Сын помещика 6 (СИ) - Семин Никита - Страница 23

— Я конский волос сюда добавила, — попутно стала пояснять Аглая. — Больше всего времени ушло на то, чтобы волос правильно уложить. Чуть не по одной волосинке втыкала, пока «тесто» податливым было. С сарафаном для куклы проще было. Из обрезков, что дома нашла, сшила. Нитки с иголкой тоже пока из дома взяла.

— А мелкие детали ножом выводила?

— Да, господин.

— Хорошо, — покивал я. — Но долго. На одну куклу — весь день тратить.

Та потупилась, но спорить не стала. Ладно, еще подумаю, как можно процесс их изготовления ускорить. И надо ли именно на куклах нам сосредотачиваться.

А вот Аленка пошла по иному пути. Уж не знаю, откуда она про мою задумку с формами вызнала, вроде я об этом только Аглае говорил, а не ей. Но именно на создании формы для лепки та и сосредоточила свои силы. Собственно, первое, о чем я спросил — откуда она про формы узнала.

— Так я заметила, что здесь глина стоит, — стала отвечать девушка. — Спросила у Глаши, для чего. Та и сказала.

Я удовлетворенно кивнул, попутно для себя отметив, что Аглая не стала в силу личной неприязни утаивать от Алены информацию. А вот слепила девушка кубики. Самые простые кубики, о которых я упоминал в списке. Небольшие по размеру — где-то два на два сантиметра, но налепить их девушка успела под пару сотен. И когда я зашел, она их зашлифовывала, чтобы были гладкими, а некоторые успела и покрасить.

— У вас написано было, что из тех кубиков строить детям надо будет, словно из кирпичиков, — наигранно потупив взгляд, стала объяснять она, почему так сделала. — Вот я и подумала, что лучше и не придумать, как те формы применить. Сделала один кубик, потом, когда он высох, глину замесила и в нее десять раз «макнула» его, чтобы выемки под форму получились. А затем и запекла ту глину в печи этой, — махнула она рукой в сторону закрытой печки. — Ну а когда форма была готова, лепить те кубики стало и вовсе просто. Запихиваешь тесто это из опилок, утрамбовываешь, чуток подождать и можно выколачивать. Тут сложнее было доставать получившиеся кубики. Но как видите — их много получилось. Целый дом игрушечный построить можно! — закончила она с гордостью.

— Молодец, — вынужден я был похвалить Аленку за смекалку. И тут же повернулся к Аглае. — Видишь теперь, как нужно работу организовывать? Чтобы много и быстро игрушек получалось. Потому это место мастерской называется, а не лавкой какой. Ту же куклу ты могла такой придумать, чтобы тоже форму можно было сделать и потом налепить сотню этих кукол.

— А волосы как им вставлять?

— На клей посадить их можно, — пожал я плечами. — В общем, как мастерица ты, Аглая, хороша. Но вот пока не работает твоя голова в сторону, чтобы организовать массовое производство. И если продолжишь по одной кукле в день делать, то старшей тебе не стать. Алена пока выгоднее на эту должность выглядит.

Аленка аж расцвела в улыбке и, задрав нос, посмотрела на соперницу.

— Поняла, барин, — поджала Аглая губы. — Буду исправляться.

— Но в целом — обе молодцы. Для первого дня хороший результат. Доделывайте свою работу и можете отдыхать. Если опилки закончатся, мне сразу говорите.

Покинув девушек, я вернулся домой. Завтра я отправляюсь в город и надеюсь, что погода не подведет.

Подвела. С утра заморосил мелкий дождь, что сразу испортило мне настроение. Чуть подумав, я решил тренировку не переносить в дом, а все же провести ее на улице. Только обливания отменить — у меня и так закалка будет та еще. Тихон был задумчив и мрачен.

— Чего хандришь? — не выдержав, спросил я его, когда делал пресс.

— Да все мысли об Алене из головы не идут, барин, — горько вздохнув, признался он. — То особо даже в ее сторону не смотрел, считая, что она ваша. А тут… стоило только представить, что она моей женой может быть, как словно приворожила. Из головы не выходит. И вот что мне делать?

— Так попытайся ее добиться, — пожал я плечами. — Но тут уже сам решай, стоит ли оно того. И получится ли у тебя.

Парень и сам понимал, что дело это не простое. Коли уж девка сразу на барина нацелилась, то амбиции у нее высокие. И простого слугу она может просто высмеять.

— Как бы то ни было, мы сегодня в город едем. Подумай, пока нас здесь не будет, нужна ли она тебе, — подвел я черту под разговором.

