Измена. Его вторая семья (СИ) - Шелест Тая - Страница 3

Меня словно сломали напополам. Я теперь и правда неликвид.

— Ну хватит! — не выдерживает Валя, когда я забываю достать ключи.

Так и стою перед дверью, глядя в стену, как сумасшедшая.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на нее, не понимая, чего от меня хотят.

Неужели она не понимает, что случилось?

Муж поломал мою жизнь. Разделил на до и после, выпачкал все самые лучшие воспоминания в грязи.

Две недели в месяц обнимал брюнетку и был любящим отцом, а остальное время претворялся мужем для меня.

Да он же гнилой насквозь… а я этого не замечала.

Как теперь справиться? Как принять и осознать?

— Собирай вещи, — командует Валя, — поедешь ко мне. Тебе нужно быть подальше от этого всего.

Уехать? Но я даже не могу представить, каково это. Бросить всё?

Сначала что-то должно щелкнуть в голове, решение должно созреть. А я пока что совершенно не знаю, как быть дальше.

Как потерявшийся в магазине ребенок. Одинокий, беспомощный и никому не нужный.

Дверной звонок заставляет вздрогнуть.

Валя открывает дверь и замирает на пороге.

Это не Игнат. Он не стал бы звонить, у него есть ключи.

Вместо моего мужа в дверях возвышается та самая брюнетка…

— А ты что здесь забыла? — возмущается Валя.

Она собирается захлопнуть дверь прямо перед носом незнакомки, но я удерживаю сестру за плечо.

Валя смотрит на меня, мол, серьезно?

Киваю. Если эта женщина пришла, значит, ей есть, что мне сказать. Возможно, она хочет покаяться, или попросить прощения.

А может я слишком хорошо думаю о людях... Потому что весь вид брюнетки говорит о том, что на компромиссы она не способна.

Женщина шагает в прихожую, мазнув по Вале брезгливым взглядом.

Сестра не отступает ни на шаг, не сводя с нее глаз. Будто ждет малейшего повода, чтобы вышвырнуть ее из квартиры.

Незваная гостья, не разуваясь, по-хозяйски проходит в гостиную.

Валя смотрит на меня, вскидывая брови. Нет, ну ты это видела?

Киваю коротко и иду за брюнеткой, поджимая губы. Подобное поведение начинает напрягать.

Та усаживается на диван, закинув ногу на ногу. Смотрит на нас высокомерным взглядом, как барыня на прислугу.

Опираюсь плечом о косяк двери и разглядываю ее холеное лицо: гиалуроновые губы, чересчур тонкий для натурального нос, густые наращённые ресницы и высокие скулы. Кожа в плотном слое тоналки и пудры.

Неужели такие женщины и нравятся моему мужу? Лощеные, высокомерные… тогда зачем женился на мне?

Ведь я полная ее противоположность! Невысокая маленькая блондинка, и стилю предпочитаю удобство.

— Вы кто? — спрашиваю осторожно, — и что здесь делаете?

Сестра стоит за спиной. Буквально физически ощущаю ее дискомфорт и прекрасно его понимаю.

Меня появление этой женщины тоже совсем не радует.

— Неужели тебе еще не ясно? — удивляется она неприязненным тоном, — я мать детей твоего мужа.

Сама формулировка звучит, как нечто ненормальное. Но эта… мать произносит ее, как что-то обыденное. Подумаешь, родила двоих детей. Подумаешь, от женатого! С кем ни бывает?

В груди снова начинает колоть. Морщусь от внезапной боли. Откуда она только взялась? На сердце я никогда не жаловалась.

Но со мной и в жизни не случалось ничего подобного…

Выдыхаю судорожно. Благо, плечо упирается в дверной косяк, не позволяя упасть.

— Ну а сюда вы зачем пришли? — спрашиваю спокойно, стараясь не выдать свою нервозность.

— И кто адресок подсказал? — встревает за спиной сестра.

Хотя это тоже ясно без лишних вопросов. Женщина в курсе того, где мы живем, в курсе, что отец ее детей женат… и это совершенно ее не смущает.

Потому что он обещал «что я не стану путаться под ногами.»

А я имела наглость…

— Пришла, чтобы прояснить ситуацию, — брюнетка раздраженно перебирает пальцами с идеальным маникюром по подлокотникам моего любимого кресла. — Мы с Игнатом давно вместе, но разводиться с тобой он не планирует.

