Истинная на всю жизнь - Эванс Алисия - Страница 13

– Конечно, господин Гростер, – улыбнулась я, уже зная, что говорю с наследником великого дома, второго после Бельмонтов. Благо, Элиза ввела меня в курс дела и вкратце рассказала о каждом из кавалеров.

– Вы очаровательны, – отвесил мне комплимент первый претендент. Молодой мужчина, на вид лет двадцать пять. Пепельные волосы, красивые черты, стройная фигура, военная выправка. Он хорош собой, вежлив, галантен. Как может не понравиться такой мужчина?

– Благодарю, – я натянула на лицо улыбку.

– За исключением глаз, – неожиданно произнес Гростер.

– А что не так с ними? – не поняла я его. Я-то думала, что он будет осыпать меня комплиментами, но кавалер хмурится, разглядывая меня.

– Они у вас, как у раненой собаки, – заметил он. – Такие грустные, что хочется не то добить вас, не то подкормить.

От такой откровенности я потеряла дар речи. Мне не послышалось? Он это всерьез?

– Не обижайтесь, – Гростер заметил мою реакцию и улыбнулся. – У меня есть дар эмпата, Анна-Лиза, и я прекрасно чувствую эмоции людей. Даже те, которые они пытаются скрыть. Особенно их.

– И что вы чувствуете в отношении меня? – зачем-то поинтересовалась я, о чем тут же пожалела.

– Что ваше сердце отдано другому, – Гростер будто в грудь меня ударил. – Любовь ощущается как прекрасный аромат небесного цветка. Она не из этого мира, и ее сущность не описать земными словами. Я даже не буду пытаться соперничать с тем, кто вызвал у вас столь глубокие чувства, Анна-Лиза. Скажу сказу: это невозможно. Кем бы ни был этот счастливец, он в вашем сердце навсегда.

– Как невесту вы меня отвергаете? – у меня не получилось скрыть облегчение в голосе.

– Нет, Анна-Лиза, – удивил меня блондин. – Это вы отвергаете меня. Может, еще не осознаете этого в силу своей неопытности, но мой зверь явственно чувствует ваш отказ. Поверьте, драконьи инстинкты не ошибаются.

– Спасибо за откровенность, дарг Гростер, – поблагодарила я, удивленная нашим разговором.

– А вам спасибо за искренность, – танец завершился, и молодой дракон поцеловал мою руку на прощание.

Второй кавалер не дал мне и пяти минут передышки. Я даже отдышаться не успела, как начался второй танец, и меня подхватил новый претендент на мою руку.

– Вы прекрасны, даргана! Прекраснейшая из всех женщин, которых мне доводилось видеть! Восхитительная! Лучшая! Я очарован! Вы – моя судьба! Я влюблен в вас с первого взгляда! Думаю о вас беспрестанно и не могу перестать! Вы навеки в моем сердце! – все это я слушала на протяжении всего танца, длившегося, как мне показалось, целую вечность.

Второй кавалер не давал мне и слова вставить. Я даже не успела спросить, как его зовут, а сам он не представился. К его лицу словно приклеили улыбку, от которой мне стало зябко. Парень не замолкает ни на минуту, атакуя меня комплиментами, словно стрелами. Я не знаю, какую цель он преследовал, но добился только одного – когда музыка стихла, я решила, что больше никогда не желаю видеть этого чудика. Особенно – слышать его голос! Не знаю, зачем его вообще допустили до танца со мной. Молодой дракон явно не дружит с головушкой.

Третий кавалер оказался на удивление молчалив. Он почти не говорил, рассматривая меня с интересом и открывая рот лишь затем, чтобы сообщить нечто существенное:

– Вы наступили мне на ногу, – прозвучало бесстрастно.

– Простите, – выдала я машинально, но про себя отметила, что лишь едва коснулась носком своей туфли его ноги. Я даже не наступила на нее, а лишь немного сбилась с ритма.

– Вы неплохо танцуете, но навыки нужно оттачивать, – сказал мне парень, когда танец приблизился к завершению.

– Буду стараться, – пообещала я ему и окончательно вычеркнула этого педанта из потенциальных претендентов на свою руку. Если Тейсон заявит мне, что я должна буду выйти за кого-то из них (за исключением первого – он сам выбил из гонки), то я снова оседлаю Горта и улечу куда глаза глядят.

