Айви. Дочь Дракона (СИ) - Кейн Лея - Страница 2

Не жизнь, а сказка…

*** *** *** *** ***

[1] Марселинка — здесь: русалка, сирена

Комната, куда меня через пень-колоду заселила мадам Леонелла, оказалась весьма своеобразной. Половина, занятая моей соседкой, вызвала у меня кратковременную потерю дара речи. Это был самый настоящий музей наистраннейших вещей, какие мне доводилось видеть. Оба книжных стеллажа были от пола до потолка забиты флаконами с зельями разного цвета, подтаявшими свечами, перьями птиц от воробья до павлина, пучками трав, косточками мелких животных, наполненными чем-то мешочками, свитками и камнями. Но самым экзотическим тут был человеческий череп и самодельные тряпичные куклы с жуткими лицами.

Я, конечно, подозревала, что в академии столкнусь с повернутыми на магии студентами, но до последнего надеялась соседствовать с кем-нибудь попроще. Все-таки куда приятнее по вечерам просто помолчать, а не дрожать от ужаса. Увы, Рэгна Мостафа — не тот вариант. А главное — зачем ей весь этот мусор? Похоже, меня подселили к ведьме…

Мой отец, как примерный выпускник академии и гордый дракон, тоже хранил в доме атрибуты, но то были красивые талисманы, амулеты, магические книги в изысканных обложках, руны, карты, зеркала, аромасвечи и цветы, я бы даже сказала, много цветов. Будь он настоящим драконом, ему бы ничего из этого и не понадобилось для подчеркивания своего титула, ведь моей маме хватает одного трезубца, который по щелчку пальцев может легко превратиться в более действенное оружие — сковороду. Но какое значение в магии несут череп и страшные, как ночной кошмар, куклы, для меня оставалось загадкой, ответ на которую я даже не хотела знать.

Впрочем, я появилась в этом заведении не для составления психологических портретов моих будущих злопыхателей. Может, Рэгна окажется достаточно приветливой, и мы даже уживемся.

Определив, что кровать, застеленная черным покрывалом с вышитыми косточками, уже занята, я присвоила свободную. Выдвинула широкие ящики, смахнула с них пыль и переложила туда все свои вещи. Пальто и обувь убрала в платяной шкаф, а канцелярские принадлежности и коллекцию магических безделушек, которые мне обязательно понадобятся, определила на письменном столе. Если соседка изволит освободить для меня хотя бы одну полку на стеллаже, то я с радостью ее займу. В противном случае, пусть мирится, что половина стола моя.

Обнаружив метлу и совок в углу комнаты, я приступила к уборке. С тех пор, как Рэгна уехала на каникулы, сюда никто не совался. А я не привыкла ходить по комнате в тапках. Я вообще ненавидела и обувь, и одежду, и пыль. Так что пришлось наводить порядок. Вот такая она — престижная академия…

Единственное круглое окно над столом между нашими кроватями тоже не мешало бы помыть. Забрызганное дождем, оно буквально молило о помощи.

Я взяла тряпку, залезла с ногами на стол и принялась тереть стекло. Но рассмешить троицу парней за окном у меня получилось лучше, чем убрать разводы. Что именно их развеселило, я поняла не сразу, только когда заметила, куда они дружно пялятся…

Проклятые ноги и юбки!

Сведя колени, я спрыгнула на пол и задернула шторки. Хорошо, что отцовские служанки приучили меня к панталонам, иначе сейчас засветила бы перед ними все свои прелести. Не академия, а дурдом на крылышках!

Но я же ни в коем случае не должна показывать всяким недоумкам свою уязвимость. Поэтому сгребла ноги в руки и отправилась на экскурсию. Надо же узнать, где получить постельное белье, форму, пособия. С задранным повыше носом, походкой от бедра, прямо мимо этих парней. Пусть моя жизнь уже круто изменилась, но весной вообще перевернется вверх дном. И если я сейчас раскисну, то потом только вешаться. Утопиться-то не выйдет.

— Эй, красавица, зачетные рюши! — не удержались они от шуток.

