Сын помещика 6 (СИ) - Семин Никита - Страница 39

— Простите, — прошептала Арина, неуклюже поднимаясь с меня.

— Бывает, — философски пожал я плечами, отряхиваясь.

Я изо всех сил старался не обращать внимания на ее наготу, но удавалось это только в самом начале. А стоило мне начать касаться девушки, как организм среагировал самым закономерным образом. Пришлось делать самый невозмутимый вид, чтобы девушка не обратила внимание на мой конфуз.

Новая попытка. На этот раз я двумя руками взял ее за обе ягодицы, чтобы одним мощным рывком поднять вверх. Еще и присел для этого, чтобы помочь себе силой ног — как обычно штангисты поднимают вес над собой. Но из-за неуклюжести Арины она вновь скользнула спиной назад. Я уперся всем телом, не позволяя нам опять упасть, и пара моих пальцев соскользнула в лоно девушки.

— Ой, — услышал я ее испуганно-смущенный писк.

После чего она на диво быстро смогла наконец перекинуть ногу и в последнем рывке оказаться верхом на лошади. С облегчением я отступил на пару шагов, переводя дух. Арина была вся красная от смущения и вспотевшая от этих недолгих усилий забраться наверх.

— Я никогда раньше верхом не… не садилась, — прошептала она, поясняя свою неуклюжесть.

— Вам удобно? — спросил я, чтобы перевести тему.

— Вроде, — поерзала она попой по накинутой попоне.

— Тогда не будем затягивать, а то замерзнете.

Я подошел к холсту и тут же встал вопрос — а как лучше ее нарисовать.

— Вы хотите прикрыть грудь волосами, или закинуть их за спину?

— Давайте… — задумалась Арина. — Давайте лучше вы сами мне покажете, как мне правильно сесть.

Пришлось подходить к ней вновь. Чуть поправить ногу. Снять ее тапочки. Поставить осанку. Грудь у девушки была красивой, поэтому я долго сомневался — стоит ли ее прикрывать волосами или нет. В итоге решил все же прикрыть сосочки. После чего остался удовлетворен получившимся результатом и вернулся за холст. Карандаш тут же запорхал над полотном, делая первые контуры. Даже возбуждение прошло — сосредоточенность на работе полностью вытеснило все остальные чувства. Лишь с лошадью возникли проблемы. Она все время норовила опустить голову, чтобы пощипать траву, тогда как Арина хотела, чтобы та смотрела вперед. Еще пару раз лошадь просто поворачивалась на месте, и мне приходилось подходить и возвращать животное в прежнее положение. Смущение Арины продлилось минут десять. Потом оно ушло, и девушка даже попыталась завести непринужденную беседу:

— Скажите, Роман Сергеевич, а ваша невеста не будет вас ревновать?

— Вы сами сказали, чтобы моя работа не вышла за пределы вашего дома. Так с чего ей ревновать? Но попрошу меня не отвлекать, а то работа растянется.

На создание чернового наброска ушло полчаса. Еще полчаса я прорисовывал мелкие детали, и к концу этого часа девушка окончательно продрогла. И это несмотря на взошедшее солнце.

— Ну вот… — выдохнул я облегченно.

— Вы уже закончили? — удивленно вскинулась Арина.

— Осталось нанести лишь краску, — кивнул я. — Но для этого позировать вам уже не обязательно.

Я подошел к девушке, чтобы помочь ей слезть с лошади.

— Тело затекло, — поморщилась она, когда попыталась поднять и перекинуть правую ногу.

— Дайте ваши руки, постараюсь просто стянуть вас вниз.

Арина послушалась и протянула свои ладони. Обхватив их, я потянул девушку на себя. Вот только та не легкая пушинка, а я несмотря на тренировки не мастер спорта по поднятию тяжестей. Пришлось приложить гораздо больше усилий, чтобы стянуть Арину с лошади. Так она еще как куль себя вела, никак мне не помогая. И вот он результат — мы снова лежим на земле. Я снизу, а девушка прямо на мне, только на этот раз не спиной, а животом. Мне еще и придержать ее за талию пришлось, когда падали, чтобы никуда дальше не улетела.

— Вы в порядке? — спросил я девушку, глядя ей в глаза.

