Мертвые смотрят вверх - Комарова Марина - Страница 8

Он оделся, взял куртку, ключи. Перед выходом бросил последний взгляд на завешенные зеркала. Квартира выглядела странно без отражений. Пустой. Будто чего-то не хватало.

«Два-три дня, – напомнил ему внутренний голос. – У тебя есть два-три дня».

Енчжу вышел, запер дверь и направился к лифту. В кармане куртки лежал амулет от Геджина. Маленький и удивительно теплый. Он сжал его пальцами, будто пытаясь удержаться.

«Не умирай», – прозвучали в голове слова Чо Геджина.

«Постараюсь, аджосси», – мысленно ответил Енчжу.

***

Участок встретил его тем же запахом кофе и химикатов. Детектив Со ждала в том же кабинете для допросов. На этот раз на столе лежала толстая серая папка с документами.

– Доктор Ли, – кивнула она, указывая на стул. – Садитесь.

Енчжу сел. Детектив Со открыла папку, достала распечатку телефонных звонков.

– Юн Дахи звонила вам в двенадцать сорок семь. Разговор длился одну минуту тринадцать секунд. Потом связь оборвалась. – Она подняла взгляд. – Что она сказала?

Енчжу вздохнул, понимая, что отмолчаться не выйдет:

– Она была клиенткой моего знакомого Ким Джувона. Медиума, которого я вам рекомендовал. Госпожа Юн жаловалась на видения, он дал ей мой номер на случай, если понадобится психологическая помощь. Сегодня она позвонила в панике, сказала, что видит женщину в зеркале. Что она… выходит. Потом закричала, и связь оборвалась.

Детектив Со слушала внимательно, не записывая. Просто смотрела прямо и немигающе, словно птица.

– Вы поехали к ней?

– Да. С Джувоном. Мы прибыли через двадцать минут. Дверь была открыта. Тело… тело было на полу. Мы не трогали ничего, когда поняли, что она… мертва, позвонили вам.

– Из уличного автомата.

– Да.

– Почему не с мобильного?

Енчжу помедлил. Как объяснить, что все пошло не так, как надо? Изначально. И про слова призрака не скажешь, пусть детектив и крутит пальцем у виска, но все равно.

Енчжу понимал, что к его поступкам очень много вопросов. Собственно, у него они тоже были.

– Стресс. Паника. Мы не думали логично, – ответил он как можно спокойнее.

Со кивнула, но в глазах промелькнуло что-то вроде недоверия. Однако по какой-то причине она не стала давить. Но на заметку их явно взяла. Она отложила распечатку и достала другой документ.

– Доктор Ли, я проверила. За последние три недели в Каннаме зафиксировано семь смертей с похожими признаками. Семь. Все произошли в радиусе пяти километров. И все – в квартирах со старыми зеркалами. У каждого умершего есть следы обморожения, длинных пальцев на шее и…остановилось сердца.

Енчжу замер. Семь. Не три. Семь жертв.

– Я думала, это серийный убийца, – продолжала детектив Со. – Кто-то с доступом к квартирам, возможно, работник коммунальных служб или охранник. Но судмедэксперт говорит, что следы не человеческие. Температура тканей в местах контакта – минус двадцать градусов. Человек не может быть настолько холодным.

Хорошо, что тут не было Геджина. Тот бы сразу сказал, что одна из его бывших была холоднее снега на вершине горы Халласан.

Она замолчала, глядя на Енчжу.

– Вы сказали, что ваш знакомый – медиум. Он… он действительно может видеть то, чего не видим мы?

Енчжу некоторое время молчал, но потом осторожно ответил:

– Я – врач. Я верю в науку и рациональные объяснения. Но после одного случая месяц назад… Я видел вещи, которые не мог объяснить. И Джувон помог. Он знает, как работать с… нестандартными ситуациями.

Детектив Со кивнула медленно:

– Я хочу с ним поговорить. Сегодня. Можете организовать встречу?

– Конечно.

Джувон его убьет.

Енчжу достал телефон, написал Джувону:

«Детектив Со хочет встретиться. У нее есть вопросы. Готов говорить?»

Ответ пришел почти сразу:

«Готов. Где и когда?»

Енчжу показал сообщение детективу. Та явно задумалась:

– Сегодня вечером здесь в участке. Скажем, в шесть?

