Сын помещика 6 (СИ) - Семин Никита - Страница 18

По основным и «крупным» проектам пожалуй все. Теперь переходим к более «мелким». И первым в списке тут же выходят мои картины. То, что дало мне первоначальные деньги и даже принесло новый транспорт. Да, направление выгодное, но уж больно не стабильное. То мне пришлось за раз аж восемь портретов рисовать, а то уже сколько времени вообще почти и не прикасался к холсту, если не считать своего собственного желания.

— Может, начать в каком-то одном направлении рисовать? — почесал я затылок. — А потом выставку какую организовать, где те картины и распродать можно будет? Тетя с выставкой точно поможет. И развлечение для дворян будет, как вижу, они на такое падки.

Сделал себе пометку — начать рисовать новые картины, когда выдается свободная минутка. Это и успокаивает, и если моей целью будет собственная выставка, метаний выбора — чтобы такое нарисовать — не будет.

— Следующее — массаж, — вывел я новую строчку в тетради.

Помнится, я обучал Пелагею, как правильно массировать мне спину. И ее даже мама хвалила, так хорошо у девушки получалось. Так почему бы не подумать об открытии полноценного салона? Найти в Дубовке здание какое, обучить несколько крестьянок, да и открыть новое дело? Можно даже не здание целиком, а квартиру какую снять, да обставить соответствующе. В будущем массажные салоны были в почете. И никаких интимных услуг там! Это еще больше поднимет их статус. Да, делаем пометку — продумать это направление.

— Одежда, — выдохнул я, с сомнением посмотрев на последний пункт.

Вот здесь я не уверен, что мне стоит в это лезть. Пока что из того, что я могу представить общественности — это мой собственный костюм-тройка. А все «платья» и нижнее белье, что я для той же Совиной рисовал, если и сделают меня знаменитым, то с неким легким «душком». Сомнительная слава модельера для проституток мне не нужна.

— Мда, — протянул я, — пожалуй, и без последнего пункта уже не мало наметок на будущее получилось.

Да уж, два месяца, может чуть больше, я в этом мире, а уже столько успел «наворотить». Для местного темпа жизни я мчусь вперед, как ракета. И это не ирония и не сарказм. Реально, для окружающих я даже чересчур активен. А ведь кроме проектов, я успел и в дуэли поучаствовать, и с целым князем пободаться, и невесту завел. Если бы кто мне об этом сказал тогда, когда Аким меня вез домой, тем июньским днем в мое попадание, я бы мог и не поверить. Уж слишком неторопливым был темп и у лошади, и в поместье у моих родных, когда мы доехали. И лишь моя активность подстегнула их действовать чуть быстрее. Однако и сейчас отец постоянно меня «осаживает», напоминая, что надо «подумать», «не спешить» и так далее.

Отложив бумагу в сторону, я шумно выдохнул. Это небольшое подведение итогов позволило мне окончательно успокоиться и упорядочить собственные мысли. Стало понятно, что я не стою на месте, а очень даже быстро прогрессирую. Просто помимо дел «промышленных» и связанных с заработком произошло много иных событий. Вот из ближайших — поездка в Царицын. Если погода вновь испортится, плюну на комфорт и попрошу отца отпустить Митрофана со мной. Лучше я медленно потрясусь в тарантасе, зато это безопасно, чем рисковать на открытой воде буду.

День в целом закончился спокойно. Так как никаких новых планов пока не было, я решил следовать тому, что только что написал. В частности — начал создавать собственную «картинную галерею» для последующей выставки. И ее ключевым моментом, что отличало бы мое творчество от десятков иных художников, я решил сделать тему «мир будущего». Кому как не мне знать, как изменится мир через сто и почти двести лет?

И в первой картине я изобразил улицу города с едущими по ней автомобилями. Чтобы слишком не шокировать нынешних моих «хронососедей», машины на картине больше напоминали кареты, только без лошадей и с кучерами, дергающими за рычаги. Привычный руль я пока решил не изображать. А рычаги ныне известны. Вон в лесопилке Алексей Юрьевич для «включения» в рабочий процесс и вывода из него пильной рамы именно рычаг приспособил.

