Тайна Ледяных Пиков - Сейдж Аэлинн - Страница 1

Знакомство: Мир, вышитый на ковре

Королевство Эйридан раскинулось у подножия Ледяных пиков . Мудрецы тех краёв верили, что их Королевство – это древние спящие боги. Их дыхание было ветром, а сны – вечными снегами. Это был мир, сотканный из договоров. Договор с землёй: мы пашем твои долины, а ты даёшь нам хлеб. Договор с горами: мы не тревожим твоих богов , а ты позволяешь нам добывать руду . И самый древний, самый хрупкий договор – с драконами.

Здешние драконы были силами природы, одушевлёнными, своевольными, мудрыми. Одни, как каменные исполины, спали в глубине гор, и их сны влияли на устойчивость почвы. Другие, ледяные змеи, плескались в высокогорных озёрах.

А огнедышащие, чешуйчатые горные драконы, подобные Азраэлю Айвен, были силой одновременно разрушительной и созидательной – они очищали старые леса для нового роста

Управляли этим тонким равновесием Укротители. Их гильдия, чьи форпосты стояли на границах с дикими землями, была одной из самых уважаемых и закрытых. Укротитель должен был обладать волей крепче стали и душой, чистой, как горный ручей, чтобы дракон согласился услышать его.

Ланс был одним из таких. Его слово на границе значило больше, чем указ столичного чиновника.

Магия Эйридана была тихой, кропотливой…женской в своей основе. Её вышивали.

Мастерицы-плетельщицы вплетали в узоры ковров, гобеленов, даже в орнаменты на одежде – нити намерения, обереги, истории. Ковёр в доме хранил тепло очага, отводил ссоры, притягивал удачу.

Айвен, с её чужеземной кровью, обладала яркой чувствительностью: она не только плела узоры, она читала такие узоры… в людях… как другие читают книги. Благодаря этому, она исцеляла жителей Эйридана от «мозговую лихорадку» – болезнь души, когда внутренний узор человека запутывался и начинал вредить самому себе.

Столица, Белый Шпиль, сверкала на солнце ажурными башнями из светлого камня. Здесь правила сложная, как кружево, иерархия. На вершине – Король и Совет Старейшин, хранящие древние договоры. Ниже – военные ордена, гильдии ремесленников (среди которых гильдия Плетельщиц была могущественна и таинственна), торговые дома.

Фейринг, муж Айвен, был ведущим военной системы: блестящий стратег, лорд, чей ум выстраивал логистику караванов и расстановку войск с математической точностью. Его дом был образцом вкуса и статуса, а его семья – безупречным проектом.

Дети Айвен и Фейринга росли в тени этого безупречного проекта, но каждый по-своему пробивался к свету.

· Ниара, 16 лет. Старшая, с умными глазами цвета голубого и зеленого морей . Она унаследовала материнскую чуткость и отцовскую аналитическую хватку. С интересом изучала древние языков договоров людей с землями , на которых они обитали

· Роланд, 14 лет. Мечтатель. Его манили старые баллады и рассказы о драконах. Он рисовал их в своих свитках.

· Дастиан, 10 лет. Сорванец с озорными искорками в глазах. Его стихия – действие, скорость, практические шутки. Пока что его мир прост и ярок.

· Ставиан, 5 лет. Нежный, привязанный к матери мальчик. Его детская магия проявлялась в умении находить потерянные вещи – будто он чувствовал нарушенную гармонию в узоре дома.

И над всем этим – ветер. Постоянный, несущий с севера запах льда и эхо песен, которые пели первые поселенцы, заключая договор с этой суровой, прекрасной землёй. Ветер, который мог донести шёпот, слово, энергию… обращённую к другому сердцу через сотни лиг. Послание, которое слышал только тот, кому оно было предназначено

Именно в этом мире, где законы чести были крепче стен, а чувства должны были вписаться в строгий узор долга, и встретились две души, для которых не было готового шаблона. Их история началась с тихого треска по ледяному панцирю правил, под которым забурлила живая, тёплая, запретная вода.

