Развод. Жизнь после (СИ) - Арсова Анна - Страница 4

К счастью, вернее, сейчас уже, к сожалению, мой муж не среднестатистический мужчина. Он не отступится просто так. И совершенно точно не согласится видеться с детьми лишь по выходным и праздникам только потому, что я так захочу.

Но речь сейчас вообще не о Славе и не обо мне. Речь о том, чего захотят наши дети.

Я могу настаивать на том, чтобы они остались со мной. Могу биться за это и с мужем, и с судом, и совсем миром вместе взятым… Но кому от этого станет лучше?

Будь они малышами, то в этом плане было бы явно проще. Но они подростки… И в этом возрасте они могут любую мелочь раздуть до вселенской трагедии. Что уж и говорить о более серьезных вещах.

Отвоевать детей, чтобы они потом злились на меня, или даже ненавидели за то, что я лишила их выбора и не стала считаться с их желаниями?

С ненавистью я, конечно, перегнула, но все же между нами могут возникнуть серьезные трудности, если я поставлю детей перед фактом.

Это слишком эгоистично с моей стороны, и я не стану ничего делать против воли своих детей. Родитель вправе принимать решения единолично только в случае, когда собственные желания детей могут им только навредить.

А в нынешней ситуации это не так. Наши дети в равной степени могут быть счастливы и со мной, и со своим отцом.

Оттого мне так больно и страшно сейчас. Не потому, что я плохая мать, которую точно не предпочтут дети. Но и Слава ведь не плохой отец. Поэтому выбор Сони и Саши сейчас совсем не очевиден, и он меня страшит.

Есть родители, которые с радостью примут вариант стать мамой или папой выходного дня, чтобы избавить себя от ежедневной рутины, уроков, нравоучений и прочих прелестей родительская. Все ради того, чтобы больше времени посвящать лишь самому себе и своей личной жизни.

Но я слишком люблю своих детей и слишком сильно привязана к ним, чтобы такой вариант для меня стал облегчением, а не наказанием. Да, с моими ребятами бывает очень нелегко, но я не хочу лишать себя ни единой минуты, которые мы можем провести вместе.

И сейчас ситуация такова, что если мы предоставим Саше и Соне выбор, то они могут его сделать не в мою пользу с вероятностью пятьдесят процентов. И чтобы не потерять своих детей, мне остается лишь одно: сделать так, чтобы этого выбора у них попросту не было. Но сделать это нужно неочевидно и не со своей подачи.

─ Ты ведь не можешь так со мной поступить, ─ наконец, отзываюсь я. ─ После того, что ты мне рассказал и сделал… Ты просто не имеешь права допустить того, чтобы дети могли выбрать жизнь с тобой, а не со мной!

─ Я ведь сказал, что это не от нас уже будет зависеть, ─ непринужденно отвечает мой муж, пожав плечами.

Слава будто издевается сейчас! Кажется, что намеренно толкает меня в отчаяние, подчёркивая безвыходность ситуации.

─ Если ты им не будешь предоставлять выбор, то им и не придется выбирать! ─ голос дрожит, как и пальцы, которыми я нервно тереблю ткань своего платья.

─ Этот вопрос можно решить очень легко, ─ подмечает Слава и пристально смотрит на меня, будто гипнотизирует. ─ Ты просто сейчас успокаиваешься, и мы закрываем тему развода навсегда. И тогда нам не придется ни травмировать детей, ни ставить их перед выбором между нами. Мы просто останемся одной большой семьей, способной решать все трудности вместе.

Мы и были одной большой и дружной семьей, Слава. Но ты ведь, ты все испортил! А делать нашу семью еще больше и включать в нее любовницу с ребенком я не намерена.

─ Ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь? ─ в сердцах выпаливаю я и сама же отвечаю на свой вопрос: ─ Ты пытаешься переложить всю ответственность на меня, сделать меня виноватой в том, что натворил ты!

─ Я лишь предлагаю тебе вариант наименее травматичный для всех нас, ─ холодно отзывается муж, и ни один мускул не дергается на его наглой физиономии. ─И, нет, я ни в коем случае не пытаюсь сделать тебя виноватой, Ксюша. Я ведь сам тебе все рассказал, значит, признаю свою ошибку. Но также я признаю и то, что не хочу терять вас.