– Договорились.

Она собрала документы обратно в папку и встала.

– Доктор Ли, я не знаю, во что верить. Но люди умирают. И если есть хоть малейший шанс остановить это… Я готова рассмотреть любые версии.

Енчжу тоже встал:

– Мы постараемся помочь.

Он покинул участок, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Детектив Со не арестовала его. Хоть явно не списала со счетов. Тем не менее, она готова сотрудничать.

Семь жертв. Гоульквисин убивает уже три недели. Может, даже больше. И с каждым разом становится сильнее.

Он тяжело вздохнул и набрал номер Джувона:

– Алло? Енчжу?

– Прости, что дергаю. Слушай, тут новости. Детектив Со говорит, что жертв не три, а семь. Все за последние три недели. И все в Каннаме.

Некоторое время собеседник молчал, явно обрабатывая информацию.

– Семь. Господи. Джувон, это же…

– Я знаю. Она набирает силу быстрее, чем мы думали.

– Что нашел по своим клиентам?

– Пока мало. Составил список, там одиннадцать человек за последний месяц жаловались на странные вещи с зеркалами. Десять из них в Каннаме. Отметил на карте, и все в радиусе примерно четырех километров от станции метро Апкучжон.

– Значит, центр где-то там.

– Похоже на то. А ты что?

– Еду в библиотеку. Буду искать старые архивы и фотографии домов. Может, найду что-то про тот дом с фотографии.

– Держи меня в курсе. И, Енчжу… – Джувон помедлил, а потом выпалил: – Береги себя, ладно?

– Ты тоже.

Гудки. Енчжу убрал телефон и поймал такси.

– Национальная библиотека Кореи, – назвал он адрес водителю.

После чего открыл фотографию дома на телефоне, пересланную Джувоном. Увеличил, внимательно рассматривая детали. Черепичная крыша, характерная для двадцатых-тридцатых годов прошлого века. Ведь именно так сказал Чо Геджин. Деревянные колонны с резьбой. Каменный фундамент. За домом расположен пруд, возможно, искусственный. Впрочем, сейчас это неважно.

Дома такого типа строили богатые семьи. Аристократы, чиновники и крупные торговцы. В те времена Каннам еще не был мегаполисом. Здесь были рисовые поля, деревни да редкие усадьбы.

Но после войны все изменилось. Город рос, поглощая окраины. Старые дома сносили, и на их месте строили многоэтажки. Может, и этот дом давно разрушен?

Дом да, но зеркало… осталось.

***

Библиотека встретила Енчжу теплой тишиной и запахом старой бумаги. Он подошел к стойке информации и объяснил, что ищет.

– Архивы по истории Каннама, двадцатые… и пусть будут сороковые годы двадцатого века. Фотографии, карты, документы о строительстве.

Библиотекарь, пожилая женщина в круглых очках и аккуратной укладкой, кивнула:

– Третий этаж, секция исторических документов. Но учтите, не все оцифровано. Многие материалы только в бумажном виде.

– Ничего, это не важно. Спасибо большое.

Енчжу поднялся на третий этаж. Секция была пустой. Неудивительно, середина рабочего дня, мало кто интересуется старыми архивами. Он прошел вдоль стеллажей, читая названия папок.

«Каннам. Городская застройка. 1950-1970». Это уже слишком поздно.

«Сеул. Японская оккупация. Архитектура». Хм, возможно.

Енчжу достал папку и открыл на ближайшем столе. Внутри находились пожелтевшие фотографии, газетные вырезки и рукописные заметки. Он медленно перелистывал страницы, внимательно всматриваясь в изображения.

Дома. Десятки домов. Традиционные ханоки, европейские особняки, смешанные стили. Но ни один не совпадал с фотографией из квартиры Юн Дахи.

Он взял следующую папку. Потом еще одну. Час пролетел незаметно. Глаза устали от разглядывания мелких деталей, а спина затекла от сидения в одной позе.

Нужное попалось уже тогда, когда он разуверился что-то найти.

Фотография в газетной статье. Помечено, что тысяча девятьсот тридцать пятый год. Черно-белая, зернистая, но узнаваемая. Это был… тот самый дом. Черепичная крыша, резные колонны и пруд сзади.

Енчжу придвинул статью ближе, вчитываясь в выцветший текст: