Бывшие. Верну тебя (СИ) - Свит Кэти - Страница 1

Внимание на позицию. Предельная концентрация. Ни шанса на промах, я должен сделать свою работу чисто и свалить.

Мои мышцы гудят от напряжения, я словно сжатая пружина, которая так и норовит выстрелить. Мне нужен движ.

Но команды нет и я, невидимый для чужих глаз, остаюсь на позиции. Третий час стою не шевелясь.

Если бы не мысли о той, про кого нельзя думать, то впору было бы взвыть от надоедливого ожидания. Не даром говорят, что самое отвратительное ждать и догонять.

— Парни, будьте готовы. С минуты на минуту приедет клиент, — в наушнике раздаётся суровый голос командира отряда. Ему тоже не нравится то, что происходит сейчас.

Время неумолимо отстукивает счёт, ему до нас нет никакого дела. Оно словно река течёт своим чередом.

Переглядываемся с парнями, каждый из нас на пределе. Звенящая тишина не к добру, мы об этом знаем не понаслышке. Каждый прошёл через свой личный ад.

Краем глаза замечаю проезжающий мимо нас чёрный тонированный в хлам внедорожник. За ним следует ещё один. И в груди просыпается холодная решимость.

Дождались.

Сейчас напряжение найдёт выход, мы сделаем то, ради чего сидели в засаде. Каждый из отряда сделает свою работу на высоте.

— Готовность две минуты, — предупреждает Олег.

Он сегодня что-то слишком уж разговорчив, засоряет эфир и это раздражает. Во время работы не люблю лишний шум.

— Клиент вот-вот появится, — вновь подаёт голос. — Будьте на чеку.

Хмыкаю. Словно когда-то кто-то из нас его подводил.

Переношу вес с одной ноги на другую, пружиню, готовлюсь к рывку.

За грудиной зудит от нетерпения, выброс адреналина дает о себе знать как никогда. Он требует немедленного действия, ожидание свивает нервы в тугие жгуты.

Обеспечивать безопасность и бороться с преступностью не так просто, как кажется. Мы лишь звено, выполняющие опасную работу и сознательно идущее на риск.

Вера и Честь превыше всего не просто слова. Это суть наших жизней.

— Готовность десять секунд, — объявляет Олег. В груди разрастается холодная решимость, мне уже не терпится приступить.

Петров показывает жестами, что он готов идти первым, удобнее перехватывает щит. Держит палец на кнопке, вот-вот собираясь включить свет.

Я сегодня второй, за мной Иванов, следом Смирный. Каждый знает свою задачу и готов её исполнять.

Секунда. Две. Три.

Слуха настигают весьма характерные хлопки и тело реагирует моментально. Судя по всему, мы здесь не одни.

— Отбой операции! — в наушнике звучит напряженный голос Олега. — По машинам! Живо!

Ничего не понимая переглядываемся с парнями, пожимаем плечами и спешим выполнить команду. Приказы командира не обсуждаю. Никогда.

— Все? — уточняет Орлов едва мы рассаживаемся по склону автомобиля. Пересчитывает головы, кивает. — Погнали, — похлопывает водителя по плечу и тот тут же срывает машину с места.

— Олег, что происходит? Какого фига нас срывают с позиции в самый последний момент? — Смирнов в открытую высказывает своё недовольство. Нужно отдать ему должное, он никогда не молчит.

— В щит попали, — Петров подливает масла в огонь. — Кто приехал на место? Опять другой отряд.

— Да, — недовольно признается Орлов.

— Твою нафиг! Как такое вышло? — взрывается Смирный. — Мы ведь могли друг друга положить!

Не желая участвовать в перепалке, откидываю голову назад и закрываю глаза. Меня это не касается, я умею контролировать всплеск негатива. Всё произошедшее здесь будет разобрано по мелочам.

Абстрагируясь от окружающей обстановки делаю глубокий вдох и ухожу в свои размышления. Перед мысленным взором возникает та, о ком мне нельзя думать. Та, которую я должен забыть.

Вибрацию телефона ощущаю не звонить. Уже достаточно поздно и по идее мне никто не должен звонить.

Беру в руки аппарат, смотрю на незнакомый номер и недобрая ухмылка касается моих губ.

