Позывной: «Варяг» - Большаков Валерий - Страница 3

Иван усмехнулся. Глянул на Сталина, перехватил его кивок, и заговорил:

– Господин барон, если начнется война с Японией, кораблям Тихоокеанского флота даже не придется покидать порт приписки. Все начнется с того, что на аэродромы в Приморье перебросят бомбардировщики «Ту-10», «Ту-2», «Пе-8М». Каждую ночь и каждый день они будут вылетать и сбрасывать бомбы на Токио, Иокогаму, Осаку, Нагою, Киото… Три девятки «Ту-10» – это четыреста с лишним тонн бомб за вылет, а боеприпасов у нас столько, что девать некуда! Что касается флота… Для того, чтобы потопить даже такое чудище, как линкор «Ямато», потребуется десяток бронебойных бомб-пятитонок или штук шесть планирующих радиоуправляемых бомб типа «Чайка-500». При этом никакие зенитки или перехватчики ничего «Ту-10» сделать не смогут – бомбардировщик летит на высоте тринадцати с лишним тысяч метров. Лично я летчик-истребитель, и знаю, каких делов может наделать авиация на суше. Мы способны устроить вашей Квантунской армии ад на земле – будем бомбить склады и казармы, расстреливать из пушек и пулеметов колонны пехоты, подрывать реактивными снарядами бронетехнику. Уверяю вас, господин барон, для того, чтобы – выражаясь газетным слогом – освободить Маньчжурию от японских захватчиков, нам хватит недели-двух. Вопрос в другом: зачем? Зачем нашим бойцам, разгромившим гитлеровские полчища, гибнуть «на сопках Маньчжурии»? Чего для?

Барон Савада тонко улыбнулся.

– Для того, чтобы обеспечить Советскому Союзу выход к незамерзающему порту Дарьен. К Дальнему.

Иван легонько похлопал в ладоши.

– Браво, господин барон! Но разве этого нельзя добиться без жертв с обеих сторон? Коли уж вы настолько проницательны, то, думаю, не станете подозревать нас в желании натравить японцев на американцев и англичан? Да, война на Тихом океане для нас выгодна. Но почему? Единственно – «амэ» такие же враги нам, как и вам! Отчего же тогда не объединить усилия, и не дать отпор сообща? Если Москва вступит в войну с Токио, это порадует Вашингтон и Лондон, а я не хочу доставить им такое удовольствие.

Откинувшись на спинку стула, Жилин смолк. Сталин благожелательно покивал, и глянул на Саваду.

– Господин барон, – мягко проговорил он, – русский медведь в союзе с японским драконом способен ощипать американского орла и снять шкуру с английского льва.

Японец встал и поклонился.

– Я порностью удовлетворен, господа, и надеюсь, что его величество император заключит такой союз.

Проводив посланника микадо, Сталин пригласил соратников поужинать на «ближней даче» в Волынском. Им было, что обсудить, и за что выпить.

Контр-адмирал Матомэ Угаки:

«С самого начала я пришел к заключению, что японские вооруженные силы вместо того, чтобы возвратиться к оборонительной стратегии, что позволило бы противнику взять инициативу в свои руки, по-прежнему должны вести наступательные действия. Что же касается направления наступления, то здесь существуют три основные возможности: наступление на Австралию, Индию или на Гавайские острова. Я отдаю предпочтение наступлению на Гавайские острова, которое следовало начать предварительными операциями по захвату островов Мидуэй, Джонстон и Пальмира. Десантные операции против Гавайских островов необходимо начать сразу же, как только соответствующие военно-воздушные силы будут переброшены на эти передовые базы. Следует заметить, что в гавайские воды требовалось бы направить главные силы Объединенного флота прежде всего для прикрытия и поддержки сил, осуществляющих захват Гавайских островов, а также для того, чтобы они вступили с флотом Соединенных Штатов в решающее сражение…»

Глава 2. ПЕРЕГОН

Москва, 18 мая 1945 года

Прошел апрель, уже и половина мая минула, а от японского императора ни слуху, ни духу.

