Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 50

— Называй меня хозяином или господином, — жёстко сказал я.

— Хорошо, папа, — прогудел Таран, а я закатил глаза.

— Когда ты успел так отожраться? — я обошёл его по кругу, оглядывая внимательным взглядом.

— Грох дал вкусное, — Таран преданно заглянул мне в глаза. — Хочу ещё.

— Грох! — рявкнул я, демонстративно не обращая внимания на Жнеца, который наблюдал за нами из-за купола.

— А что сразу Грох? И вообще, я ни при чём, — сразу начал оправдываться кутхар. — Оставил малыша голодным на всю ночь. Что мне оставалось делать?

— Что ты ему скормил? — я прищурился. — Неужели забрался в сокровищницу и вытащил оттуда артефакты?

— Не трогал я никакие артефакты, — Грох щёлкнул клювом. — Даже свои забирать не стал.

— Тогда что ты ему дал? — я надавил на питомца голосом, и тот сразу начал отступать. — Надеюсь, это были не кристаллы света?

— Всё равно же лежали никому не нужные, — пробубнил он. — Подумаешь, взял парочку.

— Парочку чего? Парочку десятков, сотен? — уточнил я.

— Ну, ящиков, — Грох сжался в комок и начал крутить головой. — Кто же знал, что они ему так понравятся.

— Ещё бы они ему не понравились, — мне пришлось приложить усилие, чтобы не выругаться или не наказать слишком деятельного питомца. Отчасти он прав — я действительно не догадался подкормить Тарана, а сам он за пределы поместья выйти не мог. — Концентрированная энергия света для высших теневых монстров — то же самое, что подкормка для животных и растений.

— Ну-у-у, — протянул он. — Я тоже пробовал на зуб эти кристаллы, и мне они совсем не понравились.

— Так, заканчивай балаган, — я повернулся к Тарану. — Не трогай никого, пока не прикажу.

— Да, папа, — кивнул мой питомец.

— Не папа, а хозяин, — поправил я его. — Грох учил тебя нашей речи?

— Да, папа, — он поднялся на мощные лапы и сделал несколько робких шагов в мою сторону.

Я вздохнул, но всё же выпустил когти и почесал сначала шкуру между рогов, а потом и шею. