После развода. Вернуть семью - Данич Дина - Страница 1

– Ма! – радостно заявляет дочка, показывая пальчиком на кашу. – Дай!

Улыбаюсь, глядя на Лизу, и достаю ее любимую ложку и не менее любимый фартук с солнышком.

– Сейчас, малыш, выложу все в тарелку и…

Мелодичный звонок в дверь вынуждает меня вздрогнуть, из-за чего каша немного проливается мимо тарелки.

– Ну, дочь, кажется, сегодня у тебя будет порция чуть-чуть поменьше, – подмигиваю малышке и, вытирая руки полотенцем, иду открывать. Едва подхожу к двери, как звонок повторяется. Уже куда более настойчиво.

Да кто там такой нетерпеливый? Впрочем, будь кто-то незнакомый, охрана бы оповестила. Людей, которые имеют доступ в наш дом, довольно мало.

– Олеся? – удивленно смотрю на подругу, как только открываю дверь.

– Привет, – натянуто улыбается она. – Впустишь?

– Что за вопросы? Конечно, заходи.

С Олесей у нас особая история. Вся наша семья перед ней в огромном долгу – если бы не ее своевременная помощь год назад, то сейчас и я, и наша с мужем малышка вряд ли были бы живы. Это именно Олеся оказалась рядом и отвезла меня в больницу, когда я попала в аварию на последнем месяце беременности.

Она сообщила моему мужу, дождалась окончания операции и потом приходила навещать практически каждый день. Олеся в полном смысле стала нашим ангелом-хранителем, и мы с ней очень подружились. Настолько, что именно Олеся стала крестной нашей дочки, которую мы с Игорем даже назвали так, как предложила наша спасительница. Повезло, что, несмотря на все эти трудности в день аварии, Лиза родилась здоровым и крепким ребенком.

– Что-то случилось? – спрашиваю, идя вслед за подругой. – Я думала, ты на работе.

– Да вот, планы немного поменялись, – отвечает она.

Дочка, заметив крестную, радостно вскрикивает и тянет ручки.

– Привет, Лизок, – отвечает Олеся. Но что-то в ее тоне меня настораживает. Словно сегодня она какая-то другая. Но я никак не могу понять, в чем именно дело.

– У тебя что-то произошло? – не выдерживаю и спрашиваю в лоб. Дочка радуется гостье и никак не желает успокаиваться, поэтому отвлекаю ее тем, что ставлю перед ней тарелку с кашей.

– Можно и так сказать, – кивает подруга, садясь за стол. – А вы с Лизой уезжаете завтра?

– Ага, – киваю, засыпая кофе в кофемашину. – Тебе как обычно?

– Нет, – вдруг оказывается Олеся. – Давай лучше чаю.

Удивленно смотрю на нее – вообще-то Морозова – ярый фанат кофе. Но, похоже, сегодня, и правда, что-то пошло не так.

Напряжение подруги передается и мне – сама не понимаю, из-за чего, но начинаю нервничать. Так что чай просыпается мимо заварочного чайника, дверца шкафчика хлопает слишком громко, а вдобавок едва не проливаю кипяток себе на руку.

А ведь с утра у меня было отличное настроение – Игорь уехал пораньше, обещая вернуться не очень поздно. Мы хотели провести вечер вместе перед тем, как мы с Лизой поедем в санаторий, чтобы пройти курс лечения аллергии, с которой боремся безрезультатно уже три месяца.

– Ты в отпуске? – осторожно спрашиваю у Олеси.

– Возможно, пойду, да, – туманно отвечает она, когда я, наконец, ставлю перед ней чашку с мятным чаем.

Лиза уже почти справилась с кашей и традиционно начинает развозить остатки по своему столику. Но сейчас я спускаю это на тормозах, чувствуя, что подруге нужна поддержка. Иначе бы она вряд ли приехала сюда с утра пораньше – обычно у нее довольно плотный график работы.

Сажусь рядом, смотрю на нее. Морозова не торопится начинать говорить, задумчиво крутит в руках кружку, затем вдруг оглядывается по сторонам – как-то оценивающе, что ли.

Невольно повторяю за ней – что не так? Кухня как кухня. Просторная, светлая. Все очень практично расставлено, и много места, чтобы готовить с удобством любые блюда. Когда муж только купил этот дом, мы вместе обсуждали проект с дизайнером, мечтали создать дом мечты. И, в общем-то, это нам удалось.

