Демон прет на TV (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 2

Время разобраться имелось, но хотелось действовать. И встать с этой сраной кровати! Чтобы вы понимали: у Людочки на спине и жопе пролежни! Охренеть уход за лежачим больным!

Хотя мамка не очень меня поднять в состоянии, если уж объективно. Она хиленькая довольно-таки. Щуплая даже. Чтобы сменить бельё на матрасе, она соседа зовёт. Знаю, потому что пожаловалась: этот сосед запил, и потому пока надо отдыхать так.

Отдыхать? Тут? Серьёзно⁈

Из всех развлечений и инструментов познания у меня был обмотанные синей изолентой пульт от телевизора. Оный стоял в самом дальнем углу комнаты, за трюмо на табурете. Потому что у Людочки дальнозоркость. И что-то худо-бедно видит она только вот так, а вблизи мир расплывается.

Вот, кстати: очевидный баг предоставляемой услуги. Какое познание, когда как минимум одно из пяти чувств работает процентов на двадцать?

Ах да: ныть нельзя. Это противоречит моим убеждениям.

Ща я что-то придумаю. У людей всегда карт-бланш по возможностям, они их просто не видят.

Правда, с двадцатью процентами…

Я ущипнул себя за отёкшую фантасмагорическую ляжку. Не ныть. Сосредоточиться.

По телеку показывали какую-то муть. Возможно, сегодня в этом регионе проводятся соревнования по идиотизму контента, надо будет погуглить, когда опять получится вытрясти из мамки телефон с интернетом.

Но я использую инструменты, которые имею. Потому что именно этот едва видный телек и подсказал, как утереть носы бесноватым коллегам.

Вот, ток-шоу «Это запредельно!», рассматриваются вопиющие ситуации во всех социальных сферах жизни людей: от уголовки до невероятных болячек. А уж если эта болячка не запредельная, то я — самый отстойный демон Ада.

И телефончик для обращений имеется.

Решено! Я пойду на ТВ!

— «Это запредельно», слушаю вас, — раздался в динамике басистый голос какого-то парня.

Мамка ещё не вернулась из магазина, а мой кнопочный телефон хотя бы умел звонить, что очень недурственно после того, как прояснился момент со свойственным людям довольно часто оправлением естественных потребностей при помощи железного контейнера для студня, который под меня подсовывали с немалым трудом. Первый раз это было даже ржачно, но тело тётки стремилось возжелать повторного приключения довольно быстро. А я к такому был не готов.

Ну так вот, редакция моего билетика в счастье.

— У меня интересная болезнь, — заискивающе уведомил я парня. — Огромные ноги. Как задница носорога.

Парень на том конце провода хрюкнул.

— Лимфостаз? — затем назвал он со знанием дела слово, которое мне пришлось выбивать из поисковика. Блин, кажется, я не то чтобы удивлю своими ногами.

— Ага. И ещё какой! — не сдался ваш покорный слуга. — Поможете?

— Нужно будет скинуть мне фотографии на воцап, — без энтузиазма уведомил парень, и я обиделся. Вообще-то, такую жопку, как моя, с радостью заспиртовал бы сам Пётр Первый, уж поверьте, я кое-что поставлял ему в своё время. А этот сразу принижать! Хотя главное правило общения с людьми — вызвать доверие. Я умудрялся такого добиться с рогами и хвостом, а этот хер с ходу в бочку лезет, хотя это его работа — искать себе персонажей!

— У меня из правой икры торчит морда коня, — почти с гордостью уведомил я. — Фотки будут. Только у меня телефон, э… кнопочный.

— С кем вы живёте? — абсолютно не поразился такой невидали парень, подавив вздох. — Кто-то из соседей может сделать фотографии и прислать мне сегодня?

— Мама может, скоро она придёт, — «обрадовал» его я и чуть не заржал, так нелепо это звучало.

— Вы в каком городе? — сделал подножку парень.

Вот люциферовы яйца! Я же, вообще-то, понятия не имею! Можно предположить, что как минимум в России, но и это неточно. На таком языке много где говорят.

— Очень плохо слышно, — соврал я, вытянув телефончик подальше. — Куда вам нужно фотографии прислать?

