Неугодная истинная - Пульс Юлия Александровна - Страница 2

– Дай своей крови время. Это пройдет, – заметив, как сильно я расстроилась, увидев себя, тетушка погладила меня по плечу и подошла к шкафу. – Одевайся. После ужина пойдем на церемонию.

Белое облачение послушницы доставалось из этого шкафа редко, только по особенным случаям. Обычно мы ходили в сером платье в пол с горловиной до подбородка, длинными рукавами и косынкой на голове.

Мантия висела на мне, как на вешалке, полностью скрывая тело широким мешком. На голове белый клобук – платок с вырезом для лица, ниспадающий на плечи и покрывающий грудь и спину. Поверх него тетушка надела полупрозрачную вуаль, скрывающую лицо, ведь я еще не жрица, не имею права входить в храм с открытым лицом.

Мы вышли из кельи, и я ощутила, как холодный воздух окутывает меня, словно предостерегающий о том, что ждет впереди. Тетушка вела меня по узким коридорам, освещенным тусклыми свечами, которые бросали колеблющиеся тени на стены. Каждый шаг был наполнен ожиданием.

– В последний раз гримуар сиял аж год назад, – вспомнила я ту красивую церемонию. Тогда барон из Турмалиновой долины обрел свою истинную пару. Ее имя высветилось в книге и на руке дракона появилась метка. Он сразу отправился искать свою истинную, взлетев красным зверем ввысь, полетел за своей любимой, предназначенной ему божеством. Такие браки нерушимы. В подобных союзах рождается самое сильное потомство. Настоящий подарок судьбы!

– Все реже Пятиглавый соединяет истинные пары нерушимой связью. Лорду Дэрону несказанно повезло. Да и его избранница станет леди Обсидиановой долины – самый богатый край.

– Отец рассказывал, что это вулканический остров. Там жарко и влажно.

– Так и есть, – мы остановились напротив кельи тетушки, она вручила мне свечу и отправилась переодеваться.

Я ждала ее в коридоре, прислонившись спиной к стене. Ноги плохо держали, колени дрожали, но прошла тошнота и мне даже захотелось поесть. Хороший отвар она раздобыла. Надо узнать рецепт.

Вскоре Гленда вышла и мы отправились в столовую обители. Достигнув просторной трапезной, я увидела, как другие послушницы уже собрались за столом. Никто не приступал к трапезе до тех пор, пока не появилась игуменья Урсула. Ее от остальных отличал широкий золотой пояс на белой рясе и длинный платок поверх одеяния. Строгий взгляд, морщинистое лицо и идеальная осанка. Она жестом разрешила начать ужин и медленно села во главе длинного стола, на котором стояли простые глиняные тарелки и лежали деревянные ложки. Запахи овощного супа и свежеиспеченного хлеба наполнили помещение. Послушницы ели молча, сосредоточенно, с редкими взглядами, брошенными друг на друга. В воздухе витала атмосфера тишины и благоговения.

Я последовала их примеру, взяла ложку и попробовала суп. Он был очень вкусным, насыщенным травами и овощами, согревающим изнутри. Хлеб мягкий и ароматный, с хрустящей корочкой. Из-за постоянной тошноты я так давно ничего не ела, что наслаждалась каждой крошкой. И лишь в конце заметила, как игуменья Урсула пристально за мной наблюдает. Обычно она совсем меня не замечает, но сегодня ее взгляд был проницательным, словно она пыталась заглянуть мне в душу.

Закончив ужин, послушницы поднялись из-за стола и молча стали убирать посуду. Мы с тетушкой принялись помогать. А когда столовая заблестела чистотой, игуменья выстроила нас в ряд и повела за собой в здание храма.

Пока мы перебегали из обители в храм, я успела дико замерзнуть. Ветер постоянно сбивал с ног холодным потоком, швыряя в лицо острые как иглы льдинки. Трепал вуаль, скидывал ее с лица и щипал щеки.

В какой-то миг я подняла взгляд в небо и дыхание сперло. Прорезая крыльями облака, над храмом кружил черный как сама ночь дракон. Его чешуя блестела, а из пасти вырывался оглушающий рык.

Казалось, время остановилось. Ветер стих, перестал меня терзать. Я видела только его – Обсидианового дракона над храмом. Мощь и величие в каждом взмахе крыльев, в каждом рыке, эхом раздающемся по окрестностям. Сердце бешено колотилось, смешивая страх и какой-то странный, необъяснимый восторг.