Резко притормозила, взглянула на них через плечо и с трудом сдержалась, чтобы не запеть. Конечно, их следовало бы проучить. Пусть бы помучились под чарами марселинки пару дней, но отец строго-настрого запретил демонстрировать свои русалочьи таланты. Если здешние хулиганы прознают, кто я, долго я не протяну. На свете нет человека, кто не хотел бы обзавестись ручной марселинкой. Ведь мы не только приносили удачу, но и обладали сильнейшим даром исцеления. Собственно, вместе с ним у нас был еще один дар — способность очаровывать до безумия, граничащая с кровожадностью. Море хранит много косточек утопленников, чья судьба в наших руках. Вот и этих я с радостью отдала бы хищным рыбам на съедение. Повезло им, что академия далеко от побережья.

— Приходите сюда почаще, — ответила я с широкой улыбкой. — Как знать, может, в следующий раз удача вам снова улыбнется.

Едва развернулась уйти, как столкнулась с твердой мужской грудью. Передо мной опять стоял Астар. В этот раз он был один. Без своей вешалки.

Обвел меня кусачим взглядом и сощурился, сканируя.

Слишком хорош для своего напыщенного характера, но ведь все самовлюбленные парни выглядят как морской дьявол. И ногти у него ухоженные, и лицо гладко выбрито. Да и дантист у него не из простых. Я до этого таких ровных, белоснежных зубов ни у одного мужчины не видела. У моряков с ними вечная беда.

Он сунул большие пальцы в карманы шорт и продемонстрировал мне всю свою накачанную ширину плеч. Странно, что с такой комплекцией он торчит здесь, а не проходит военную службу. Хотя я слышала, что парням в удовольствие поступать в академию. Ведь здесь полно нежных и мечтательных красавиц, жаждущих мужского внимания.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он с заметным требовательным нажимом.

— Астар, она… — хотели было напеть про меня парни, но он так грозно зыркнул на них, что они языки проглотили.

— Я с ней разговариваю, а не с вами. Исчезли! — отдал им четкий приказ, и те разбежались в стороны, оставив после себя сквозняк. — Так ты Айви Дэш? Дочь Вильгельма Дэша, называющего себя драконом? — Уголок его губ сдвинулся в сторону.

— Мой отец и есть дракон.

— Умоляю, не смеши. Его способность укрощать драконов еще не делает его самого драконом. Если в международном праве и допускается почитать его этим громким титулом, то, по сути-то, любая ведьма сильнее твоего отца. Во всяком случае, ты должна усвоить одну важную истину — в этой академии все равны. Ты новенькая. Значит, сегодня твоя очередь дежурить в столовой. Поспеши. Опоздаешь с накрыванием на ужин — и получишь первый выговор от Делавэль. После третьего тебя отчислят. Наверное, это сильно ударит по репутации господина Дэша…

— Что это за правила такие? — Я скрестила руки на груди.

— Спроси у Делавэль. Правда, она уехала и вернется только завтра. Ей будет в радость узнать, что ты проигнорировала дежурство. Она любит наказывать. — Он склонился ко мне так близко, что я почувствовала его горячий, бодрящий запах сильного тела. — Или ты любишь наказания? Только скажи, я все устрою.

Представив, какие гадости вертятся в его голове, я сделала шаг назад и, не теряя достоинства, спросила:

— Где эта ваша столовая?

В чем я прекрасно разбиралась, так это в коварстве. Кому как ни мне знать, как опасна чужая приветливость. С чего бы вдруг наглому и распущенному старшекурснику выручать меня дельными советами? Явно не по доброте душевной. Но я вела себя так, будто поверила каждому его слову. Пошла в столовую и даже обернулась на входе убедиться, что он меня видит. Разве что рукой не помахала.

В просторном зале с лепниной на высоком потолке и стенах вовсю кипела работа. За раз накормить несколько сотен студентов и преподавателей не так-то просто. Дежурные девушки и парни бегали промеж длинных рядов со стопками тарелок и корзинами хлеба. На одних столах уже разливали напитки, на других — только расстилали скатерти.

Мне удалось поймать одну рыжеволосую коротышку, которая обдала меня недовольным взглядом и фыркнула:

— Чего тебе?

— Я новенькая, — ответила я, ничуть не оскорбившись. — Хотела узнать, когда подадут ужин?