— Город. Го-род! — заголосил в трубку парень, и я потёр телефоном о современную винтажную инсталляцию в виде прибитого к стене персидского ковра. — А вы меня слышите? Я сейчас на этот номер пришлю контакт с личным мобильным, ладно? Вы умеете пользоваться воцапом?

Вот засранец, он что, считает, что я из каменного века? Да мы же и помогли все эти ваши технологии так развить!

— Кнопочный телефон. Кно-по-чный, — передразнил я. — Ферштейн?

— Эсэмэски читать умеете? — отбил удар парень, словно мы соревновались в остроумии с Фирсизиастом.

— Умею, — проревел я, и у Людочки это вышло довольно грозно. Ей бы куда на рынок, стала бы топом зазывал.

— Какой у вас город? — повторил настырный гад.

— Я перезвоню, — огрызнулся я и вырубил связь.

Но этот перец сам начал наяривать.

Возможность моя уплывала.

Схватившись за пульт, я стал лихорадочно переключать каналы. Наткнулся на местные пермские новости. Судя по качеству картинки, тут не спутник, и не кабель, а прям антенна допотопная. И очень даже вероятно…

— Алло! — нажал я на зелёную трубку, в которую через раз попадали толстые пальцы Людочки. — Извините, плохо работает телефон. Я в Пермском краю, и мать скинет вам фотографии. Сколько нужно ждать очереди?

— По-разному, — отозвался парень, а потом добавил куда-то в сторону тише: — Слоновость. — И мне показалась, что кто-то рядом недовольно цокнул языком. — Вы мне фотографии пришлите побыстрее.

Больше он меня ни о чём не спросил, и настроение сделалось скверное. Вот запустили людишек: уже лошадиной мордой на икре их не удивишь.

Мать Людочки превратилась в охающую курицу, когда я затребовал фоткаться для программы. Что-то завела про лотереи и повсеместный обман, типа она в министерство здравоохранения писала сорок четыре раза и ещё другую муть, но фотографии сделала. Мы даже подняли Людочкино тело на ноги по такому поводу, и, кажется, мать сорвала себе спину (сосед всё ещё колдырил по-чёрному и на помощь не приполз, хотя честно пытался — я видел в окно, как он свалился с крыльца за забором).

Стоять оказалось интересно, только ноги болели. Не так, как будто повреждённые, а так, будто я опять на спор вызвался приседать с колонной разрушенного храма вместо штанги. И колено стреляло, правое. Словно в нём что-то взрывается, а потом ещё взрываются по ореолу искорки.

Наполненный энтузиазмом парень перезвонил через шесть минут после того, как мы отправили кособокие результаты своего креатива. Он звучал так радостно, что я понял: морда коня всё-таки нонсенс!

Оказалось, что он — Алексей, продюсер программы. И что нам очень хотят помочь поскорее.

Бинго! Вот и не надо было лежать тут пластом и охать. Что и доказать требовалось!

С матерью Людочки Алексей протрещал добрых сорок минут на громкой связи, и теперь я в курсе, что болею сильно уже шесть лет, что в последние полтора года ноги особенно разнесло, а вообще они пухли лет с двадцати пяти, но это относили насчёт любви пожрать вёдрами (конечно, мать Людочки выражалось несколько изысканнее, я просто суть передаю).

Самым ахтунгом было то, что нам с Людочкой тридцать восемь лет. Тут я отвлёкся маленько, вперившись в бабку в зеркале трюмо. Офигеть, порча товарного вида! Ну и износ, тут можно про одно это программу снимать!

Короче, я профукал тот момент, когда тональность диалога поменялась, а энтузиазм поубавился.

— А родные у вас есть? — допытывался продюсер.

— Вот только я у ней и осталась, — говорила мать Людочки.

— А друзья? С кем Люда общается?

— Да ну какие друзья? Она телевизор смотрит. Уже три года из дома не выходит совсем. А полтора — так даже и из комнаты!

— А соседи помогают?

— Ну… не особенно. Егор Фёдорович разве что, сил у меня нет Люду поднять, так, подсобляет иногда.

— Кто мог бы приехать с вами на программу? — спросил продюсер Алексей прямо, и мать растерялась. Замямлила что-то невпопад. — Нужно минимум пять героев, понимаете? — повысил голос продюсер. — Ну, тех, кто может Люду поддержать. Подумайте. Одноклассники, может? Или с кем она работала?