Сингапур, Гонконг, Восточный Китай, Бирма, Голландская Ост-Индия, Новая Гвинея, Соломоновы острова, Филиппины, Индокитай, Бали и Тимор – Японская империя расширялась и расширялась, крышуя «восемь углов мира».

Тонули английские крейсера, сокрушительный разгром Тихоокеанского флота США в Пёрл-Харборе потряс всю Америку, а японцы вдобавок двинулись на Аляску, оттяпав для начала Алеутские острова.

В 1942-м подданные императора Хирохито2 уничтожили всю авиацию англичан и американцев в Юго-Восточной Азии, и приступили к налетам на северную Австралию.

Однако уже в 43-м случился сбой – США достроили новые корабли, и японцы стали нести ощутимые потери. Только в сражении у атолла Мидуэй флот Ямато лишился четырех авианосцев.

Летом того же года американцы вернули Алеуты, в 44-м отвоевали Марианские, Маршалловы, Соломоновы и Каролинские острова. В Бирме японцы начали наступление на Индию, однако после четырехмесячных боев оно окончилось полным провалом.

Осенью 44-го войска США высадились на Филиппинах, потопив три японских линкора и десяток крейсеров. Короче говоря, «амэ» обеспечили себе подавляющее превосходство в кораблях и самолетах, а это означало, что теперь самураи будут лишь отступать. Огрызаться, атаковать – и отступать, пока не потеряют все захваченное.

В начале 45-го США захватили Окинаву, а с марта начали бомбить японские города – «летающие крепости» Б-29 взлетали с аэродромов на захваченных островах. Дело близилось к развязке, хотя американские генералы рассчитывали одолеть Японию не раньше 1947 года.

Если империя так и не решится на альянс с СССР, Сталин даст ход плану «Б» – объявит войну «Стране восходящего солнца», как им было обещано в Тегеране.

Думая об этих интересных вещах, Жилин сидел на маленькой кухоньке своей роскошной квартиры в «Доме правительства», и дул чай с баранками.

Самовар был старый, с «орденами». От пузатенького китайского чайничка исходило «вкусное» благоухание крепкой заварки, а труба Ивана и вовсе умиляла – для нее в стене имелось особое отверстие.

Развалившись на венском стуле, Жилин подумал вдруг, что ему, ежели хорошо подумать, исполнилось сто лет.

Ему – это кому? Не телу же, верно? Престарелый организм Ивана Федоровича Жилина, полковника в отставке, давно уж истлел. Но человек – это не кишки, не легкие с почками, и даже не «маленькие серые клеточки», а то таинственное, почти неуловимое содержимое мозга, именуемое душой.

Иван всегда был и оставался атеистом, не верил в рай и прочие поповские сказки, однако, есть нечто, что не оспоришь, и отчего морозно делается – он умер четыре года назад, 10 мая 2015 года. «Но вот же я! Живой!»

Господи, сколько необыкновенного и небывалого случилось в его жизни, и до чего же трудно порой не помнить об этом, быть, как все, радоваться преходящему житию, и ни о чем не думать!

К счастью, молодой организм Рычагова – в возрасте Христа! – «забивал» старперские повадки, как мощный источник помех…

Зазвонил телефон. Кряхтя, Жилин поднялся, пальцами ног нащупывая разношенные тапки, и прошлепал к телефону, поднял дребезжащую трубку.

– Алё?

– Товарищ Рычагов? – прозвучал холодный и вежливый голос Новикова, Главного маршала авиации и Главкома ВВС. – Решением Политбюро и Ставки Верховного Главнокомандования вы назначены командующим ВВС 1-го Дальневосточного фронта.

* * *

…Еще в 43-м авиаконструктор Гудков предложил проект истребителя «Гу-ВРД» с турбореактивным двигателем Архипа Люльки. И дело пошло.3

Образовалась настоящая «могучая кучка», вдохнувшая новую жизнь в хиревший Реактивный НИИ – Люлька, Королев, Климов, Глушко, Кузнецов и прочие «друзья парадоксов».

Здесь испытывали крылатую ракету КР-212, гоняли на стендах реактивные двигатели, а нынче ковырялись в немецких «Фау-2», вывезенных из Пенемюнде со всею документацией, комплектующими и самими конструкторами.