Соседи - Архипова Елена - Страница 1

Вера только-только выключила фен и выдернула шнур из розетки, как в квартире раздался звонок.

Не звонок домофона, нет. Звонили именно в дверь.

Она уже и забыла, когда слышала его в последний раз. Почему? Да потому, что те, кто к ней приходят, всегда звонят в домофон. Иначе не попадешь в подъезд.

А тут звонок в дверь. Странно.

Нет, бывают, конечно, ситуации, когда подруги заходят в подъезд с кем-нибудь из соседей, но и тогда они стучат в дверь. Маринка, вваливаясь в открытую дверь, хохочет и говорит, что стучала ногой. Не стучит, понятное дело, но в этом вся Маринка. Подвижная как ртуть, трижды разведенная и всегда в активном поиске очередного кавалера.

– Руки ж заняты, Верунчик! – намекая на то, что не с пустыми руками она пришла.

Татьяна стучит аккуратно и тихонько. Мать троих детей и уже шестерых малолетних внуков, она будто боится разбудить спящего в квартире малыша. Спокойная, мягкая, покладистая. Танюшка вышла замуж один раз и на всю жизнь. Детей они со своим Пашуней народили с интервалом в год, а вот внуков ей уже дети нарожали точно так же, все трое, практически одновременно и с такими же интервалами.

А тут звонок.

Чисто теоретически мог быть еще вариант – соседи. Вера машинально глянула под ванну – вдруг у нее трубу прорвало? Нет, лужи под ванной не было.

Нет, ну вот что у нее за манера такая? Сразу о плохом думать? Может, соседям щепотка соли понадобилась или майонеза не хватило? Все-таки через несколько часов Новый год. Хозяюшки готовят, накрывают столы, не рассчитали, забыли купить – всякое же бывает.

Требовательный звонок в дверь повторился.

– Да это кто ж у нас там такой нетерпеливый то? Ты еще ногой в дверь постучи! Может, меня вообще дома нет! Стучит он мне здесь, – разозлившись и ворча себе под нос, Вера пошла открывать входную дверь.

Да, в полотенце, закрепленном на груди, ну и что? Не может она сушить свои длинные волосы в халате. Жарко ей. Да и потом, она у себя дома! В чем хочет, в том и ходит. Это ее личное дело.

Вера уже потянулась к ключу в замке, когда в дверь действительно постучали.

– Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!

Она открыла дверь рывком, готовясь вывалить свое недовольство на наглого визитера, но так и замерла, не проронив ни слова. На пороге ее квартиры стоял незнакомец. Мужчина был высок, выше ее на голову, широкоплеч и явно не менее зол, чем сама Вера. Одет мужик был в домашние спортивные штаны, простую черную футболку, обтягивающую его плечи и крепкие руки, и домашние же тапки.

Седина на всю голову, прямой нос, пронзительный взгляд голубых глаз и заросший щетиной подбородок –  мужчина был красив суровой мужской красотой, и это несмотря на шрам, рассекающий его левую половину лица. Маринка еще непременно добавила бы нецензурных словечек в описание его внешности, подруга это умела мастерски. Шрам шел через бровь, весь лоб мужчины и скрывался где-то под его волосами. Шрам поднимал левую бровь выше правой, отчего создавалась впечатление, что мужчина удивлен.

Вера не отличалась инфантильной худобой, скорей уж, как говорят в народе, все было при ней, но незнакомец, кстати, ее ровесник, был могуч и крепок и, что радовало, не страдал лишним весом.

Впрочем, шикарный внешний вид мужчины не давал ему повода вот так ломиться в чужую квартиру. И, кстати, судя по домашней одежде и с учетом того, что за окном зима, он был соседом Веры.

– Смирновская Вера Павловна? Сорок шесть лет, рост метр семьдесят, вес семьдесят три килограмма, обхват груди девяносто, талии семьдесят, бедер девяносто пять? Блондинка, в разводе, имеется взрослый сын, который в данный момент живет в другой стране? – засыпал мужик вопросами, перечисляя ее, Верины, параметры.

