Бескрайний архипелаг. Книга V (СИ) - Сластин Артем - Страница 29

— Этот наглый пёс! — лицо вояки исказилось от ярости. Вены на шее вздулись, пульсируя в бешеном ритме. Глаза налились кровью. — К оружию! Мы идём мстить!

— ДА-А-А! — старожилы вскинули кулаки.

Ханна медленно захлопала в ладоши. Аплодисменты звучали насмешливо в общем грохоте подготовки к бою.

— Браво, браво! Именно этого они и ждут. Повод для ликвидации организации на блюдечке преподнесёте. Резиденция Дюваля ныне охраняется не хуже форта! Там столько головорезов, что шагу не ступить.

Движения в комнате замедлились. Миротворцы переглянулись. Клинки опустились в ножны. Пистоли перестали набиваться порохом. Боевой пыл угасал на глазах, сменяясь тревожной неуверенностью.

— Не сейчас, нет, — Ханна покачала головой, и её волосы метнулись из стороны в сторону. — Мы накопим силы, а потом отомстим. В самый сладкий миг.

Она замолчала и прижала ладонь к сердцу. Глаза заблестели от слёз.

— Я ведь обожала Макса… А значит, весь этот мерзкий город сгорит! И ваши руки будут в огне рядом с моими!

— Дура ты больная! — Эстебан сплюнул на пол. — При чём здесь гражданские? И каким образом мы уйдём к Северянам? Об этом ты подумала? Хотя… о чём я. Где думать и где ты…

Ханна обвела взглядом присутствующих, затем подняла руку и ткнула пальцем себе над головой.

— Скажите мне, что вы видите?

Миротворцы недоумённо переглянулись. Олаф прищурился, прочитал и прокомментировал:

— Ханна Нолан, жрица удачи семьдесят седьмого уровня. И что? К чему эта клоунада?

— Я почти все очки вкладывала в удачу, — пролепетала она, подмигивая. — И пока вы со мной, госпожа Фортуна будет вам улыбаться.

Блондинка выпрямилась и указала на свою грудь, облитую спиртным.

— А что вы видите теперь?

Резко качнулась влево, потом вправо. Капли рома брызнули с обнажённого тела.

Эстебан изобразил жест «рука-лицо».

— Титюли! — восторженно выкрикнул бородатый рейдер из стаи.

— Верно-верно! — захлопала в ладоши. — Пока Братство будет таращиться на мои дыньки, вы тем временем прошмыгнёте к шхуне. Я в этом мастер, детки. Проверено!

Она покрутилась на месте, демонстрируя себя во всей красе.

— Всегда срабатывает!

Остановилась и обратила взор на Раджеша.

— А ты наденешь на себя вонючую шкуру Луи Дюваля. Знаю, противно будет, но надо! Так наши шансы на успешный побег составят минус сто шестьдесят три процента. Или плюс. Вечно забываю. Тут как повезёт.

Мимик поперхнулся воздухом.

— Дурдом какой-то, — покачивая головой, сказал Эстебан. — Что думаете, Миротворцы?

Пространство наполнилось эмоциональными возгласами:

— Северяне сразу мне понравились! Можно рискнуть! Наберёмся сил и отомстим ублюдку Луи! Город сгорит! Фартовые титюли!

— Решено, — вояка ударил ладонью по столу. — Хватайте самое ценное и отчаливаем.

Миротворцы бросились врассыпную.

Спустя пять минут.

В гостиной царил организованный хаос. Друзья столпились у выхода, рюкзак каждого был заполнен до предела.

Раджеш стоял возле дверей, и его собственная мать не узнала бы. Даже манера держаться изменилась. Плечи расправлены, подбородок задран.

— Моя очаровательная леди, — он изящно склонился перед Ханной и протянул руку ладонью вверх. Французский акцент звучал безупречно. — Позвольте мне сопровождать вас.

Он выпрямился и окинул остальных высокомерным взглядом.

— А вы, господа, держитесь позади и не смейте отставать!

Мимик едва успел увернуться от летящей в него пустой бутылки.

— Не увлекайся, балбес! — крикнул Густаво. — А то получишь по морде!

Раджеш лишь фыркнул и предложил Ханне локоть. Она хихикнула, вцепилась в него обеими руками и пнула дверь ногой.

— Вперё-ёд, мои дорогие! — пропела жрица удачи.

Конец интерлюдии.

Два векса спустя.