Но погода мне все же не нравилась. И надо было решать — рисковать отправиться на яхте, или же все-таки отправить Митрофана запрягать тарантас? А кроме этого у меня была опаска, что под дождем, а потом скованная льдом яхта может в негодность прийти. Помещения, куда ее можно спрятать, у нас нет и средств со временем, чтобы его обустроить — тоже. Чтобы хоть как-то сохранить ее до следующего года, надо бы ее в порт довести, да там договориться об аренде дока или чего-то похожего. То есть в любом случае яхту следует перегнать от нас до той же Дубовки. Потому я решился на компромиссный вариант. В Дубовку отправляюсь на яхте, а Митрофан следом едет. Уже в городе договариваюсь о том, чтобы яхту куда-нибудь приткнуть, а дальше в Царицын уже на тарантасе добираюсь.

Придя к такому решению, я попросил отца отпустить конюха со мной. Тот спорить не стал, спокойно отдав Митрофану приказ готовиться к поездке.

Уже перед выездом ко мне подошел и сам Митрофан. Мужик почему-то мялся, что на него было непохоже. Обычно шутками сыпет, да подкалывать любит. В мою сторону остерегается, но и робости я за ним не замечал.

— Что случилось? Снова с женой проблемы? — улыбнулся я, вспоминая, как он в прошлый раз домой не хотел идти, потому что Серафима снова ребеночка захотела.

— Нет, барин, — тоже улыбнувшись в ответ, покачал головой конюх. — Я это… вы же сами говорили… ну и вот, — сунул он руку запазуху и вытащил что-то.

Взяв предмет из его руки, я с любопытством посмотрел на вырезанную из дерева дудочку.

— Игрушка, да?

— Вы же сами говорили, что я могу… а тут в мастерской девицы начали работать… вот я и подумал.

— Да не тушуйся, — хлопнул я его по плечу. — Беру твою поделку. Покажу ее, но думаю, что может она продаваться на ряду с другими товарами.

Митрофан облегченно выдохнул, и робость стала его покидать. Даже плечи расправил горделиво.

— Тогда я побежал запрягать Сивуху?

— А ты этого еще не сделал? — хмыкнул я.

Конюх тут же испарился. Я же присмотрелся к дудочке. В ладонь величиной, Митрофан даже орнамент сумел на ней изобразить. Красивая. Ее бы еще лаком покрыть, и можно смело выставлять на продажу. Зря он так переживал.

Засунув дудочку в карман, я махнул рукой Тихону и двинулся к конюшне. До яхты доедем на тарантасе, а там уже на ней пойдем. Пора постепенно решать те задачи, что накопились у меня. И с Настей хочется повидаться.

4 — 5 сентября 1859 года

Несмотря на морось, до Дубовки мы добрались без приключений. Сегодня воскресенье, поэтому никого из начальства в порту не было. Пришлось вопрос с поиском эллинга или какого дока для зимней стоянки моей яхты отложить до завтра. Заодно и с Владимиром Михайловичем поговорю — есть ли вообще такая возможность. Он, как помощник начальник порта, должен быть в курсе.

— Роман, какая приятная неожиданность! — с такими словами меня встретила тетя. — Ты снова один? А что же остальные такие домоседы?

— Я бы тоже лучше в подобную погоду дома сидел, — усмехнулся я. — Но работа сама себя не сделает.

— В последние дни ты постоянно по каким-то делам мотаешься, — покачала тетя головой. — Совсем тебя Сергей загонял.

— Скорее я сам себе их нашел, — не согласился я с ней.

Поприветствовав Владимира Михайловича, я прошел переодеться в выделенную мне комнату. После чего спустился обратно в зал. Тетя тут же завалила вопросами про нашу жизнь и как нам пришла такая прекрасная идея — организовать кулинарное состязание.

— Это ведь можно подать как настоящий турнир! — воодушевленно восклицала она. — Претенденты сходятся в первом туре. На готовку дается час. Понятно, что ничего сложного за это время не создать, но так можно дать как можно большему количеству человек поучаствовать и в то же время отсеять тех, кто решил это сделать из любопытства. Второй тур — уже между победителями первого. Там дадим два часа на готовку. Как понимаешь, тут уже сражение будет в разы серьезнее. И в конце — грандиозный финал! — глаза Софьи Александровны горели от азарта. В своих мечтах она прямо видела это — десятки участников, сотни гостей, ажиотаж вокруг турнира. И в самом центре — она, как организатор. Даже мысли читать не нужно уметь, у нее все на лице написано.