Однажды в сердце демона (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 2

Большинство полубогов не знает, кто их родители, пока не появляются признаки их даров. А у многих этих признаков так и не оказывается.

Хотела бы я, чтобы это был мой случай.

— Алира, что случилось? — сонно спрашивает Корин, потирая глаза. Я смотрю на нее, стараясь не улыбнуться от того, что пряди ее каштановых волос в беспорядке упали на лицо.

Я медленно выдыхаю, прижимая руку к тому месту на груди, где постепенно угасает боль. «Боги, в этот раз он совсем не сдерживался, да?», угрюмо размышляю я. Хотя бы он убивает быстро. Я ни разу не страдала слишком сильно от его смертельного удара.

— Ничего, просто плохой сон, — привычно отвечаю я. Это происходит каждый раз, когда я заново проживаю эту неделю. Первые несколько раз я пыталась объяснить ей, что как-то переместилась обратно во времени, и она докладывала целителям, что я потеряла рассудок. Они держали меня под замком, пока не приходил Рыцарь Крови. Если коротко, я узнала, что никто мне не поверит самым тяжелым путем.

С сонной улыбкой Корин кивает, снова заворачивается в одеяло и почти сразу снова начинает посапывать. Думаю, незнание и правда может быть благословенным. Они понятия не имеют, что нам угрожает. Глубоко вдохнув, я сжимаю губы и сощуриваюсь, запоминая запах покрытых мхом стен и вид спящих товарищей.

В дни, что предшествовали последнему смертельному витку петли времени, я решила, что, если снова не смогу защитить свое королевство, я покину его и в этот раз поживу для себя. Кто может знать, выживу я или нет? Но хотя бы у меня будет момент покоя. Я хочу заняться чем-то помимо бесполезных сражений и тренировок. В чем смысл всех этих циклов временной петли, если я вынуждена смотреть, как погибают все мои друзья, прежде чем и меня убьют? Ничего из того, что я делаю, не помогает их спасти. Демонов слишком много, а нас — недостаточно.

Я больше не могу этого выносить.

Моя наволочка набита хлебом, маленькими баночками меда и вяленым мясом. Я закрепляю на поясе меч, но броню не надеваю. Кто угодно, одетый в полный имперский доспех за пределами королевства вызвал бы подозрения, так что думаю, меча и черной кожаной брони будет достаточно. Если меня остановят и спросят, откуда вещи, будет легче сказать, что я сняла их с трупа.

Я завязываю на нее тонкий голубой плащ, прежде чем бросить последний взгляд на казармы рыцарей.

Мужчины и женщины из королевской стражи заботились обо мне большую часть моей жизни. Я предаю не только королевство, но и их тоже. Прижав руки к бокам, я заставляю себя отвернуться от них, пока они спят.

Столько раз я видела, как все они погибают. Я не смогу пережить это снова.

Может, если я уйду, их судьба изменится, с надеждой думаю я. Хотя и прошло несколько десятков лет с тех пор, как кто-то слышал хотя бы шепот от создавших нас божеств, я закрываю глаза и молюсь.

Боги давным-давно нас оставили. Пройдет совсем немного времени, прежде чем падет их последняя защита. Нас превосходят числом в сотню раз. От этой мысли я выдыхаю. Если смертные и демоны хотят жить в мире без богов, пусть они его получат. Посмотрим, кто ответит им, когда вернется чума и всех их сгноит, как это было столетия назад.

В конюшнях темно, и единственные звуки, которые я слышу исходят от лошадей, которые случайно задевают копытами каменный пол или сено, и фыркают, когда я прохожу мимо.

— Вэнри, — шепчу я своей гнедой кобыле. Она послушно подходит и смотрит на меня так, будто знает, что я задумала что-то нехорошее. — Тебе не понравится путешествие, которое нас ждет, — прежде чем закрепить седло, я похлопываю ее по шее.

Ночной воздух оказывается прохладным, заставляет мурашки ползти по моим рукам. Я дрожу, под уздцы выводя Вэнри из конюшни. У меня нет времени объезжать вокруг города, так что придется направиться через двор в королевском саду. Хоть я и буду гораздо более заметна, чем хотелось бы, это самый быстрый путь. Проходя мимо пустых клумб, я морщусь. Я помню, что, когда была маленькой, Алзор был куда более красивым местом. С тех пор, как тридцать лет назад началась война, многое изменилось.