Наконец, дракон опустился, медленно, величаво, словно король, восседающий на троне. Он приземлился прямо перед входом в храм, огромный, неподвижный, загородив собой дорогу. От него исходила такая сила, что казалось, сам воздух вокруг дрожит.

Внезапно он превратился в крепкого мужчину в черном одеянии, с перепончатыми крыльями за спиной. Ветер вихрем поднялся с земли и подул с новой силой, взъерошив темные волосы лорда.

Несколько экипажей, запряженных лошадьми, въехало на территорию храмовой площади. Из них повалили стражи в доспехах с мечами наперевес. А из самой дальней кареты вышла женщина в обтягивающем черном кожаном костюме, наподобие того, в который был облачен лорд. Ее рыжие волосы собраны в высокий хвост, а на поясе блестела серебряная рукоять кинжала. Воительница? Стражница?

Когда делегация вошла в храм, мы засеменили следом. Внутри царил полумрак, лишь мерцание свечей отражалось в позолоте статуй Пятиглавого. Игуменья Урсула остановилась у алтаря рядом с архимадритом Атанаром. Старик гладил кряжистой рукой древний золотой гримуар и внимательно смотрел, как мы расходимся по сторонам. Слева послушники мужской обители, справа – женской. В центре зала стоял крылатый лорд в окружении свиты.

– Сегодня, братья и сестры, – начал он величественно скрипучим голосом. – Мы вознесем молитвы за благополучие души лорда Дэрона Хармана из древнего рода Обсидиановых драконов! Пятиглавый осветил ему путь и связал его дракона нерушимой связью истинности! Возрадуемся! – вознес он руки к своду храма.

Зазвучали песнопения, голоса послушниц сливались в единый хор, наполняя пространство храма торжественным благоговением. Я стояла, опустив голову, и пыталась сосредоточиться на словах молитвы, но в голове все еще звучали вопросы. Почему игуменья так пристально наблюдала за мной? Что она подозревает? Может, узнала про зеркало?

Вскоре песнопения стихли и я почувствовала, как волнение нарастает, а сердце забилось быстрее. В зале царила атмосфера святости и таинства, но я не могла не заметить, как прислужники шептались, обменивались взглядами, полными любопытства и ожидания.

Вдруг раздался звон колоколов, и все замерли. Я поняла, что церемония начинается. В этот момент ощутила, как мантия становится тяжелой. Ноги трясутся, а тошнота возвращается. Хоть бы выстоять!

Вцепившись в руку тетушки, я замерла, всматриваясь в движения Атанара. Он медленно открыл древнюю книгу и свечение озарило его лицо.

– Бог выбрал твою истинную пару, лорд Дэрон! И имя ей… Лория Крейн!

Я даже сразу не сообразила, что произошло. Такой гробовой тишины этот зал еще не слышал.

– Лория Крейн! – повторил мое имя архимандрит и только тогда послушницы начали расступаться, а тетушка Гленда схватилась за сердце.

– Благодать, – прошептала она и подтолкнула меня вперед.

– Вот она! – кто-то выкрикнул за моей спиной.

– О, Пятиглавый! Это провидение! Наша послушница – истинная дракона!

И вот тогда лорд Дэрон повернулся в мою сторону. На секунду застыл в недоумении, а потом протянул руку. Я же не могла сдвинуться с места, приросла к полу своими тонкими, непослушными ногами.

– Возьми же за руку свою избранницу, пусть зажгутся метки истинности и не потухнут вовек! – призывал Атанар.

Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Все взгляды были прикованы ко мне. Лорд Дэрон, высокий и статный мужчина с черными волосами до плеч с необычайным пепельным отливом, по-прежнему ждал. Его глаза, цвета грозового неба, изучали меня с любопытством, сквозь которое проскальзывало недовольство.

Тетушка, слегка подталкивая в спину, шептала: «Иди, дитя мое. Нельзя ослушаться воли бога».

Сделав нерешительный шаг вперед, я почувствовала, как дрожат колени. До Дэрона оставалось всего несколько шагов. Когда я протянула свою руку, его пальцы коснулись моих. В ту же секунду, словно удар молнии, меня пронзила волна жара. В глазах потемнело, и я почувствовала, как метки истинности, словно огненные змеи, обвиваются вокруг наших запястий.