-–

Глава 1. Тихие миры

День Ланса.

Теплый , уютный дом. Утро . Ланс. Храбрый воин, Укротитель драконов, уважаемый всем Королевством. Каждый день, глядя на спящие лица своих сыновей он помнил: его долг и клятва – защитить. Обеспечить. Быть опорой

Лирель, его жена, уже хлопотала у очага, и солнечный свет, падавший в высокое окно их каменного дома в гарнизонном посёлке, окутывал её нимбом. Она была мила, как мелодия старой колыбельной – знакомая, успокаивающая. Её красота была безупречна: светлые волосы, заплетённые в тугую, практичную косу, ясные голубые глаза, будто отражавшие небо над мирными долинами. Она улыбалась, и в её улыбке не было ни тревожных вопросов, ни бушующих глубин. Была тихая уверенность.

Они говорили о делах гарнизона, о предстоящей ярмарке, о новых сапогах для подрастающих мальчишек. В их разговоре была прочность домотканого полотна. Иногда Ланс ловил себя на мысли, что слушает не слова, а этот самый покой, и благодарен за него. Это была его гавань. И он был её стражем.

День Айвен.

Пробудившись ото сна, собрав детей , начинался её день

Её мир – это тишина Башни Исцеления на рассвете, когда первые лучи солнца оживляли магические узоры на стенах. Здесь пахло полынью, шалфеем и озоном от только что угасших кристаллов.

Фейринг уезжал раньше всех, оставив после себя запах парфюма и лёгкий холодок в их огромной супружеской опочивальне. Он оставил и список дел, аккуратно выписанный на пергаменте: встречи, приёмы, вопросы по обучению детей. Он любил её, это она знала. Его любовь была как прекрасно спроектированная крепость – внушительная, безопасная, с чёткими границами и правилами пребывания. Он дарил ей статус, стабильность, восхищался её «необычной» красотой как редкой диковинкой в своей коллекции. И Айвен хотелось , чтобы хоть иногда он спрашивал, о чём она думает, глядя на тучи, несущиеся с севера. Его ум, острый как лезвие, был занят стратегиями для реального мира. Мир чувств, мир «мозговой лихорадки», который она лечила, был для него сферой иррациональной, почти подозрительной.

Их дети – пытливая Ниара, мечтательный Роланд, озорной Дастиан и маленький Ставиан – были островками живого, неподдельного тепла. Порой, в системе их семьи Айвен чувствовала себя самой ценной, самой ухоженной, но и самой одинокой.

Она создала свою семью по любви. По настоящей и сильной. В этой любви она прошла через множество испытаний. Выросла и стала сильной. И так же, благодаря своей любви , она обрела свое предназначение

Глава 2. Целительница

Клиентка лежала на кушетке из пепельного дерева, её сознание металось, как птица в стеклянной ловушке. «Мозговая лихорадка» – не болезнь тела, а сбой в магическом резонансе души с миром. Узоры её мышления сплелись в узел кошмаров после смерти мужа.

Айвен села рядом, положив руки на виски женщины. Она слушала. Её сознание, отточенное годами, мягко проникало в хаос, находя там обрывки образов: крик чайки, вкус пересоленной ухи, синий цвет плаща, который больше не наденут.

«Он не в узорах, – тихо заговорила Айвен, её голос был низким и тёплым, как мёд. – Он в страхе перед тишиной, которая осталась после него. Вы не боитесь забыть. Вы боитесь, что будете помнить вечно, и это будет невыносимо.»

Женщина забилась. Айвен усилила поток спокойствия, чистого, как горный родник. Она переплетала болезненные нити, вплетая в них золотые нити принятия: «Боль – это тоже связь. Но связь не должна быть клеткой. Отпустите его в ветер. Пусть он будет не кошмаром, а балладой, которую поёт душа»