Пока мы идем через сад, я задерживаю дыхание. Стук копыт Вэнри кажется в десятки раз более громким, чем когда-либо, и от этого с каждым нашим шагом я все сильнее стискиваю зубы. Я осмеливаюсь обернуться, только когда мы достигаем конца двора и к счастью, ни в одном из окон не видно света. Мои губы растягиваются в улыбке.

Надо было убежать раньше. Я бы так и сделала, если бы знала, что это так легко. Хотя я и думаю, что часть меня все еще верила, что мы выиграем войну.

Но когда столько раз умираешь, не остается никакой надежды.

На случай, если проснутся какие-то ранние пташки, остаток пути прочь из холодного, зимнего королевства я проезжаю, накинув на голову капюшон. Вечерняя стража не обратила на меня ни одного взгляда с тех пор, как я переоделась в гражданское. К счастью, многие горожане сверхурочно подрабатывают в ближайших деревнях и полях. Как только Вэнри ступает на открытое поле за серебряными воротами, мы пускаемся в галоп.

Высокая сухая трава, покрытая изморозью, сгибается под порывами ветра. В Алзоре никогда не бывает больше, чем легкого снежка, но все равно моего плаща мало для этого времени года. Мне нужно всего лишь добраться до леса Флорум, чтобы безопасно развести огонь. Так что я игнорирую то, как дрожат от холода руки и крепче вцепляюсь в поводья Вэнри.

Я позволяю себе спешиться и выпустить из легких выдох облегчения, только когда как следует углубляюсь в лес.

В лесу Флорум растут самые толстые деревья во всем Фалторе, так что развести огонь практически не из чего, если только не принести дрова откуда-то еще. Высота ветвей создает нулевую видимость, так что можно спокойно разводить огонь, не боясь быть замеченной врагами.

Листва такая густая, что здесь почти совсем темно. Если бы не сияющие грибы и светящиеся лианы, свисающие с веток, в лесу было бы невозможно ориентироваться без какого-то источника света.

Было бы здорово, будь у меня силы детей Аполлона, Бога Солнца. Они могут освещать небольшие участки пространства, будто сами становясь факелами.

Большинство полубогов боятся этого леса. Они верят, что эти земли прокляты, но я пробиралась сюда и изучала все здесь с тех пор, как мне было одиннадцать, и встретила лишь одно живое существо за все это время. Это был мальчик-демон, может, на пару лет старше меня на тот момент, и я ужасно сожалею о коротком времени, что мы провели вместе. Он был добр ко мне, но той ночью во Флоруме были найдены тела четырех мертвых полубогов, и между нашими королевствами вспыхнула война. Той же ночью обнаружили и два тела демонов.

После той ночи никто так и не нашел тело мальчишки-демона, но я видела его остекленевшие глаза и пронзенное сердце.

Он был мертв, и сколько бы я не молилась и не плакала, это не помогло вернуть его.

Я сжимаю руки по бокам от тела и прогоняю воспоминания. Я часто о нем думаю, задаваясь вопросом, сложилась ли бы его судьба иначе, если бы я не набрела на него в тот день.

С тех пор лес Флорум опустел, и в нем обитают лишь темнота и тени. Настоятельница в приюте часто говорила, что земля в этом лесу связана с произошедшими в нем событиями. «Духи леса помнят куда больше, чем мы думаем». Она бы нас отругала. Но иногда я думаю, что единственным проклятием здесь всегда был только страх.

Да, таким было проклятие, из-за которого лес остался тихим и нетронутым. Против таких заклятий, которые что-то защищают, я ничего не имею против. Они куда лучше того, под которое попала я.

Даже Вэнри взволнованно тянет поводья, будто просит меня повернуть назад. Я борюсь с искушением отпустить ее, чтобы она вернулась домой, но мне нужна лошадь, чтобы убраться как можно дальше от предстоящего нападения, да и ей будет лучше уйти со мной, чем попасть в битву, что состоится через неделю.

Светящиеся растения покажут, что наступила ночь, начав сиять почти так же, как солнце, до тех пор, пока их свет не иссякнет. Когда я нахожу свою обычную стоянку и наконец развожу огонь, под деревьями царит почти полная темнота.