Любимая жена-попаданка для герцога, или я не ведьма - я врач! (СИ) - Луна Кармен - Страница 11

Гербарий, ну конечно. Я посмотрела на этого "ботаника" в доспехах, который не мог отличить ромашку от чертополоха, и едва не фыркнула от смеха.

— Миледи Вайнерис, — ко мне подошла Агнесса, неся очередную корзину с "подарками" от наших новых союзников. — Лорд Корвен прислал ещё медикаментов и.. — она заглянула в корзину с видом человека, обнаружившего там говорящую жабу, — странные стеклянные трубочки? И какие-то железяки?

Я заглянула в корзину и чуть не подпрыгнула от восторга. Настоящие стеклянные колбы! Металлические инструменты! И даже что-то, отдалённо напоминающее примитивные весы!

— Боги всех пантеонов, — выдохнула я, осторожно поднимая одну из колб. — это же почти настоящая лаборатория!

— Лорд Корвен сказал, что это из алхимической мастерской, которую закрыли по приказу короля, — пояснила Агнесса. — Мастер был обвинён в колдовстве и сбежал, а инструменты остались.

Колдовство. Конечно же. В этом мире любое проявление интеллекта выше среднего автоматически попадает под подозрение в сношениях с тёмными силами. Хорошо, что они не знают, как выглядит настоящая химическая лаборатория — сочли бы её адским капищем.

— Передай лорду Корвену мою благодарность, — сказала я, уже представляя, как улучшу качество своих лекарств с помощью нового оборудования. — И скажи, что я в его долгу.

— Он также просил передать, что ждёт ответа 0. о том месте, — осторожно добавила Агнесса.

А… да. Новое убежище. Потому что наш лагерь рос как грибы после дождя, и скоро мы станем заметны даже с орбиты, если бы таковая в этом мире существовала.

Лорд Корвен предложил нам перебраться поближе к его владениям, в древние руины монастыря, который заброшен уже лет сто, но всё ещё имеет крепкие стены и подземные помещения. Идеальное место для штаб-квартиры подпольного сопротивления, если не считать того факта, что местные считают руины проклятыми.

— Что ж, проклятые руины — это лучше, чем костёр на главной площади, —пробормотала я. — Скажи лорду, что мы согласны.

Агнесса кивнула и поспешила выполнить поручение, а я вернулась к своей главной проблеме: как удовлетворить растущий спрос на мои лекарства, не превратив при „этом королевство в кладбище жертв самолечения.

— Ещё один проситель, — Василиус материализовался рядом со мной с тем особым выражением морды, которое означало: "Приготовься к очередной порции человеческой глупости". — Барон Элрич Мрачный. И у него, внезапность, тоже больной родственник.

— Конечно же, — я закатила глаза к небу, где, наверное, сидели какие-то боги и развлекались, наблюдая за моими мучениями. — Дядя? Тётя? Или сразу вся семья?

— Жена. Та же история — лихорадка, боли, сыпь. Видимо, эпидемия добралась и до аристократических кварталов, — кот сел и обернул хвост вокруг лап, устраиваясь поудобнее. — Хочешь пари? Он тоже предложит войска в обмен на лечение.

— Не буду спорить с очевидным, — вздохнула я.

Барон Элрич Мрачный полностью соответствовал своему прозвищу: высокий, угрюмый, с лицом, на котором улыбка выглядела бы так же естественно, как цветы на кладбище. Но в его глазах читалось то же отчаяние, что и у всех остальных "случайных" посетителей нашего лагеря.

— Герцогиня Вайнерис, — он поклонился с той формальной учтивостью, которая могла означать что угодно — от искреннего уважения до плохо скрываемого презрения. — Я прибыл просить о помощи для моей супруги.

— Понимаю, — кивнула я. — Те же симптомы, что у дочери лорда Корвена?

— Те же, — подтвердил он. — Наши лекари бессильны. Говорят, что остаётся ‘только... приготовиться к худшему.

"Приготовиться к худшему" — эвфемизм, который в этом мире означал "закажите гроб и начинайте планировать похороны". Прелестно.

— я могу помочь, — сказала я. — Но у меня есть условия.

Он напрягся, ожидая подвоха.

