Снегурочка по недоразумению - Анина Надин - Страница 5

– Ну что, – сказала Татьяна, разливая сок детям и вино взрослым, – теперь можно и нормально познакомиться.

Я нервно поправила волосы, которые после шапки жили собственной жизнью.

– Это Алена, – сообщил Лев, облокотившись о спинку стула. – Мой сотрудник.

– Очень приятно! – Татьяна буквально навалилась на меня вниманием. – Мы тут уже столько про вас знаем… то есть, слышали, – поправилась она, заметив, как Лев слегка дернул уголком рта. – Лева, ты мало рассказываешь о работе.

Он вообще мало рассказывает о чем-либо, – мысленно уточнила я.

– И как вы с ним? – спросила Татьяна во всеуслышание. – Живой человек еще?

– Татьяна, – предупредил Лев.

– Вполне живой, – ответила я, прежде чем успела себя остановить. – Иногда даже смеется.

Андрей ухмыльнулся в тарелку.

– Это прогресс, – заметил он.

Мы подняли бокалы – кто с вином, кто с соком. Дети чокнулись мандаринами.

Разговоры потекли – про погоду, пробки, цены на елки. Я сидела за новогодним столом с начальником, его сестрой, ее мужем и детьми, в чужом доме, в нелепом наряде, и думала, что ни один сценарист не создал бы мне такого праздника.

И все было даже… уютно. Страшно признавать, но да.

Я поймала себя на том, что смотрю на Льва. Не как на человека, лишившего меня премии, а как на мужчину, который только что полчаса терпеливо выслушивал детские стихи и ни разу не закатил глаза. Даже не вздохнул. Один раз улыбнулся краем губ, но я заметила.

В этот момент Татьяна наклонилась чуть ближе, облокотившись о стол.

– Можно один вопрос? – спросила она так невинно, что я сразу насторожилась.

– Нет, – сказал Лев.

– Да, – одновременно произнесла я.

Потому что рефлекс – соглашаться, когда людей просят.

Татьяна довольно прищурилась.

– Это давно? – спросила она. – Между вами.

Я поперхнулась оливье. Андрей спокойно подвинул мне салфетку. Соня замерла с вилкой, Митя перестал жевать и уставился на нас, как на финал детективного шоу.

– Сегодня, – сказал Лев.

Просто. Спокойно. Будто сообщал дату встречи с подрядчиками.

– В смысле… – прохрипела я. – Сегодня?!

Он повернул голову и посмотрел на меня так, будто это очевидно.

– Мы же договорились, – напомнил он. – Впервые увиделись.

Татьяна просияла.

– Ах вот оно как, – протянула она с таким восторгом, будто ей выдали подарок, о котором она мечтала полгода. – Значит, это только начало.

– Чего? – с ужасом спросила я.

– Пойдемте, – сказала она, поднимаясь из-за стола. – Будем знакомиться ближе.

И ее улыбка обещала, что настоящие испытания только начались.

– Пойдемте, будем знакомиться ближе, – заявила Татьяна таким тоном, будто мы со Львом уже подписали заявление в ЗАГС и просто забыли.

Она мягко, но настойчиво подцепила меня под локоть и потащила прочь от стола. Лев чуть повернул голову, словно собирался что-то сказать, но передумал. Андрей только отпил чай и проводил нас взглядом: спокойным, наблюдательным, как будто смотрел сериал вживую.

Татьяна увела меня на кухню.

Она оказалась теплой, уютной и странно… настоящей. Магниты на холодильнике, детские рисунки, список покупок, криво написано: «хлеб, молоко, сыр, мандарины, Льву салат без майонеза». Я уставилась на эту строку и почему-то почувствовала себя человеком, который заглянул в чужую приватную область – не в холодильник, а в чью-то жизнь.

– Садитесь, Алена, – Татьяна ловко подставила мне стул. – Чай? Кофе? Что вам можно после такого вечера?

– Лучше сразу наркоз, – вырвалось у меня. – Ой… то есть чай. Чай прекрасно.

Она расхохоталась.

– Нравится она мне, – сказала Татьяна в пространство. – Живая. Это уже победа.

Я села, сжимая кружку двумя руками, как спасательный круг.

Татьяна прислонилась к рабочей поверхности, скрестила руки и уставилась на меня с такой нежной пытливостью, что захотелось выдать ей пароль от всех своих соцсетей и сразу сбежать.

– Ну, давайте по-честному, – начала она. – Вы с Левой… как давно?

– Мы… – я чуть не поперхнулась. – Никак.

– Никак? – Татьяна приподняла бровь. – Это у всех вначале так называется, не волнуйтесь.

– Нет, в смысле… – я заерзала. – Я работаю у него. В отделе. Бухучет, отчеты, документы… Все очень… без поцелуев.

– Пф-ф, поцелуи – это уже вторая стадия, – отмахнулась она. – Меня интересует, когда вы начали ему нравиться.

Я застыла.

– Мне кажется, вы переоцениваете… количество человечности в вашем брате, – осторожно заметила я. – Он максимум разрешает мне не умереть на рабочем месте. В остальном очень регламентированные отношения.

– А вы ему нравитесь, – уверенно заявила Татьяна, будто у нее был диплом по внутреннему миру Льва Зорина.

– Я просто знаю его слишком хорошо, – добавила она, чуть смягчившись. – У него есть особый взгляд, когда человек ему безразличен. И сегодня это был не тот случай. Я таких, как он, насквозь вижу. Закрытые, холодные, все продумали, все распределили, на чувства времени нет. Но стоит появиться человеку, который выбивает их из графика, и понеслось.

Я уставилась в чай, надеясь утонуть.

– Я его из графика выбиваю скорее отчетами с ошибками, – буркнула я. – И кофе на пальто. И тем, что являюсь помехой.

– О! – Татьяна всплеснула руками. – Значит, уже были моменты.

– Мы… – я вспомнила утро. Машину. Лужу. «Вы создаете помехи». – Мы просто… живем в одном городе. Остальное делает гравитация.

Она прищурилась.

– Вам он нравится? – тихо спросила она.

Я чуть не уронила кружку.

Вот это поворот. А можно вернуться к безопасным вопросам про работу, налоги и НДС?

– Он… сложный, – выдавила я. – Иногда хочется его… придушить. Иногда – немного меньше. Но он хороший начальник. Когда не лишает премии.

– А когда в костюме Деда Мороза? – уточнила Татьяна.

Я окончательно села.

– В костюме Деда Мороза он… – слова куда-то разбежались. – Он…

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.