Каролина Кароль (СИ) - Волкова Дарья - Страница 2

— Ты чем занимаешься, Леонид?

Он хмыкнул.

— Леонид… Меня так редко называют.

— Ты представился этим именем.

— Ну да. Нет, нравится — называй Леонидом.

— А тебе как нравится?

— Когда жрать зовут — на любое имя откликаюсь.

Чувство юмора своеобразное, скажем прямо. Или отвечать не хочет.

— Не хочешь отвечать — не отвечай. Мы уж почти пришли.

— И, правда, рядом с метро. Я врач.

Каролина все-таки сбилась с шага. Да ладно?! Вот это двухметровое, с переломанным носом и в панамке — врач?!

— Патологоанатом?

— Ты угадала мою детскую мечту.

— Что с ней случилось?

— То же, что со всеми детскими мечтами — жизнь внесла свои коррективы, — Кароль в последний момент выдернул Каролину из-под колес самокатчика. — И пошел я по стопам деда.

Каролине пришлось сознаться, что не выучила королевское генеалогическое древо.

— Ты не знаешь, как они познакомились? Мой дед был спортивным врачом в клубе, где играл твой.

— Ты спортивный врач?!

— Что за недоверие в голосе?

— Ну, правда?!

— Правда. Специализация — спортивная медицина, реабилитация после травм.

— И где ты будешь работать?! — любопытство все никак не унималось. Каро ждала чего угодно, но чтобы врач, да еще спортивный… У них в команде есть врач, милейший Алексей Палыч, а этот… — Тоже в какой-то команде?

— Не, буду массажистом трудиться. Наши руки — не для скуки. Родственники твои помогли с трудоустройством на хлебное место. Но тебе, если надо, помогу. Ножку там потянуть или еще чего. Обращайся. По-соседски.

Вот это щедрость. Воистину, Куба — щедрая душа. И вообще… Леонид не только говорит по-русски чисто, без малейшего акцента — у него еще и очень правильная речь. Какой-то неправильный кубинец — и по внешности, и по разговору. Каро поняла, что у нее все больше вопросов к этому неправильному кубинцу, но показался ее дом.

— Пришли.

— Здорово. Правда, здорово, — подвел итог осмотра Леонид. — Даже не ожидал. Спасибо.

Квартира, и правда, хорошая. С двумя спальнями, с просторной гостиной, балконами по периметру. У самой Каро такая же, только с одной спальней. А этому зачем две?

— Ты один жить будешь?

— Нет.

И замолчал. Каро, собственно, какая разница, с кем он тут будет жить? Но вопрос почему-то зудел на кончике языка. Кароль снизошел до объяснений.

— Сестра скоро приедет. И матушка.

Матушка. Охренеть. Каролина была уверена, что мужчина, который называет мать «матушка» — с ним явно что-то не так. А если он еще и собирается с мамой жить… и с сестрой… Вспомнились вдруг слова про «трудные обстоятельства». И про то, что «мальчику надо помочь и освоиться». По Леониду Каролю не скажешь, что он нуждается в какой-то помощи в освоении чего-либо. Но какие у него «трудные обстоятельства»? Ладно, это можно и позже обсудить. Каро полезла в карман за ключом, и в этот момент у Леонида зазвонил телефон.

Он ответил. По-русски. Потом по-испански. Снова переключился на русский. Судя по тону, говорит с женщиной. Или с женщинами.

Нет, все-таки очень много вопросов к этому кубинскому внуку. Что у него за обстоятельства? Он реально врач? А массажист хороший? Зачем они приехали сюда — все втроем? Чего им на Кубе не жилось? И как их туда вообще занесло? И откуда он так чисто говорит по-русски?

— Извини, — завершивший телефонный разговор Кароль прервал поток ее мысленных вопросов. — Еще раз спасибо за все. Сейчас поеду за остальными вещами.

Звучит так, будто прощается. И выставляет ее из квартиры. Ну, собственно, и пора. Телефонами обменялись, ключ отдать, остальное в текущем режиме. Каролина протянула ключи.

— Я билингв, — вдруг ответил Леонид на один из ее незаданных вопросов. — С детства говорю на двух языках.

Как он, однако, ловко читает вопросы на ее лице. Или Каролина не умеет прятать свое любопытство? Так вроде и не требовалось раньше такого навыка. Любопытное у нее соседство нарисовывается, что ни говори.

