали его самолет — он, кстати, должен прилететь в Брюссель в ближайшее время, можете тогда сами убедиться.

Но наш бронепоезд стоит на запасном пути

Общим решением было принято название первого бронепоезда свободных республик — в честь первого президента Трансвааля его назвали «Андрис Преториус», это вывели большими белыми буквами на обоих бортах штабного вагона. Первые десять километров пути прошли в полной тишине, если не считать, конечно, пыхтения паровозов.