Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 5

Снаружи было шумно.

Звон оружия наверняка привлёк внимание охранников. До моего слуха доносилась тяжёлая поступь шагателей, обеспокоенные крики, лязг оружия и доспехов. К дому стекаются гвардейцы, и времени почти нет.

Взяв со стола записку, я всмотрелся в размашистый почерк Самуила Владимировича:

Дорогой барон!

Если вы читаете это письмо, то ухитрились выжить в схватке с бойцами, которых я выписал специально для вас из Небесного Края. Это говорит в вашу пользу: уровень мастеров, которых я пригласил, довольно высок. Кроме того, они стоили немалых денег, что будет включено в счёт, который я намерен предъявить вашему Роду в будущем. А теперь к делу. Подойдите, пожалуйста, к окну и взгляните на небо.

В записке имелось ещё несколько строчек, но я выполнил указание герцога.

Небо было чистым, звёздным, по-осеннему глубоким. Метрах в трёхстах над усадьбой парило нечто округлое, мигающее навигационными огнями.

Дирижабль.

Я снова поднёс клочок бумаги к глазам.

Как вы уже догадались, я покинул усадьбу на своём цеппелине. Вы можете попытаться перебросить туда одного из своих прыгунов, но потерпите фиаско — я позаботился о блокирующей артефакторике. Это не помешает мне управлять своими людьми с помощью радио.

На этом раскланиваюсь.

Ждите следующего удара.

Искренне Ваш, С. Раевский.

Я хмыкнул.

Красиво.

В этой схватке я проигрываю, несмотря на учинённую в коридоре мясорубку.

А всё потому, что не выспался. На нервах. Много самоуверенности. Вот и не подготовился как следует. Пуговицы Михалыча сгорели после моего визита в консисторию. Надо бы новые заказать — и тогда сегодняшний косяк не повторится…

Кулаки непроизвольно сжались.

Несмотря на неприязнь к герцогскому Роду, я испытывал невольное уважение к своему противнику. Самуил Владимирович хорошо просчитывал ходы, и это при том, что на меня работают индонезийцы с Чёрным Оком.

Кажется, ночь перестала быть томной.

Дом ожил.

Мой чуткий слух уловил хлопанье дверей на первом этаже, человеческую речь, множество быстрых шагов. Надо спешить. Если меня зажмут на третьем этаже, без шансов использовать Дар, станет совсем туго. Достаточно будет запустить сюда нескольких тяжёлых латников со щитами и мечами, чтобы разделать меня под орех.

Выхожу в коридор.

Отбрасываю секач, поднимаю и сматываю кусаригаму. Накручиваю цепь на кулак таким образом, чтобы груз свисал на тридцать сантиметров. В условиях тесного коридора этого достаточно… против обычных, не закованных в броню, противников.

Мысли работали на пределе, прокручивая карту усадьбы в голове. Западное крыло. Флигель. Винтовая лестница. Туда, откуда я пришёл. Это был единственный разумный путь отступления, не ведущий в ловушку главной лестницы, где меня уже ждали бы.

Я метнулся обратно по коридору, перепрыгивая через тела. Шум снизу нарастал, как прилив. Слышалось звяканье кольчуг, грубые окрики. Охрана уже поднялась на второй этаж и сейчас, судя по звукам, делилась на группы для прочёсывания.

Из-за поворота, ведущего к главной лестнице, показались первые фигуры. Не латники, нет. Лёгкая кожаная броня, короткие мечи, пара человек с одноручными секирами. Рядовая стража, мобильная и злая. Они ещё не знали, с кем имеют дело, видели лишь тень, убившую четырёх элитных наёмников. Это делало их осторожными, но не останавливало.

Я не стал ждать, пока враги построятся. Ринулся на них, используя фактор неожиданности. Первый, с мечом, только вынес ногу из-за угла. Моя кусаригама уже была в движении. Не широкий размах — короткий, хлёсткий удар грузом по принципу кистеня. Свинцовый шар на тридцатисантиметровой сцепке описал молниеносную дугу и пришёлся охраннику в коленную чашечку. Хруст, вопль, человек рухнул, загораживая проход.