Не перестаю удивляться тому, что мертвецы не знают усталости. Часы сливались в бесконечный поток движений, ударов, активаций навыков. Четырнадцать новых уровней чудовища заметно меня усилили. Телосложение достигло девяноста пунктов, ловкость подтянулась до шестидесяти. Прежняя неуклюжесть растворилась, уступив место уверенности.

Основной прогресс обеспечил навык «Рывок», стремительно приближающийся к сотне. Короткие дистанции я теперь покрывал молниеносными бросками. Воздух свистел в ушах, пол мелькал размытыми пятнами под ногами. Правда, попытка совершить акробатический прыжок закончилась плачевно. Приземление вышло настолько неудачным, что левая рука отделилась от плеча, а правое колено вывернулось под немыслимым углом. Пришлось активировать «Сшитый заново» и ждать перезарядки целые сутки.

Параллельно развивались безоружный бой, чуткий слух и навыки обаяния.

Такеши с Чернышом набрали больше двадцати уровней каждый. Ширайя развивался медленнее всех из-за высоких навыков и получил всего четыре за всё время тренировок.

Прогресс радовал, но голод превращал существование в пытку. Запах свежепризванных мертвецов дразнил ноздри сладковатым ароматом протухшего мяса. Приходилось отворачиваться, зажимать нос, считать до десяти, лишь бы не наброситься на ближайшего зомби и не вгрызться в его плоть. Обострившиеся чувства усугубляли мучения, ведь каждый аромат казался в десять раз насыщеннее.

Терпение лопнуло. Когда свежепризванная партия зомби отправилась вглубь подземелья, я решительно двинулся за ними, поманив за собой товарищей.

Жестом попросил друзей держаться позади. Прижимаясь к щербатой стене, подкрался к пролому и осторожно выглянул одним глазом, дабы разведать обстановку получше.

Навык «Маскировка» повышен до 101 уровня.

Высокоуровневые каннибалы, как и в прежний раз, набросились на жертв с остервенением пираний. Мясо отрывали кусками, кости хрустели под мощными челюстями. За считанные минуты от подкормки остались лишь бурые пятна на каменном полу.

Помещение выглядело, как будто после погрома: груды костей перемешивались с трухлявыми обломками мебели. Каннибалы бродили среди этого хаоса неспешной походкой.

Здесь собрались представители только гуманоидных рас. Ни одного существа с клешнями или щупальцами. Различались они ростом, комплекцией, остатками волос и оттенками разлагающейся плоти.

Вожак выделялся сразу. Гигант под три метра ростом — макушка почти упиралась в потолок. Широченные плечи, бочкообразная грудь, руки толщиной с мою талию. Остальные зомби, хоть и были крепко сложены, но инстинктивно жались к стенам при его приближении, опускали взгляды, подобострастно кланялись. Когда в проёме появлялось свежее мясо, главарь первым выбирал лучшие куски. Филейные части, печень, сердце исчезали в его пасти с чавкающими звуками. Аппетит великана, мягко говоря, удивлял. За один присест он поглощал больше, чем вся остальная стая вместе взятая.

Подчинённые довольствовались объедками. Грызли хрящи, обсасывали кости, слизывали кровь с камней. При этом большая часть зомби периодически выкрикивала обрывки фраз из прошлой жизни. Женщина в изодранном платье монотонно повторяла: «Я же любила тебя, а ты предал!» Её голос дрожал от отчаяния. Мужчина в обрывках кожаного доспеха, вгрызаясь в чью-то ступню, радостно возвещал: «Кушать подано!» Третий качался из стороны в сторону, бормоча: «Мама, где ты? Мне страшно…» Кто-то требовал вернуть долг, другой выкрикивал необычные имена.

Эти обрывки человечности пугали сильнее, чем сам акт каннибализма. В каждом из чудовищ когда-то билось живое сердце, теплилась душа. Теперь остались лишь искажённое эхо прежних личностей, застрявшее в разлагающейся плоти.

Наблюдение затянулось. Я фиксировал каждую деталь поведения, запоминал иерархию, подмечал слабости, ведь хотел влиться в их состав на правах равного.

Среди хаоса выкриков и стонов уловил самое важное. Вожак стаи периодически выпаливал две фразы, которые многое прояснили. «Служу каганату!» — рявкал он, прижимая сжатый кулак к груди. Движение отточенное, автоматическое. Правая нога чуть выставлена вперёд, подбородок поднят. Через минуту последовала другая реплика: «Принято, о великий доминатор!» Снова тот же жест, та же поза. Офицер высокого ранга, без сомнений.