— Говорите.

— Первое: лечение проходит здесь, под моим контролем. Никаких попыток увезти „лекарство домой или передать его другим лекарям для "изучения".

— Согласен.

— Второе: никто — НИКТО — не должен знать состав или способ приготовления лекарства. Это не подлежит обсуждению.

— Но почему…

— Потому что это лекарство может убить так же легко, как и вылечить, — резко прервала я его. — Представьте, что будет, если каждый деревенский знахарь решит, что может приготовить его самостоятельно? Сколько людей умрёт от неправильных дозировок? От поддельных версий? от попыток "улучшить" рецепт?

Барон молчал, обдумывая мои слова.

— Вы хотите сказать, что…

— Я хочу сказать, что знание — это оружие, — твёрдо произнесла я. — И как любое оружие, оно должно находиться в руках тех, кто умеет с ним обращаться. Вы же не дадите меч ребёнку, правда?

Барон кивнул, наконец понимая суть проблемы.

— В таком случае, я согласен на ваши условия. Что ещё?

— Третье: если ваша жена выздоровеет — а я уверена, что так и будет — вы никому не рассказываете подробности лечения. Все расспросы отбиваете фразой "божья воля" или "чудо". Люди это охотно покупают.

— И четвёртое? — осторожно спросил он, явно ожидая, что сейчас последует самое неприятное.

— Четвёртого нет, — улыбнулась я. — Это всё. Привозите жену, и начнём лечение.

Облегчение, которое расплылось по его лицу, было почти комичным. вероятно, он ожидал, что я потребую половину его владений или первенца в жертву.

— Но... — он запнулся, — я должен как-то отблагодарить вас. Я не могу просто взять и…

— Можете, — перебила я. — Здоровье вашей жены — это достаточная награда.

Всё остальное — детали.

Конечно же, барон Элрич не был бы аристократом, если бы просто принял помощь и ушёл. Через час после того, как его жену разместили в импровизированном лазарете рядом с Миралет, он отыскал меня и торжественно опустился на одно колено.

— Герцогиня Вайнерис, позвольте мне предложить свои услуги делу справедливости.

— Какие услуги? — осторожно спросила я, хотя уже догадывалась.

— Три сотни мечей и самая неприступная крепость в северных горах, — гордо сказал он. — замок Вороний Утёс не брали уже двести лет. Если герцог Райнар поднимет знамя против тирана, мои люди встанут под него.

Василиус, наблюдавший за сценой с вершины пня, издал звук, который означал примерно: "Ну вот, теперь у нас целая армия".

И это была правда. Лорд Корвен — пятьсот мечей и связи. Граф Торвальд, который прибыл вчера вечером, — ещё четыреста и Флот из дюжины боевых кораблей.

Теперь барон Элрич с его тремястами воинами и неприступной крепостью.

Получалось больше тысячи воинов, не считая возможной поддержки от союзников наших союзников. Это уже была не кучка мятежников — это была настоящая военная сила.

— Я передам ваше предложение герцогу Райнару, — дипломатично ответила я. —Но сначала давайте сосредоточимся на лечении.

Следующие дни прошли в привычной суете. Жена барона Элриха — леди Морвена — оказалась удивительно стойкой пациенткой, которая переносила лечение с тем же стоическим спокойствием, с каким её муж переносил осадные работы. К концу недели она уже была на ногах и активно интересовалась моими методами лечения.

— Это действительно плесень? — спросила она, с любопытством разглядывая один из моих рабочих горшочков.

— Самая обычная, — подтвердила я. — Только выращенная особым способом и правильно обработанная

— Удивительно. А как вы догадались, что она может лечить?

Вот тут-то мне и пришлось проявить всю свою креативность.

— Наблюдательность, — загадочно ответила я. — И немного везения. Иногда природа сама подсказывает нам ответы, если мы готовы их услышать.

Леди Морвена кивнула с видом человека, который получил глубокомысленный ответ и не хочет показаться глупым, переспрашивая.

— Вы удивительная женщина, — сказала она. — Не только лекарь, но и… философ?

— Скорее практик, — усмехнулась я. — Философия — это роскошь для тех, у кого есть время думать. А у меня есть пациенты, которых нужно лечить.