Леди и Медведь - Владимирова Анна - Страница 9

– Хотел попросить тебя поужинать со мной сегодня. – И таким будничным тоном это предложил, будто мы регулярно с ним ужинаем, и вся загвоздка в том, чтобы выбрать день.

Захотелось заорать, но я прикусила щеки изнутри, делая глубокий вдох.

– Не могу сегодня, – глухо выдавила. – Планы.

– А завтра? – улыбнулся он, усаживаясь за стол. – Ты кофе пила?

И, не дождавшись ответа, щелкнул кнопку связи и громко попросил у Натали еще одно кофе.

– Капучино, кажется, – усмехнулся, замерев выжидательно.

«Я должна выпасть в восторг от того, что ты знаешь про капучино?» – заорало все внутри меня, но снаружи я осталась такой же скучавшей и равнодушной. Надо играть дуру, вымотанную работой.

Дура. С работой. По уши.

Пришлось повторить это себе несколько раз, чтобы хоть немного расслабить челюсти и сложить слово «Спасибо» из всего того трехэтажного мата, что рвался на язык.

– Садись, Аль, – добродушно улыбнулся Вадик. – В ногах же правды нет.

Я повиновалась, мысленно добавив громкости своим новым установкам: «Дура. С работой. По уши».

– Ты не думала насчет моих вчерашних слов? Знаешь, я всю ночь не спал и думал…

– Тебе не стоило…

– Нет, Аль, нет. Стоило. Я вел себя, как подонок.

– Это мягко сказано, – прорвалось все же из меня, правда, с улыбкой.

– Да, да, это точно, – частил Вадим, бегая взглядом по столу. – Я в последнее время понимаю, как неправильно жил. Во многом ошибался. Но, с тем шансом, который дал батя, я стал новым человеком. Зря я его не слушал. Но мы ведь все не идеальны…

– Это точно.

– Так что, поужинаем? Хоть расскажешь мне, как твои дела, чем живешь…

В этот момент у меня будто выгорело все внутри. Замкнуло от перенапряжения. И я сама не поняла, почему, но вдруг просто встала и молча направилась из кабинета Вадима.

– Аль, ты подумай, ладно? – крикнул он мне в спину.

А я вышла из его приемной, как в тумане, и направилась по коридору.

Курочка моя встретила меня каким-то расфокусированным взглядом от самой двери. Кабинет у нее оказался небольшой, но отдельный, что радовало. Я нашел ее по запаху.

– Ты произвел фурор, – отстраненно констатировала она, когда я опустился в кресло напротив.

– Фу, тут кто-то разлил жидкость для приучения кота к туалету? – поморщился я от сбивающего с ног запаха чьих-то приторных духов.

– Как колени? Нашлись? – И она перевела взгляд в монитор, собираясь меня игнорировать.

– Ты уже ревнуешь?

– Я уже думаю, что мама в тебе ошиблась. Зачем мне такой телохранитель, который первое, что сделал по должности – организовал фанклуб из одиноких женщин бухгалтерии?

– Не все они одинокие, – заметил я, пристально глядя на Алину. – Да и уволить меня уже не выйдет. Я слишком много знаю. А ты не знала, что собственный фан-клуб – лучшее информбюро?

Ее взгляд, наконец, сосредоточился на мне.

– И что же?

– Я знаю, зачем меня наняла твоя мать, – посерьезнел я, откидываясь на спинку кресла с удобством. – Знаешь, мне же и правда стало интересно с самой первой встречи с твоей мамой, не говоря уже о нашей с тобой. Главное, что ни она, ни ты не сумели сформулировать, чего же вы опасаетесь и зачем вам нужен я.

– Я ничего не опасаюсь, – лязгнул металлом ее голос. – И ты мне не нужен.

– Ну ты-то понятно, – усмехнулся я. – Но мать твоя – женщина умная и любящая. Тебя. А все дело – в твоем сводном братце, который остался у разбитого корыта со всех сторон. И на готовое его не пустили, и добиться ничего у него не выходит. Будучи человеком импульсивным, горячим и безнаказанным с детства, он может выкинуть много чего. – Я достал мобильник и опустил взгляд на экран. – А еще у него – два условных. И оба – за пьяные драки и мелкий дебош.

В этом месте Алина нахмурилась:

– Я ничего не знала об условных.