— Да, — завороженным шепотом ответила она. — Роман… у вас такие красивые глаза…

Произошедшее дальше стало для меня полной неожиданностью. Девушка потянулась и поцеловала меня. А я даже никуда деться не могу, придавленный ее телом.

— Это было лишнее, — сказал я, когда Арина разорвала поцелуй.

— Извините, — смутилась она и попыталась встать.

Не получилось, только поерзала, вновь распаляя мое желание. И на этот раз она все почувствовала, от чего еще сильнее залилась краской. И вдруг хихикнула.

— Вам смешно? — удивился я.

— Немножко, — призналась девушка. — Никогда не была в столь… пикантной ситуации. Знаете, я столько романов читала с похожими сценами, но не думала, что со мной такое произойдет наяву. И… — протянула она, затаив дыхание.

— И что? — напряженно переспросил я, мысленно догадываясь, что в тех романах могло происходить дальше.

— И я думаю… а все ли там правда? Что если… и сейчас… все продолжится как в тех романах… — прошептала она, опять потянувшись губами ко мне.

Блин, вот наткнулся на девицу, перечитавшую любовных романов, и стремящуюся претворить их в жизнь! То как в легенде хочет портрет, то сейчас…

В этот раз я уже был готов, а потому мягко остановил девушку. Мне дополнительные проблемы не нужны, да и Настя у меня есть. Это вызвало огорченный вздох Арины, но хотя бы продолжать свои попытки она не стала. Мы все же поднялись, и я подал ей халат и тапочки. Одевшись, девушка ушла в дом. Мне же осталось лишь собрать принадлежности, да накинуть на холст что-нибудь. Пожалуй, задерживаться здесь я не буду, а краски нанесу уже в съемной квартире. О чем и сообщил девушке, выйдя наружу.

— Жаль, — вздохнула она. — Я надеялась, что когда Николай Васильевич вечером вернется, его порадовать.

— Я постараюсь успеть к тому времени, — заверил я Перову.

На том мы и расстались.

Поместье Михайловых

— Господин, — постучался и зашел в кабинет Бориса Романовича лакей, — к вам Сенька просится.

— Зови, — повелительно махнул рукой мужчина.

Соглядатай прибыл к обеду, а ведь он приказал ему отчитываться лишь по вечерам, и только если что-то серьезное случится раньше времени беспокоить. Выходит, прав он был. Что-то или кто-то стоит за этим щенком. И сейчас он об этом узнает. Борис Романович даже в предвкушении потер руки. Мысленно мужчина уже устал прикидывать, к кому мог обратиться Винокуров, или какие порочащие его сведения найти. Потому терялся в догадках. Уверенность и спокойствие мальчишки не давало покоя уму главы собрания.

— Барин, — с низким поклоном вошел мужичок, тот самый Сенька.

Ничем не примечательный с виду, в простой рубахе дворника и таких же штанах. Увидишь на улице — пройдешь мимо и не заметишь.

— Говори, с чего так рано прибежал? — нахмурил брови Михайлов, аж дрожа от нетерпения.

— Барин, только не наказывай! — вдруг бухнулся с испугу на колени мужик. — За ради дела я то смотрел, по вашему приказу!

Поведение холопа удивило Бориса Романовича несказанно.

— Ты тут не падай, а сказывай — чего такого увидел-то?

— Тот барчук, за которым вы приказали пригляд вести, сегодня в дом вашей дочери явился, — прошептал Сенька.

— Вот подлец, — прошипел мужчина яростно.

От этого мужичок еще сильнее задрожал от страха и уткнулся глазами в пол, не смея посмотреть на господина.

— Дальше говори! — уняв первый всплеск ярости, приказал Михайлов. — Чего он у Арины забыл? Ты у слуг их спрашивал?

— Спрашивал, барин, — закивал Сенька. — Они поначалу не хотели мне ничего сказывать. Даже прогнать думали!

— Прогнать? — изумился мужчина. — Они же знают, что ты — мой крепостной!

— Только потому и удалось их убедить, — закивал Сенька. — Я им от вашего имени пригрозил, уж не гневайся за то, барин.

— Ладно, — махнул рукой Борис Романович. — Дальше говори.

— То, что мне слуги Перовых сказали… я поперву и не поверил им, — выдохнул мужичок. — Думал, брешут али издеваются. Но потом все своими глазами узрел!

— Ты не тяни, а выкладывай все! — ударил кулаком по столу Михайлов.