Железный лорд. Наследник (СИ) - Лей Влад - Страница 21

Впрочем, я не был столь наивен и понимал, что если скелетов нет, то их можно придумать. А доказательства…если вылить ушат дерьма на человека, то пусть попробует отмыться, но справедливо это было или же наглое вранье — уже вторично. Главное, что люди запомнят, в чем его обвинили, и будут постоянно ему это припоминать.

А раз так, то я решил начать с тех, кто этот ушат вылить может — с каналов и журналистов, а точнее с их «хозяев».

Первым «пострадал» виконт Лемер — хитрый и пронырливый тип, состояние которого было таковым, что по слухам он легко бы мог содержать все мое баронство. Лемер был скользким и подлым, запустил свои щупальца везде, где только мог, так что и начинать я решил именно с него — часть тех, кто мне сейчас противостоит, находятся на крючке у Лемера, и стоит только крючок убрать, как эти люди мгновенно перейдут на мою сторону. Ну или, по крайней мере, перестанут мне гадить, что уже неплохо.

Едва я только начал свою «операцию», едва только за Лемером явились мои люди и арестовали его, тут же поднялся крик.

О…как меня только не называли — и тираном, и диктатором, и террористом. Вопили все, кто только мог, о том, какой я негодяй.

Но я и мои люди, сжав зубы, терпели. Терпели ровно до того момента, пока все делишки Лемера не начали всплывать наружу (Рок Аран в этом помог).

О…что тут началось! Обо мне мгновенно забыли. Большинство дворян находилось в глубочайшем шоке, ведь оказалось, что «друг и союзник» копал под них: одного хотел «кинуть», забрав все, на другого набрал компромат и хотел сделать свой послушной марионеткой, третий выяснил, что все его проблемы были результатом деятельности Лемера…

Ох и понеслось же по всем каналам! Информации было так много, она была настолько сенсационной, что последующие мои действия и действия моих людей прошли мимо широкой публики.

А очень даже зря, ведь в результате я получил под контроль несколько популярных газет и пару каналов, смог «вскрыть» кубышки парочки наглых дворян, кравших из казны, и теперь получил «инструменты» для работы с журналистской братией.

Уже через неделю ставшие моими каналы (понятное дело, что через третьих лиц) начали вещать так, как было нужно мне. Появились программы, в которых проводились расследования деятельности чиновников и дворян.

Рок Аран щедро поставлял материал для этих шоу и они с бешеными темпами набирали популярность.

Несколько выпусков — и полиция получила доказательства преступной деятельности тех, кого пыталась закрыть на протяжении нескольких лет. Одно шоу — и часть чиновников написали заявления по собственному. Небольшое журналистское расследование — и полетели головы всяких свадебных генералов, раскрадывающих графство.

Я мог быть доволен собой, ведь так использовать ситуацию, перевернуть все в свою сторону еще надо уметь. И я смог. Хотя, надо признать, действовал по наитию и мне просто повезло.

С другой стороны, именно в таких ситуациях многие правители лишаются своих «тронов». Но тут все получилось иначе — я смог перенаправить волну народного негодования прочь от себя, нацелил на тех, кто эту волну и поднял.

В течение нескольких месяцев с момента, как я стал наместником, в графстве все очень сильно поменялось. Причем даже то, с чем ничего не мог поделать мой отец.

Забавно, но за то, что я навел порядок в графстве, расправился со многими чванливыми дворянами, смог найти управу на чиновников-взяточников, простой народ меня просто обожал. А уж как я расправился с мятежниками им понравилось ее больше — даже фильмы об этом начали снимать.

Не знаю, кто первым подал эту идею, но в одном из фильмов, в котором речь шла об освобождении Туманности Лимар, очень большой упор делался на сражении за Железную. И та история так людям понравилась, что мне придумали прозвище — лорд с Железной. Чуть позже вышел еще один фильм о том, как я разбирался с мятежниками уже в графстве. Актер, сыгравший меня, на мой взгляд отлично справился со своей задачей — показал меня непоколебимым и жестким, бескомпромиссным и даже где-то жестоким.

