Багряный песок - Адари Ана - Страница 5

– Ты ошибаешься. У меня нет братьев.

– Есть. Куча родни, все, как один – мерзавцы. Высокородные. Ублюдки безглазые. Хотя, имеются и полукровки. Такие же бастарды, как ты. К примеру, твой брат Исмир.

– У меня нет братьев!

– Что ты заладил! А я тебе говорю, есть. Но учитывая происхождение твоей матери, ты выше по положению любого из них. Исмир в качестве нового императора меня не устраивает. Это все равно, что подарить империю непредсказуемому Шамиру аль Хали и старухе Летис. Которая пока не выжила из ума, но очень к этому близка. Ты меня устраиваешь больше. Ты построил Вестгард, ты был на войне, ты не брезгуешь учебой. Вменяем. В тебе есть сила. В Исмире она тоже есть, как-никак аль Хали, но он глуп. Унаследовал худшие качества своего отца. А вот ты – лучшие.

– У меня нет братьев…

– Ты можешь говорить о чем-нибудь другом?

– У меня нет…

Кахир вскочил. Рывком опрокинул стол. Раздался грохот.

– Начинается, – поморщился наместник. – Еще не дошло? Ты – аль Хали. Заносчивый засранец. Вечный. Семя красного Калифаса. Но с синими глазами лживой горной сучки.

– Ты врешь!

– Я думал, ты раньше догадаешься, – криво усмехнулся наместник. – Помнишь того наемника? Который спутал тебя с Исмиром? Назвал сьором аль Хали. Потому что ты – аль Хали. Ты был зачат в ночь, когда мы с Ранмиром ворвались в Храм Триады. Где тогда была настоятельницей твоя мать. Она считает, что Ранмир ее изнасиловал. Хотя я слышал крики из-за запертой двери. «Отпусти» и «проклинаю» там точно не было. Ну, разве что сначала…

– Я тебя убью!

– А меня-то за что? – проворно отскочил наместник. – Я к этому никакого отношения не имею! Я Весту и пальцем не тронул! Даже не держал, когда твой отец…

Кахир зарычал и кинулся на сира Гора.

– Остынь, мой мальчик! – тот еле успел закрыться стулом.

– Почему мне раньше не сказали?!

– Интересно, когда? Я тебя увидел на поле боя. Когда ты напролом шел к цели, расчищая дорогу мечом. Даже если бы я орал «остановись!», ты бы меня все равно не услышал. Вина целиком лежит на твоей матери. Почему бы тебе не выяснить отношения с ней?

Кахир отступил, тяжело дыша. А ведь наместник прав. Когда он должен был сказать? Когда они несли мертвого императора к выходу из Каменного мешка? Кахир вполне мог кинуться на Готвиров. Они ведь знали! Но не сказали. Получается, что Готвиры-то больше виноваты. И королева Гота. Она тоже знала!

Его, так называемые, друзья были в сговоре. Ханс, Шон… Все, кто спасал мать Весту из красных каменоломен. Кахир иногда ловил на себе их смущенные взгляды. Друзья порывались сказать ему правду. Но почему-то молчали.

Еще бы! Он убил своего отца! Чудовищно! Непостижимо!

Кахир сжал голову руками и застонал. У него есть брат, с которым теперь надо бороться за власть. Мать, ненавидящая сьоров. А кто он такой?

– Я – Кахир аль Хали, – сказал он вслух, и прозвучало это не слишком убедительно. – Я Кахир аль Хали! – добавил он в голос твердости.

Наместник Гор заявил, что войти в зал Большого совета надо будет, когда высокородные выскажутся. Те, кто имеет право принимать решение. Вот тогда и надо это сказать:

– Я Кахир аль Хали. Империя моя. А Исмир мой вассал по праву первородства.

Он и сказал.

Теперь у него есть смертельный враг. Исмир аль Хали. Который спешно покинул Игнис и исчез, скорее всего, в Калифасе. Иначе бы они с Рафом друг друга поубивали. То есть, Раф уничтожил бы любого, кто посмел бы ему помешать.

Кахир еще помнил того залитого кровью парня, практически мальчишку, которому почти уже бросил вызов после боя в Каменном мешке. Но Раф прошел мимо. Теперь он император. Да еще и зять. И что со всем этим делать?!

… – Уехал? – с опаской спросил Вито, когда последняя телега с добром сира и леди Гор выплыла со двора.

Груженые, они двигались крайне медленно, да и вещи урожденной Тадрарт выглядели такими хрупкими. Занесло же чистокровную в Вестгард!