На следующее утро я решил прогуляться до мастерской. На небо набежали тучки, но дождя не было, что радовало. Мне же было интересно, с чего начнет свою работу Аглая. Ну и обещал я ей, что приду и на месте все покажу, да отвечу на вопросы, какие у нее возникнут.

Чтобы добраться до мастерской, я оседлал Ворона. Конь немного взбрыкнул, когда я вскочил на него, проявляя и свой норов, и свою обиду, что забыл про него. Но стоило нам выбраться на дорогу, как он тут же с радостью ушел в галоп. Пришлось даже его немного осаживать, чтобы перейти на рысь — а то я отвыкнуть успел от быстрой скачки. Отобью себе всю «пятую точку», как потом за столом сидеть?

Уже приближаясь к мастерской, я заметил дымок из трубы. Аглая была на месте и приступила к работе. Даже интересно стало, с чего она решила начать? И какую игрушку из списка выбрала для первой работы.

Доскакав до мастерской, я притормозил, огляделся — куда привязать коня, и вдруг услышал шум из здания. Какие-то крики, похожие на ругань, и мне даже показалось, будто что-то разбилось! Тут же не теряя времени, я спрыгнул с Ворона, да подвел его к крыльцу. Там наспех привязал за уздечку коня к перилам и ворвался в мастерскую. Пока все это делал, шум в здании и не думал униматься, лишь нарастая. Я даже распознал голоса ругающихся — Аглая и Аленка. Блин, чего они там не поделили-то?

Стоило двери распахнуться, как мне предстала картина стоящих друг напротив друга девушек. С одной стороны Аглая держала в руке нож, предназначенный для тонкой обработки деталей игрушек. Другой стороны, как кошка готовая к прыжку, щерилась Аленка. В руках у нее была скалка — видимо из кухонного набора. Место для готовки мы успели укомплектовать посудой. Между этими двумя фуриями находился рабочий стол для лепки и, если бы не он, девушки уже вцепились бы друг в друга.

— А ну прекратить! — рявкнул я.

Только сейчас обе девицы заметили мое появление, и в их глазах былая агрессия стала пропадать, уступая место испугу.

— Ну-ка, объяснитесь, что здесь происходит⁈

3 сентября 1859 года

Несмотря на заявления в сторону своей, уже бывшей, подруги отказываться от работы в мастерской Аленка не собиралась. Да, Роман Сергеевич ее прогнал. Да еще и пригрозил продажей, что еще хуже. А потом еще и тетя Нюра ее отругала за поспешность.

— Зачем ты играешь с огнем, девочка? — говорила ей наставница. — Для чего ты его провоцировала у реки? Если бы не твоя поспешность, то сейчас бы до сих пор под крылышком у барина была, да на кухне работала.

— Меня замуж выдать хотели! — возмутилась наигранно Аленка.

— А то я по глазам твоим бесстыжим не вижу, что для тебя то не помеха, — усмехалась наставница. — Коли промах допустила, то имей смелость это признать. Поспешила, а спешка лишь при ловле блох полезна. У тебя они завелись, что ли?

— Скажете тоже, тетя Нюра, — обиделась Аленка.

— И скажу! — помолчав, женщина тогда продолжила более обнадеживающе. — Ты сказала, что барин все же дает тебе возможность в мастерской его поработать?

— Да.

— Пойдешь?

Вопрос словно был с подвохом, это девушка почуяла. Но в чем он?

— Хотела, — осторожно ответила она.

— И это правильно! — вдруг поддержала ее тетя Нюра. — Так ты точно из обычной девки в мастерицу выйдешь и более ценной для барина станешь. Но теперь тебе еще больше терпения набраться надо.

— Я же вам все рассказала — барин пригрозил, что если начну опять в его сторону смотреть, то продаст.

— А ты стань незаменимой! — пристукнула ладонью по столу наставница. — Никто не режет курицу, несущую золотые яйца. Станешь в той мастерской самой первой, самой умелой, выбьешься в старшие мастерицы, чтобы стало невыгодно тебя продавать — вот тогда-то и появится у тебя второй шанс. Но сама понимать должна, это дело не быстрое. Ты поспешила, тем самым лишь отсрочила свою цель. Еще раз поспешишь — совсем о ней забыть можешь.