У нас потрясающая семья, теплый уютный дом, где я всегда чувствую себя на своем месте. Далековато от города, конечно, но зато свежий воздух, для Лизы полезно опять же.

– Нам надо серьезно поговорить, – наконец, выдает Олеся. И поворачивается ко мне, глядя особенно странно.

– Ты ведь знаешь, что я тебя всегда выслушаю и поддержу, да? – мягко говорю ей, чувствуя, что разговор предстоит непростой.

– Хорошо, что ты сама это сказала, Ира, – кивает она. Затем тянется за сумкой и достает оттуда конверт. – Посмотри.

Мне становится откровенно не по себе. Сколько я знаю Олесю, она никогда не была вот такой – отстраненной, холодной. В чем-то даже циничной. И я уверена – произошло что-то из ряда вон, раз она вдруг сегодня такая.

– Смелее, – с какой-то отчаянной настойчивостью в голосе произносит подруга.

Я все же беру конверт и открываю тот. Внутри оказывается заключения врача, а еще…

Черно-белый снимок УЗИ. Я отлично помню, что это такое – сама такие вклеивала в специальный альбом, когда только-только забеременела дочкой. И до сих пор делаю фотографии, печатаю и заполняю его, чтобы после показать дочери, когда она подрастет.

– Олеся… – поднимаю на нее взгляд. – Поздравляю!

Она опять смотрит на меня так, будто ждет другой реакции. И я тушуюсь. Вот ведь… Я очень хотела ребенка – мы с Игорем были так рады, когда тест показал две полоски! Да он меня на руках носил, едва узнал, что станет отцом! К сожалению, после той аварии, когда я едва не погибла и чуть не потеряла нашу крошку, мне поставили неутешительный диагноз – бесплодие. Под вопросом, конечно, с уточнением, что всегда есть место чуду, но…

Но пока оно не произошло. Хотя дочь я уже давно не кормлю грудью, да и цикл у меня, в общем-то, восстановился.

– Ты что, не рада, да? – спрашиваю осторожно. – Олесь, ты подожди, не принимай никаких решений. Все-таки это новая жизнь и…

– Какие решения? – резко перебивает она меня. – Ты заключение читала? Двенадцать недель, Ира! Я собираюсь рожать! О чем ты?

Выдыхаю с облегчением. Ну, как минимум этот вопрос мы прояснили.

– Тогда что не так? С работой, боишься, не заладится, да? Но я могу попросить Игоря, чтобы он…

– Нет, – обрубает подруга. – Дело не в этом.

– Тогда я не понимаю. Ты не хочешь ребенка?

И вот тут Морозова довольно усмехается.

– Ну, почему же? Хочу. Очень хочу, подруга. А знаешь почему?

Я растерянно мотаю головой.

Она берет этот самый снимок УЗИ, разворачивает тот снова ко мне и добавляет:

– Потому что это ребенок от Игоря. От твоего Игоря…

В первый момент мне кажется, что я ослышалась. Мотаю головой, жмурюсь и даже тру лицо руками.

– Что ты сказала?

– Я беременна от твоего мужа, – повторяет Олеся. Да так спокойно и цинично, что я начинаю задыхаться.

– Как это?

Она ухмыляется, складывает руки на груди.

– Ты не знаешь, как дети появляются? Серьезно? У тебя вон вроде одна есть.

– Подожди, то есть вы с ним… Ты…

– Да, Ира. Мы с ним переспали. И не один раз.

– Неправда, – вскидываюсь в ответ. – Ты врешь! Ты…

– И зачем мне это? – насмешливо фыркает Олеся. – Открой глаза, Ира. Твой муж уже давно не только твой.

– Да что ты такое говоришь…

Горло перехватывает спазмом, а внутри расползается нехорошее чувство, что все это – правда. Но как?

– Игорь не мог. Нет-нет-нет! И ты не могла! Только не ты!

– А что такое? – холодно интересуется она, будто мы обсуждаем что-то отвлеченное. – Ты ведь сама сказала, что во всем меня поддержишь. Или что, теперь этот ребенок уже не имеет права на жизнь?

Смотрю на нее во все глаза и не узнаю. Где та улыбчивая, милая девушка, которая покорила меня своим бескорыстным желанием помочь? Ведь это она спасла и меня, и дочь. Именно благодаря ей мы обе выжили. Если бы не Олеся…