Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ) - Мустажапова Марина - Страница 9

Тоня не хотела задерживаться. Она предложила кучкой сложить доспехи на полу и быстро удалиться. Но перфекционист-Сварт решил: нужно всё сделать правильно. Он принялся тщательно расставлять возвращённое по местам. Но скоро Дракон пожалел о своём пристрастии к порядку: неловкая Антошка сразу же уронила шлем, и он с грохотом покатился по пустой галерее.

Воистину! Благими намерениями вымощена дорога в ад. Авантюристы испуганно застыли, всей душой желая тоже превратиться в музейные экспонаты. Их внимание напряжённо сконцентрировалось в одной точке — на старичке-охраннике, сладко спящем в сторожке. Но тот лишь всхрапнул на тон выше и продолжил досматривать свой сон.

Тоня выдохнула, но её облегчение было преждевременным. Стоило только ей шагнуть в сторону шлема, как в гулких коридорах раздались чьи-то торопливые шаги. Девушка вздрогнула, но не поддалась панике. Она деловито приладила принесённый шлем, на место. В конце концов, чего им бояться? Они же не воруют, а наоборот, возвращают государственное имущество. Глядя на невозмутимую Тоню, Сварт тоже слегка успокоился, хотя это и давалось ему с трудом.

Между тем, шаги приближались. Вот, они уже совсем рядом. Цок… Цок… Чьи-то звонкие каблучки неумолимо отбивали такт по мраморному полу. Дракон почувствовал, как вспотели его ладони. Тоня тоже была близка к панике: вдруг сигнализация всё-таки сработала. Попробуй докажи теперь полицейским, что ты не злоумышленник, а, наоборот, причинитель добра. Когда девушка уже хотела бежать без оглядки, двери в зал отворились, и в проёме показалась… растрёпанная Гертруда Петровна.

— Антошенька! — удивленно всплеснула она руками, — Где же ты пропадала всё это время?

Прижав ладони к груди, директриса остановилась. Она не до конца доверяла собственным глазам, но была так рада видеть свою подопечную, что не обратила внимание ни на аккуратно расставленные доспехи, и ни на странного господина, притаившегося в тени у колонны.

Сварт же, забыв все правила приличия, не стесняясь, рассматривал женщину, стоявшую в полосе льющегося из коридора света. И Дракону очень нравилось то, что он наблюдал.

Так не вовремя появившаяся женщина была красива. Её густые каштановые волосы свободно струились по покатым плечам. Они искрились в электрическом свете, как море на закате. На кончиках ресниц незнакомки подрагивали непрошенные слезы. Она безуспешно пыталась обуздать эмоции, и от это казалась ещё нежнее и беззащитнее.

Дракон уже догадался, что это и была та самая, попавшая в беду Гертруда Петровна, поэтому решил пока не принимать на веру её невесомый образ. Он знал: директора муниципальных организаций обязаны иметь стальную волю и железную хватку. Стоявшая перед ним хрупкая женщина, несмотря на нежный лик и гибкий стан, наверняка, обладает всеми нужными бойцовскими качествами. Но, чёрт побери, как же она хороша!

Пока Сварт пытался анализировать то, что не хотело поддаваться анализу, Тоня уже подбежала к любимой подруге и обняла её. По тому, как вздрагивают плечи компаньонки, Ящер понял — девочка плачет.

— Гертрудочка Петровна, милая моя, я вернула меч и доспехи, видите? И карту тоже… — всхлипывала Тоня, — Я нашла дракона… Но денег он дать не может, и нам пора лететь…

— Антоша, — Гертруда слегка отстранилась и настороженно посмотрела подруге в глаза: её монолог не походил на слова нормального человека, — Что ты такое говоришь? У тебя бред? Ты выпила? Или?.. — директриса осеклась, предполагая наихудший, по её мнению, вариант, — Ты принимаешь наркотики?

— Гертруда Петровна, да посмотрите же сюда! — Антошка махнула рукой в сторону колонны, за которой притаился Дракон, — Это Сварт, и он — настоящий дракон с крыльями и с Замком. Наша карта не врёт! Драконы существуют!