— Слушаю, — сухо произношу в трубку. Сам не понимаю почему принял вызов, обычно скидываю подобные звонки.

— Петя, — выдыхает моё имя Ева. Одно её слово и всё моё хладнокровие трещит по швам. — Это я, — говорит словно не понимает, что я узнал её с первой секунды.

— Почему ты звонишь с чужого номера? — хмурюсь недовольно. — Тебе повезло, что не скинул тебя.

— Мой телефон отобрали, — шепчет испуганно. Кровь стынет в жилах в тот же миг.

— В смысле? — спрашиваю с трудом контролируя рвущиеся из самого центра души чувства. — Как так вышло? — рычу.

— Кажется, я снова вляпалась в неприятности, — сокрушенно всхлипывает.

Она напугана и её страх словно тупым лезвием давит на нервы. Я напряжён как никогда.

— Где ты? — задаю единственно важный вопрос. Всё остальное уже не имеет значения. Я не оставлю Еву в беде.

Она называет адрес закрытого клуба, я ухмыляюсь недобро. Он как раз по пути в нашу часть.

Поворачиваю голову чуть вбок, встречаюсь взглядом с командиром. Он сидит рядом и слышит наш разговор.

— Заедем? — спрашиваю у Олега предварительно закрыв микрофон рукой.

На самом деле мне глубоко плевать на то, что именно он скажет. Я приеду к Еве при любом из раскладов, никого спрашивать не стану, возьму и сорвусь.

Когда дело касается её, голос разума замолкает и я мгновенно теряю здравый смысл. Меня отключает.

Лечу к ней, как мотылёк на свет.

— Мы не можем. Ты знаешь, — чувствуя мой настрой произносит с нажимом.

Скалюсь и отрицательно мотаю головой.

— Мы едем, — давлю на него. — Без вариантов, — отрезаю.

— Петя… Петь, — доносится рваное в трубке. — Мне страшно… Здесь страшные люди. Пожалуйста, приезжай.

— Ты случайно не беременна? Что-то слишком часто тебе по утрам становится плохо, — издевательский голос Алины Шиховой, моей соседке по кабинету и по совместительству главной сопернице на работе, так и норовит уколоть как можно больнее. Она спит и видит, как бы подставить меня.

— Я сорвала желудок, — отвечаю, не поведя бровью, а сама тем временем сжимаю в руке коробочку с положительным тестом на беременность и молюсь, чтобы она ее не заметила. Если увидит, то быть беде.

От насыщенного аромата парфюма в кабинете нечем дышать и новый приступ тошноты подкатывает к горлу. Сглатываю ком, стараюсь дышать ртом, но что-то не особо помогает.

Проветрить бы… Жаль, Алина не даст открыть окно, будет орать, что ей холодно.

— При гастрите не только тошнота, но еще и куча других симптомов, — озвучиваю очевидный факт. — Тебе про каждый из них подробно рассказать или обойдемся без подробностей?

— Твои болячки — последнее, что меня интересует, — фыркает, уходя от темы. — Принимай новое дело, — заявляет с победоносной улыбкой и перекладывает со своего стола на мой папку с бумагами.

Я удивленно смотрю на внушительных размеров талмуд и обалдеваю от человеческой наглости. У меня и без того дел невпроворот, а Алина только и успевает бегать на маникюрчики-педикюрчики в рабочее время. Если она за неделю напишет статью, то, считай, уработалась.

Интересно, когда-нибудь наступит предел наглости или я зря жду? Совести у человека, видимо, нет совершенно.

— Александр сказал передать тебе материалы по лакокрасочному заводу, — озвучивает, кивая на документы. — Там дико воняет, а я астматик. Сама понимаешь, — наигранно печально поджимает губы и бросает на меня издевательски-прискорбный взгляд.

Мы обе прекрасно знаем, что никакой астмы у нее нет и отказывается от репортажа она по совершенно другой причине. Дело с заводом не так просто, как хотелось бы, и добыть информацию по нему будет сложно. Незаконную деятельность прикрывают на самых верхах.

Убираю коробку с использованным тестом на беременность в сумочку, оценивающе смотрю на лежащую на столе толстенную папку и, оставив ее нетронутой, вылетаю из кабинета.