Второй, за ним, замер на мгновение, глядя на падающего товарища. Этого мгновения хватило. Я сделал шаг вперёд и нанёс удар серпом — не рубящий, а колющий, как клювом хищной птицы. Остриё вошло под ребро, найдя путь к печени. Мужик захрипел и осел.

Но их было уже пятеро, а сзади подходили новые. Коридор наполнялся. Секирник, прикрываясь щитом, рванулся ко мне, занося оружие для короткого мощного удара сверху. Я отпрыгнул назад, давая себе пространство для манёвра цепью. Раскрутил груз на полную длину сцепки — не вокруг себя, а в вертикальной плоскости, перед собой, создавая смертельный веер между стенами. Металлический шар, жужжа, рассекал воздух на уровне головы и груди, вынуждая противника отступать, пригибаться.

Один из мечников, молодой и азартный, попытался проскочить под траекторией вращения. Он ошибся в расчёте. Груз, ударившись о стену, с дикой скоростью отскочил по непредсказуемой дуге и угодил парню в висок. Тело беззвучно сложилось.

Это внесло нужную паузу. Враги замерли, осознав, что узкое пространство работает на меня. Я использовал эту секунду, чтобы отступить, пятясь к арке флигеля. Моя цель была не убить всех, а прорваться.

Гвардейцы поняли мой манёвр и с рёвом бросились вперёд, уже не строясь, давя числом. Теперь кусаригама стала оружием ближнего боя. Я отбивал удары мечей серпом, а груз на короткой цепи свистел вокруг моей свободной левой руки, ломая пальцы, запястья, челюсти тем, кто подходил слишком близко. Это был жестокий, грязный бой на уничтожение. Я получил удар плашмя секиры по плечу — накладки комбинезона погасили силу, но боль пронзила всё тело. Ответным ударом серпа я вспорол горло нападавшему.

Вот она — арка. Я рванул в проём, чувствуя, как лезвие меча просвистело в сантиметре от спины. Поворот. Узкий коридор флигеля, всего несколько шагов до винтовой лестницы. Я обернулся и, не целясь, швырнул груз в преследователей. Тот влетел в скученную группу, отбросив одного из них, и я, не вытягивая цепь, просто бросил её, оставляя кусаригаму в качестве дорогой, но необходимой платы за скорость.

Время было куда ценнее.

Я влетел на винтовую лестницу, хватаясь за холодные железные перила. Ступени были крутые, узкие. Сверху послышались шаги. Кто-то уже спускался навстречу, отрезая путь. Снизу — грохот и крики основной группы, ломившейся во флигель.

Про себя отметил, что есть и четвёртый этаж.

В этом крыле, во всяком случае.

Ловушка сжималась. Но винтовая лестница — это тоже коридор, только вертикальный. И здесь у меня было одно преимущество: враги не могли атаковать все разом.

Сверху, за поворотом, показались ноги в сапогах, потом фигура в такой же кожаной кирасе, с короткой алебардой в руках. Идеальное оружие для боя на лестнице сверху — можно тыкать, можно рубить.

У меня же не было ничего.

Кроме Дара.

Спустившись на один виток лестницы, я вдруг почувствовал облегчение. За пределами зоны блокировки энергия свободно циркулировала, напитывая мои узлы и каналы. Запуская регенерацию, восстанавливая организм.

Хмыкнув, я сделал проницаемым участок лестницы у себя над головой. Алебардист с воплем полетел вниз — тело промчалось в сантиметрах от моего носа… и рухнуло на мечника, уже примерившегося, чтобы ткнуть меня в ногу.

Маты, грохот, хаос.

Недолго думая, я отправил всю эту толпу под землю — сквозь перекрытия, бетонные стяжки, линии коммуникаций и фундамент. Человек пять или шесть сгинули во тьме.

Лестница вывела меня к чёрному ходу.

Распахнутые настежь двери, влетающий в прихожую мужик с парными секирами.

Сделав себя проницаемым, пробегаю сквозь гвардейца и несусь прочь по второму этажу, направляясь к лестнице в подвал.

— Бродяга, люк!

Зачем ждать, если можно ускорить процесс?

Домоморф меня прекрасно услышал, несмотря на расстояние, и врубился в структуру первых этажей, отращивая вертикальную шахту. Я чуть не споткнулся, когда у меня под ногами очертилась линия люка.

В ту же секунду рядом материализовался прыгун.