Тоне было весело от того, что ей не верили, она трясла головой и звонко смеялась, чем вызывала у подруги новую волну беспокойства. Гертруда смотрела на неё, как на сумасшедшую. В рациональном мозге госслужащей не было места Тониным безумным фантазиям. Она пыталась осмыслить сказанное подругой, но система выдавала сбой. Поэтому Гертруда не сразу заметила в тени колонны брюнета с орлиным профилем и загадочными, тёмными глазами. Брюнет неотрывно смотрел на неё, и было в его взгляде нечто напрочь лишающее воли и сопротивления.

— Оч-чень приятно, Гертруда, — женщина протянула незнакомцу руку, чувствуя, что её сознание, словно лодка, томно покачиваясь, уплывало по волнам.

Дракон растерянно улыбнулся. Последние десять минут он не чувствовал, как течет время. Непостижимые глаза директрисы перенесли его в другую реальность, где нет Замка, рыцарей, сокровищ, а только маленький домик с уютной гостиной и красивая сероглазая женщина рядом. Дракон подумал, что если бы её глаза были морем, то был бы счастлив в нём утонуть.

Сварт смутился. Его молчание становилось не вежливым, но что он мог поделать против такого очарования? Приложив титанические усилия, Ящер наконец-то избавился от оцепенения, слегка поклонился и галантно поцеловал протянутую ручку

— Сварт Дракон. Приятно познакомиться, — произнёс он самым чарующим своим голосом.

В ту минуту, когда его губы коснулись подрагивающих пальцев Гертруды случилось странное. Дракон почувствовал, как нечто, похожее на электрическую волну, прошло через всё его тело от макушки до пяток. Когда-то давно на него было наложено смертельное заклятье, грозящее погибелью от одного прикосновения к любимой женщине. Его действие было очень похоже на то, что он испытывал сейчас. Сварт испугался, но прислушавшись к себе, понял — на этот раз всё совсем по-другому.

Близость, которую Дракон ощутил при их с Гертрудой рукопожатии, была ярче любого фейерверка. Он готов был поклясться, что в ту же секунду, среди мрачных подземелий Замка забилось горячее сердце маленького Дракона.

Занятые друг другом Дракон и Гертруда совсем забыли о Тоне. Они стояли, словно зачарованные: не двигаясь, не говоря ни звука. Антошка же слегка удивлённо наблюдала за ними: девушку насторожило их долгое рукопожатие, и что-то неприятно колкое зашевелилось внутри. Она любила свою начальницу, как сестру, может быть даже, как мать, но Сварт не должен так на неё смотреть! Это не справедливо! Тем более, его принцесса — Тоня, а все взгляды и мысли Дракона должны принадлежать только своей принцессе.

Понаблюдав ещё немного, девушка решила, что нужно что-то делать, пока два этих взрослых несмышлёныша окончательно не влюбились друг в друга.

— Ну же! Нам нужно лететь! — Антошка стала дёргать Дракона за рукав, чтобы хоть как-то привести его в чувства.

— Да-да, конечно! — Сварт вздрогнул, словно ему дали пощёчину а не схватили за край рубашки.

Гертруда Петровна спешно высвободила свою руку из горячих ладоней Дракона, и слегка смутившись, отошла в сторону. Её сбивал с толку этот необычный мужчина. Рядом с ним, всё как-будто было не так, не по правилам, но, как ни старалась, женщина не могла уловить, что же её так настораживало.

Сварт тоже с трудом вернулся в реальность после неожиданной встречи. Стараясь стряхнуть с себя остатки оцепенения, он спешно покинул комнату. Ящеру был необходим глоток свежего воздуха, чтобы заблудшие мысли снова обрели логику и порядок.

Тоня быстро обняла подругу, пока та вновь не вспомнила о Сварте. Взявшись за руки, они осторожно прошли мимо всё так же безмятежно спящего охранника. Директриса позавидовала крепости нервной системы старичка: для неё сон был иезуитской пыткой. Женщина до утра не могла сомкнуть глаз, поэтому она часто оставалась ночевать в музее: здесь ей было уютнее.

По дороге Гертруда пыталась разузнать у Тони, где она пропадала и когда думает возвращаться. Но та сбивчиво отвечала на вопросы, и было совершенно не понятно, в какую передрягу она вляпалась.

Подруги долго прощались на улице. Тоне, несомненно, нравился тот загадочный флёр, который она сейчас обрела. Гертруда же так до конца и не поняла, что ей говорит Антошка, только согласно кивала головой, соображая, как теперь помочь этой глупышке?