Слышу странные хрипы, запоздало понимая, что это мое собственное дыхание вырывается из груди с этими звуками.

Но никто не обращает на это внимания. Кажется, слышу их только я одна. Их, а еще гулкий звук собственного сердца, бьющегося где-то в ушах.

— Но тебе, полагаю, не нравится, что у мужа семья на стороне? — она смотрит насмешливо, моргая ресницами-опахалами.

Не нравится? Так она описывает мои чувства? Хотя откуда ей знать, как чувствует себя человек, которого предали и сломали.

— Да, — хриплю, — мне не нравится.

Она растягивает губы в улыбке.

— Ну вот видишь. Поэтому подай на развод, ты же не глупая женщина и можешь сложить два плюс два. Игнату лучше быть со своими детьми. Они очень без него скучают…

— Я ей сейчас врежу, — шипит рядом со мной Валя.

Останавливаю ее слабым жестом. А смысл? Ну оттаскает она ее за волосы, хоть гостья очень на это и напрашивается, только что это изменит?

Вторая семья Игната не исчезнет, и предателем он от этого быть не перестанет.

— К тому же родить ты ему все равно не сможешь, так зачем мучить друг друга, скажи?

В груди начинает полыхать горячий комок колючей боли. Брюнетке удается задеть меня за живое.

И правда, кому я нужна такая бесполезная? Неспособная на главную женскую функцию. А эта вон аж двоих родила, какая умница… еще и хвастает. И унижает.

Вика дергается вперед, но я хватаю ее за руку. Это не выход.

Она пришла говорить, так пусть выскажется. Наверное, давно этого ждала, давно планировала.

Можно сказать, это ее звездный час.

— А сама-то ты нужна ему? — фыркает сестра, отцепляя мои пальца от своего запястья, — раз Игнат не планирует развод.

Та поджимает губы, но продолжает смотреть только на меня, упрямо делая вид, что Вали не существует. Будто комар над ухом пищит, обращать внимание на которого выше ее достоинства.

Не выше ее достоинства только спать с женатым мужиком и рожать от него детей.

— Будь гордой бабой, что ты как тряпка! — бросает гостья, хмуря ламинированные брови, — он просто привык так жить, мужикам всегда трудно решиться на что-то глобальное, когда они к чему-то привыкают. Но и жить на две семьи тоже такое, ты же меня понимаешь.

Понимаю. Более чем.

— Он просто чувствует себя обязанным, — вещает она, размахивая наманикюренными пальцами, — ты не смогла родить… и сильно по этому поводу переживала. Поэтому, если он тебя вдруг бросит, можешь и руки на себя наложить. Согласись, так себе расклад. Вот и облегчи ему задачу и закончи всё сама.

Уйти? Подать на развод? Да, сейчас это кажется идеальным выходом из ситуации. Только, кажется, я прилипла к стене и не смогу двинуться с места.

Попытаюсь сделать шаг и тут же упаду, как подкошенная.

— Я сейчас сделаю ее детей сиротами… — рычит Валя, мрачно глядя на брюнетку.

У той вдруг звонит телефон.

— Да дорогой, — воркует она, вальяжно откинувшись в кресле.

В тишине квартиры прекрасно слышен недовольный голос моего мужа:

— Вика, ты куда пропала? Дети ждут у бабушки, забери их через час, я уезжаю.

Наглая брюнетка переводит взгляд на меня и презрительно усмехается.

— Нет, она совсем охренела!

Вика не выдерживает. Резко бросается на гостью, чтобы схватить ту за волосы и выкинуть из кресла.

Взвизгнув, брюнетка летит на пол, больно ударившись коленями о паркет.

Телефон летит следом.

— Ты что творишь, дура!

— Делаю из Игната отца-одиночку! — ехидничает Валя, с размаху отвешивая Вике щедрого пинка в живот.

Та аж подскакивает на четвереньках и пытается ползти к выходу.

— Валя! Прекрати! — стараюсь схватить сестру за руку, но та ловко уворачивается.

— Заслужила, тварина! — рычит она, продолжая напинывать зарвавшуюся гостью.

Женщина отпихивает от себя ее ноги, пытаясь царапать их ногтями, и визжит на ультразвуке.