– Хвала огню! – с чувством сказала Конча. Которая тоже внимательно следила за тем, как покидают ее дом высокородная леди с мужем.

– Он все еще тебя домогается?

– Я порядочная женщина!

– Любовница господина, – хмыкнул Вито. – Они разве бывают порядочными? Любовницы-то?

– Сам ты развратник! – замахнулась на него грязным полотенцем Конча. – У меня теперь есть дитя сьора! Маленькая принцесса!

– Грата что ли? Мечтай!

Конча задумалась: а и в самом деле. Старшего, Дугласа господин сделал сиром. Почетно для сына крестьянина. Младший тоже ошивается в казармах, глаз не сводит с этого невыносимого наместника Гора. Бывшего наместника, но говорят, что негодяй – Первый Меч империи. И ближайший советник господина.

«Кахир…» – с нежностью подумала Конча.

Замуж ее выдали, не спрашивая, хочет или нет. Муж был намного старше, зато зажиточный. Кроме просторного дома, хлева и приносящей обильные урожаи земли владел еще и кузней. Дел невпроворот. Ему нужна была молодая хозяйка, хорошая работница. Которая овдовев, увы, не получила ничего. Сыновья оказались слишком малы, чтобы противостоять своему взрослому и опытному дяде.

Получается, что Конча много солнц трудилась зазря. Муж ее саму почти не замечал в отличие от плохо сделанной работы.

А Кахиру нужна была женщина. И Конча быстро вошла во вкус. Молодой, горячий, невероятно сильный мужчина. Аж кости трещали, когда Кахир ее мял. Иногда, правда, называл чудным именем: Ратта.

Но Конча свыклась. Господин не искал развлечений на стороне. Они жили в одном доме и вроде бы семьей. Кахир, Конча и ее сыновья. А теперь их накрепко связал общий ребенок. Пусть девочка. Малышка Нерея. У нее были яркие голубенькие глазки, словно кусочки неба, и рыжие волосики. Кровь горцев, похоже.

Кахир пока ничего не сказал о будущем Нереи и не дал понять, что любит этого ребенка. Но господин еще слишком молод. И всегда занят. Ничего, найдется к нему подход.

Конча заметно осмелела. А почему не госпожа? Раз других женщин хозяин Вестгарда не привечает. Сколько уж солнц прошло! Может, и впрямь женится?

… – Эй, очнись! Грата аль Хали, топай полы подтирать за гостями, – Вито с ухмылкой ткнул ее кулаком в бок. Под глазом у плута красовался синяк. Сир Гор неустанно беседовал с нерадивыми работниками.

А вот леди Гор была другая. Не от мира сего. Конча ее поначалу робела. Но потом поняла, что леди все равно, что ребенок. И поступки ее порою детские. Хотя держится как истинная грата. И глаза эти страшные. Как у них всех. У магов. Черных колдунов. Забери их Мрак!

– Конча! – крикнул Кахир, сбегая по ступеням. – Скажи, чтобы убрали гостевые комнаты! Не дай Огонь, королева с королем нагрянут. Император нас крепко прижал. Ее величество наверняка станет искать во мне союзника.

Она встрепенулась. Гости уехали, теперь все будет как прежде. Не надо красться в комнату господина, чувствуя, как при каждом шорохе екает сердце. Этот сир Гор, он словно сквозь стены видит. Как-то ночью подкараулил Кончу в коридоре и хмыкнул:

– За сладким?

Она была в одной сорочке, босая. На цыпочках кралась, и туфли сняла, чтобы не шуметь. Учуял ведь, беспутник! Сир нагло раздел ее взглядом и с издевкой сказал:

– Неизвестно, кто из вас больше удовольствия от этого получает. Ты выглядишь как лиса, которая крадется в курятник за лакомством. Парню поломали психику в детстве, но время все лечит. Я его женю. Так что пользуйся, кухарка, пока твое время не прошло. И даже не надейся, что тебе удастся меня перехитрить.

У нее ноги к полу приросли. А язык к нёбу. Так и хотелось сказать:

– Изыди во Мрак!

Видя, что Конча не трогается с места, сир Гор подошел к двери и сам открыл ее перед напуганной женщиной. Крикнул в темноту:

– Кахир! К тебе твоя баба пришла!

Похоже, весь дом это слышал. Вот наглец!

… Прежде чем подняться на крыльцо, Конча не удержалась, и всем телом прильнула к господину. Кахир обнял ее за талию, а другой рукой сжал левую ягодицу, намекая на то, что голоден. Конча почувствовала это по упирающемуся ей в живот напряженному естеству.