Прижимаю прохладные ладони к лицу, пылающему жаром. Сейчас я пылаю внутри и снаружи, медленно сгораю о той боли и ужаса, что пропитывают меня.

Слава не может так поступать со мной! Чем я все это заслужила? Чем заслужила такое пренебрежение к себе и своим чувствам?!

─ Я не останусь с тобой, Слава, ─ отчаянно мотаю головой. ─ Я не буду жить с человеком, который предал меня, втоптал в грязь. И твои манипуляции этого не изменят!

─ Ты видишь то, чего нет, Ксения ─ цедит по слогам муж. ─ Я даже и не пытался манипулировать тобой. Ты ведь боишься, что дети выберут меня, а не тебя, и я лишь предлагаю тебе вариант, как этого наверняка избежать. А принимать его, или отказываться ─ решать только тебе.

─ Ты просто чудовище, ─ всхлипываю я, сцепив зубы, и медленно качаю головой. ─ Я даже и не представляла, с каким человеком живу. И просто поверить не могу, что столько лет настолько сильно ошибалась в тебе!

─ Если чудовищность заключается в том, чтобы любой ценой сохранить свою семью и исправить ошибки, то да: я ─ настоящий монстр.

Я всегда ценила в муже волевой характер и способность брать на себя ответственность за решение всех проблем. Рядом с ним я никогда не теряла ощущения, что я слабая женщина, и всегда знала, что смогу опереться на плечо своего мужчины.

Но как же быстро все может измениться. И то, что прежде мне нравилось в муже, сейчас создает лишь одну большую проблему.

Но пора заканчивать этот бессмысленный разговор, который не принесет ничего, кроме вконец расшатанных нервов.

Слава пытается сейчас продавить меня, заставить чувствовать себя в безвыходной ситуации, и у него это отлично получается. Но я уже далеко не малолетняя и наивная девочка, чтобы вестись на подобные манипуляции и позволять страхам взять верх.

─ Семья, дорогой мой муж, это не просто сожительство в одном доме, ─ язвительно произношу я и поднимаюсь со стула, уперевшись ладонями в стол. ─ В первую очередь ─ это любовь, верность и уважение друг к другу. Но ты все это променял на какую шлюху. Вот ее теперь и называй семьей, живи с ней в свое удовольствие. А я тебе больше тебе никто.

Срываюсь с места и иду прочь. Запрусь сейчас в спальне, воткну наушники и буду до посинения и на полной громкости слушать какую-нибудь медитацию. Не ради успокоения, ведь оно теперь наступит очень нескоро. Лишь бы просто не слышать больше бредни мужа и напрасно не терзать себе душу.

Он свой выбор уже сделал, а я сделала свой.

─ Твою мать, Ксения! ─ раздается за спиной гневное рычание. ─ Да что ты вообще несешь?!

Громкие и быстрые шаги мужа звучат набатом в мох ушах, заставляя сердце сжаться в комок.

─ Прекрати, ─ Слава ловит меня за руку и дергает на себя, выдыхая судорожный шепот. ─ Я не собирался менять семью на шлюх. И не собираюсь.

Да сколько можно надо мной издеваться?!

От его слов меня злость буквально ослепляет. Я просто перестаю контролировать себя и замахиваюсь на мужа, чтобы влепить ему пощечину. Но он, как назло, успевает перехватить мою руку и до боли сдавливает запястье.

─ Не смей, ─ тихая угроза звучит куда опаснее и устрашающе, чем крики. ─

─ Это ты не смей, ─ цежу сквозь зубы и пытаюсь вырваться, но только себе же делаю больнее, и кожу на запястьях обжигает огнем. ─ Хватит издеваться надо мной! Хватит говорить, что ты чего-то не хотел, если ты уже это сделал, Слава! Уже сделал!

Меня неожиданно и бесповоротно накрывает истерика. Внутри такая боль, что дышать трудно и хочется кричать до хрипоты.

Это все слишком для меня. Я просто не могу смириться с предательством самого близкого и родного человека, не могу принять, что сейчас он им правит холодный расчет, а не раскаяние.

Слава ослабляет хватку на моих запястьях и притягивает к своей груди:

─ Ксюш, пожалуйста, не плачь…

─ Уйди от меня! ─ выкрикиваю я и с такой отчаянной силой отталкиваю мужа, что эта неприступная скала отшатывается назад. ─ Не смей меня больше трогать, слышишь?!