После выхода фильма мое прозвище преобразилось, приняв новый вид. Теперь меня называли Железным Лордом.

Что ж, я и не против. Мне это даже по-своему льстило…

Я прекрасно понимал, насколько сильно «закрутил гайки». По большому счету основной массы жителей графства это никак не касалось, а вот дворяне… Их новые законы и правила должны были серьезно напрячь.

Причем даже тех, кто был не у дел. В том плане, что никакие интриги против меня никто крутить не собирался.

Но я намерено усложнил им жизнь, чтобы сейчас, пока для этого имеются благоприятные условия, как можно больше вылезло всякой пакости, с которой я могу быстро разобраться. Ведь в дальнейшем я планировал существенно ослабить хватку и опасался, что тогда на свет полезут те, кого я не добью сейчас. Нет, в любом случае заговоры случаться будут, но все же мне было жизненно необходимо сократить число своих недругов прямо сейчас, плюс еще это было эдакой демонстрацией. Нате, мол, поглядите, что с вами будет, если за ум не возьметесь.

А еще кроме кнута у меня имелся и пряник — с момента, когда министр поднял восстание, прошло уже три месяца, и я внимательно приглядывался к одному из его племянников, которого, как и всех других родичей министра, я лишил регалий.

В отличие от других «племянник» не выражал (во всяком случае публично) недовольство мной, молча тянул службу (а служил он в одном из гвардейских полков), и не раз, и не два хорошо показал себя в боях против мятежников.

Кстати, об этом — как на заказ после того, как в столице начались брожения, на окраинах тоже возникли бунты. Их я усмирял жестоко и быстро, в очередной раз оправдывая свое прозвище.

Ну так вот. Родич опального министра безропотно выполнял приказы, успел подняться по служебной лестнице, перепрыгнув сразу две ступеньки, и…идеально подходил для очередной моей затеи.

О…это надо было видеть! Какие же лица были у тех, кто явно не одобрял мои методы, у тех, кто так или иначе поддерживал мятежников (но на людях вовсю клялся мне в верности), и главное, как долго это мусолилось во всех ток-шоу. А говорю я о дне, когда вызвал к себе того самого опального родича министра и…вернул ему титул, имущество и даже наградил сверх того. Новоиспеченный полковник, лично мной произведенный в это звание, не верил тому, что видел и слышал.

Он даже вышел из тронного зала с таким видом, будто был негнущимся оловянным солдатиком. Ну да ладно, отпустит. Зато он стал отличным примером того, насколько я ценю преданность и верную службу.

Свежеиспеченный полковник получил под свое командование несколько мех-бригад, отбыл на окраины, наводить там порядки. А затем, вернувшись в столицу, вновь был мною одарен. Но в этот раз не он один. Немало дворян, у которых гулял ветер в карманах, которые ничем не владели, быстро сообразили, как можно быстро подняться. Так что награждение бравого полковника было не единственным в тот день — многие благородные воители были мной отмечены.

Затем наступила очередь чиновников и даже выходцев из простого народа.

Метод кнута позволил мне завоевать уважение и страх, заработал для меня нужную репутацию, ну а «пряником» я смог быстро заполучить себе верных последователей. В людях, которых я награждал в тот день, можно быть уверенными — они горой будут стоять за меня, ведь до меня у них не было ровным счетом ничего. А теперь все, что имеют (а получили они немало), имеют только и исключительно благодаря мне. Так что наместник Лэнгрин Тирр для них и начальник, и «бог» в одном лице.

Если бы Рикар вернулся, дело шло к его восшествию на престол, уверен, эти люди могли бы поднять восстание, ведь от этого уже зависело их собственное дальнейшее благополучие. А уж как относится ко мне Рикар, ко мне и моим людям, многие знали…

Однако напрасно я готовился к противостоянию к брату (или отцу, если он вдруг передумает), беда пришла, откуда не ждали.