— Ясно. Ну, тогда все. На связи. Моя квартира слева.

— На связи.

И уже у самой двери ее нагнало:

— Ты реально пушка. Пушка-бомба. Огонь огненный в огне. Сражен в самое сердце.

Ты посмотри, какой мастер комплиментов. Нарывается? Напрашивается? Каро могла бы промолчать. Отделаться чем-то, вроде нейтрального «Спасибо». Но ответ родился сам собой.

— Я думала, врачи точно знают, где находится сердце.

Черная коса из убранных в высокий хвост волос качнулась вправо-влево, прежде чем ее обладательница скрылась за дверью. Леонид Кароль вздохнул и засунул руку в карман. Она права, эта черноглазая красотка. Сердце не там. Но стрельнуло именно туда. Только, наверное, стрельнуло зря. У него тут совсем другой круг задач, и обхаживание восходящих волейбольных звезд в этот круг никак не входит. Тем более, Каролина из семьи, которая помогает Леониду в трудный момент. Не будем трогать девочку.

Но все-таки приятно, черт возьми, что она будет жить за стеной.

За стеной было тихо. Каролина сделала глоток кофе и еще раз прислушалась. Тихо. Ти-ши-на. С того дня, когда в соседнюю квартиру заселился Леонид Кароль, прошла уже неделя. За это время Каро ни разу больше не видела своего соседа. И не слышала ни звука из соседней квартиры. Предыдущие арендаторы, надо сказать, были довольно шумные — что неудивительно, ведь у них был маленький ребенок. Шумоизоляция в доме была сделана неплохо, но Каро все равно время от времени их слышала — например, плач ребенка, родители которого, к тому же, иногда громко ссорились. А один раз Каролина стала свидетелем, как они мирились после ссоры. Ну, как, свидетелем — невольным, конечно. Просто именно в ванной оказалась прекрасная слышимость того, что происходит в соседской ванной. А там бурно и сладко мирились, с громкими стонами и мокрыми шлепками. Похоже, прямо в душевой кабине.

Сейчас же звуков не было слышно — даже в ванной. Как будто в квартире никто не жил. Возвращаясь однажды вечером, Каро специально подняла взгляд — проверить, горит ли свет. Свет горел. То есть, в квартире жили. Точнее, жил Леонид Кароль. Только жил тихо, как затворник. Скорее всего, его сестра и мать еще не приехали — все же троих человек, особенно если двое из них — женщины, все-таки было бы слышно. Впрочем, можно было и самой зайти. Проверить, если так любопытно. Спросить чисто по-соседски, не нужно ли чего. Ее же просили, в конце концов, помочь и поспособствовать. Правда, когда звучала эта просьба от отца, Каролина еще не знала, что собой представляет этот «кубинский родственник». А теперь знает. Что это двухметровый спортивный врач с перебитым носом и нахальным взглядом, который выглядит и ведет себя так, будто никакая помощь и содействие ему не нужны. А если все-таки нужны — зайдет или позвонит сам. Не маленький, чай. Не гном. А у Каро перед поездкой дел выше крыши. Подтверждая это, телефон запиликал звонком от Софы.

— Кузьменко, я тебя убью!

Каро и глазом не моргнула. К реву ей не привыкать. Если у тебя по отцовской линии все тренеры и все ревут. Рев — это вообще обязательный атрибут тренера. Их наставник, Сергей Евгеньевич Гвоздев, имевший, разумеется, прозвище Гвоздь — за небольшой рост, въедливый характер и своеобразную прическу — орать умел самозабвенно. Даже непонятно было, откуда и как в его невысоком и сухопаром теле рождается этот рев, в особые моменты напоминавший гудок тепловоза. Сейчас был как раз такой момент.

— У нас первая игра через три недели, а ты хромаешь!

Каролина решила пока не отвечать. Децибелы пока не те. И точно.

— Палыч!!! — с новой силой взревел Гвоздь. — Ну что ты молчишь?!

Алексей Палыч потянул Каролину за руку в сторону выхода из раздевалки.

— Сергей Евгеньевич, не переживай так, береги горло. Все решим.

— Чтобы скакала у меня! Козой! Чтобы пушка стреляла, поняли меня!

Каролина и Алексей Павлович молча и дружно кивнули уже от дверей.