Четвертый кавалер оказался относительно нормальным. Он вел со мной вежливую светскую беседу, улыбался, быть галантен и учтив, но мое сердце не дрогнуло. Наверное, именно после четвертого танца я окончательно поняла, что не собираюсь замуж. Странно, ведь меня с детства воспитывали так, что я знала: когда придет время, я должна буду исполнить волю отца и выйти за того, кого он сочтет достойным.

Но отец покинул этот мир, а слушаться деда и дядю я не хочу. Пусть у них есть на меня все права, но они – не моя семья. Это решение противоречит всему, чему меня учили с детства, но в глубине души зреет сильное чувство, что так правильно. Только так правильно.

На пятом танце силы меня покинули. Ноги начали болеть, и у меня не осталось моральных сил включаться в происходящее. Я не помню шестого кавалера. Лицо седьмого осталось в памяти невнятным пятном. А за восьмого я буквально держалась, чтобы не упасть.

В середине танца что-то вокруг незримо изменилось. Зал зазвучал не так, как раньше. Мне послышались тревожные шепотки, но поначалу я списала это не свою усталость. А затем стройная песня музыкантов дала сильного «петуха», будто кто-то схватил за руку скрипача. Музыка резко стихла, и в воздухе повисло нечто тяжелое, тревожное и очень злое.

Мой взгляд выхватил лицо Тейсона из толпы. На нем последовательно отразились замешательство, изумление, а затем – ярость.

– Всем доброго вечера! – из другого конца бального зала раздался очень знакомый голос.

Я ушам своим не поверила! Этого не может быть!

– Рад всех видеть! Дарг Гростер, как ваше здоровье? Даргана Оливия, вы очаровательны, как всегда! – голос дракона звучит все ближе. Он рассекает людскую толпу, словно волнорез. Люди расходятся перед ним, пропуская к центру зала, в котором нахожусь я.

И вот, это случилось. Леонард Бельмонт явился пред очи Тейсона. И мои, заодно. Признаюсь, я до последнего не верила, что это мой Лео явился сюда. Но он стоит в десяти шагах от меня, живой, здоровый и очень наглый. Добрался. Сумел. Не забыл обо мне.

– Дарг Тейсон Моргонт! – с вызовом выкрикнул Лео в полной тишине. Гости выглядят потрясенными от его визита и медленно отходят назад, образуя безопасную дистанцию с Бельмонтом и хозяевами бала. – Рад видеть вас в добром здравии, – прозвучало серьезно, без намека на издевку.

Кстати, о здравии! Я в изумлении воззрилась на Лео, помятуя о том, что еще неделю назад он буквально не стоял на ногах. У него было заражение крови! Его доставили в главную лечебницу в бессознательном состоянии и буквально боролись за его жизнь! А сейчас он не только стоит на ногах, но еще и заявился в замок своих давних врагов!

Неожиданно мне самой захотелось его придушить. Как можно так легкомысленно относиться к своему здоровью?! Куда смотрит отец Лео?! Он ведь обещал привязать сына к кровати! Как так вышло, что тот отвязался и отправился прямо в логово Моргонтов?!

– Как ты посмел явиться сюда?! – прошипел мой дед, бледнея от разрывающей его ярости. У меня тот же вопрос.

– Имею право! – громко заявил ему Лео. Его голос взлетел к потолку, отразился от сводчатого потолка и гулким эхом приземлился в притихший залу. Сильный, властный, готовый воевать со всем миром. У меня руки зачесались от желания прописать ему подзатыльник и отвести обратно в лечебницу. – Сегодня официальное представление молодой дарганы брачного возраста всему драконьему сообществу. Как неженатый представитель великого рода я имею полное право присутствовать и оценить потенциальную невесту, – он посмотрел на меня такими глазами, что я зарделась.

– Она тебе не невеста! – в разговор ворвался мой дядя. Громкий зычный голос пробирает до костей. Мне захотелось провалиться сквозь пол, сбежать, исчезнуть.

– Отчего же? – дерзко усмехнулся Леонард. – Самая настоящая невеста! Законная и бесценная, – добавил он, без стеснения глядя прямо на меня.

Зал загудел от таких новостей, а я никак не могла перестать думать о здоровье Лео. Наконец, мне в голову пришла очевидная мысль, которую по первости вытеснили страх и растерянность от появления здесь Бельмонта. Я глянула на дракона хладнокровным взглядом целительницы, оценивая его здоровье.