От неожиданности Вера согласно кивнула и вцепилась в полотенце на груди. Оценивающий взгляд мужика медленно пустился в путешествие по фигуре Веры: оценил грудь, задержался на ногах, прикрытых до середины бедра полотенцем, и почему-то прикипел к ярко-красному педикюру. Вере даже почему-то показалось, что именно красный лак вызвал особое недовольство нахала. Мужик тем временем усмехнулся, на его лице дернулся только правый уголок рта, левая же половина лица, рассеченная шрамом, осталась неподвижна, и поднял взгляд к лицу Веры.

«Хорошо, что вчера депиляцию сделала, – мелькнула вдруг у нее шальная мысль. – Так. Стоп! Какого лешего он ее так оценивающе рассматривает? Ни тебе «здрасьте», ни тебе «извините, если разбудил». И что это вообще за цирк с ее параметрами?»

– Вы кто? Что вообще за ерунда с моими данными? Откуда они у вас? – Вера наконец очнулась.

– А мне тут курьер принес персональное приглашение на вечер знакомств. Да вот какая неприятность: один этаж парень не дошел, мне вручил. А я только три часа, как в квартиру вошел. Почти сутки в пути: дурдом на дорогах, пробки в городе. Уснул, а тут этот ваш настырный курьер. Письмо мне вручил, подпись о получении стребовал и смотался, – мужик сверлил Веру тяжелым взглядом, будто бы даже обвиняя ее в чем-то.

– Какой курьер? Какое приглашение? Какой вечер знакомств? Вы о чем вообще?

– Вам лучше знать, какой! – мужик протянул Вере листок и открытку, что держал в руках. – Удачной Вам охоты, Вера Павловна! Впрочем, с Вашими великолепными данными, я уверен, что подцепите себе если не миллионера, так какого-нибудь бизнесмена средней руки. Особенно, если вот так, в одном полотенце, на вечер заявитесь.

Вера словно во сне протянула руку, забрала листок, который оказался анкетой с перечислением ее данных, шикарную, с золотыми тиснеными буквами, открытку-приглашение, пробежала все это взглядом и снова посмотрела на анкету со своими данными. И тут она узнала почерк Маринки.

Ну, подружка! Ну удружила! Ну она у нее еще получит! Пусть только вернется из своего вояжа с очередным кавалером.

Но и мужик этот тоже хорош. Да он же осуждает ее.  Стоит тут, понимаете ли, разглядывает и оценивает. Какого, спрашивается, лешего? Его еще она забыла спросить, как и где ей надо с мужчинами знакомиться. То, что она не пойдет ни на какую вечеринку – это понятно, но этот вот сосед ей никто, чтобы ее осуждать! И тут Веру прорвало:

– Очень любезно с Вашей стороны, что занесли мне приглашение лично. Уж извините, не знаю Вашего имени-отчества и того, в какой квартире живете. Пешком наверняка поднимались, утруждались, так сказать. Премного Вам за это благодарна, – мужик, сжав челюсти, заиграл желваками, а Веру несло дальше:

– Организаторам, несомненно, будет поставлено на вид то, что чуть не сорвали мне такое важное мероприятие! Пропустить его мне было бы в высшей степени обидно. Маникюр, педикюр, депиляция, новое белье и платье в кругленькую сумму нынче обходятся. Нынешние миллионеры, да даже и бизнесмены средней руки, разборчивы сверх меры, знаете ли. Да и конкурентки не дремлют, ну Вы понимаете! Молодые тела, силиконовые прелести, наглость и напор. Иной раз чуть ли не драться приходится за достойного кавалера на подобных мероприятиях. Но есть ведь и другие методы, верно? – Вера подмигнула мужчине и поиграла бровями.

Мужик впился в Веру нечитаемым взглядом, дернул левой бровью, подняв ее еще выше, и выдал:

– Ну, Вам, должно быть, видней. Вы, я так понимаю, дама опытная в этих делах. Удачи! – развернулся и направился в сторону лестницы.

– Ой, Ваши слова, да Богу в уши! – пропела Вера ему вслед и захлопнула дверь в квартиру. – Ну, Маринка! Ну, только позвони мне со своего заокеанского курорта!

Вера вернулась в ванную, натянула на себя удобный домашний костюмчик, проговорила своему отражению:

– Сегодня у меня почти пижамная вечеринка!

Продолжая ворчать, Вера шагнула на кухню:

– Данные у меня, видите ли, «великолепные». Спасибо, конечно, но прозвучало почти как оскорбление, честное слово! Наглец!