– Они вообще-то не могли быть условными. Там светила полноценная уголовная статья, но я же говорю – безнаказанность твоего не кровного родственника ничему хорошему не научила. У него все еще есть какие-то деньги, которые он успел наворовать у папы по мелочи. То есть, дать на лапу ему есть что…

– На что ты намекаешь?

– На то, – оскалился я, – что тебе без меня уже не выжить, куколка. И что тебе крупно повезло, что я – не твой кот, без дела по чужим коленям не шляюсь.

– Послушай, – решительно подалась она вперед, – фантазии моей тревожной мамы не имеют никакого отношения к реальности. У Вадима кишка тонка представлять для меня какую-то угрозу. Он что-то вообще не в себе последнее время.

– В чем это выражается? – подобрался я.

– Не уверена, что это входит…

– И замечательно выходит, – перебил ее я, взглянув на нее особенно красноречиво. Этот мой взгляд мало кто мог выносить и не ссаться в штаны. – Попробуй заново. Что не так с твоим братом?

Аля нерешительно замерла, вздохнула… и сделала, как я потребовал:

– Вынюхивать про меня начал. Пока не могу понять, что ему нужно.

– Бабки ему твои нужны, ясен же пень, – задумчиво постановил я.

– Нет у меня бабок, – презрительно фыркнула она. – Деньги, на которые он имел виды, переданы моей матери. Он до них уже никак не доберется.

– А ты разве не ее наследница?

Курочка хлопнула глазами и сгорбилась.

– Не понимаю все же, к чему ты это все…

– Что он про тебя вынюхивает?

– Все подряд.

– Конкретней, – надавил я. – Алина Марковна, давайте не будем тратить наше общее время?

– Секретаря своего подослал сегодня с разведкой. Ему нужно знать, что мне нравится, с кем встречаюсь и куда хотела бы поехать.

– Учитывая то, что он с бабой своей расстался…

– Черт, ты уже все слухи собрал?! – взвилась неожиданно она. – И можно вот без этого шовинистского жаргона?! Баба-баба!

– Сядь, – приказал я и пригвоздил ее взглядом к креслу. – И не перебивай старших.

Алина сложила руки на груди и гневно засопела, собирая губы в кучу.

– С девушкой он своей расстался, про твоего мужика осведомляется… Так нормально изъясняюсь?

– Можешь ведь! – процедила презрительно.

– Ничего тебе это не говорит?

– Нет.

– Путь к деньгам твоей мамы лежит через тебя, Алина. Он собрался тебя завоевывать.

Алина странно застыла. И если бы не сколько-то живой взгляд, я подумал бы, что она киборг и у нее кончился заряд батареек.

– Бред какой-то, – выдохнула она, наконец. – Он совсем рехнулся, что ли? Не может этого быть, Богдан. Он знает, что превратил мою жизнь в ад в детстве. Меня тошнит рядом с ним, и все, что хочется – уйти и не видеть его! Лучше бы сначала прибить, запинать труп под кровать и тогда уйти. Вадим не может всерьез думать о моем завоевании!

Как проперло-то ее, ты посмотри! Превратил ее жизнь в ад? Сильно. Да тут настоящая семейная драма у меня под носом разыгрывается! Далось мне только это все… С другой стороны – киснуть от скуки не придется. Тайны семейства являют себя так стремительно, как развороченная куча мусора – облака мух.

– Зато вы, Богдан, теперь точно убедитесь, что с таким одноклеточным родственником мне точно ничего не грозит.

– Зря ты так его недооцениваешь, – пожал я плечами, поднимаясь. – Деньги способны открывать в людях такие способности, что никогда и не подумаешь… Когда ты там заканчиваешь сегодня?

– Я напишу, – отчеканила она раздраженно. – И когда мы перешли на «ты»?

– Мы все равно перейдем.

– Не сегодня! – отбрила Алина.

Интересно, зачем она работает с братом в одной компании, если ее от него тошнит? Хотя, Алина работает здесь дольше. Наверняка зарабатывала себе репутацию, чтобы доказать, что стоит гораздо больше этого придурка-сводного братца. Но это тоже попахивает какой-то клиникой. Ну да ладно. Но тут вдруг Вадиму достается руководящая должность. Видимо, все же родного сына Марк Асгольд любил больше, что вполне естественно. И снова Алина остается в вынужденном неудобном положении. Как и в детстве. Куда только смотрели родители Вадима с Алиной? Ну не могли же они не видеть, что старший сын творит с сестренкой? А теперь мама телохранителя нанимает…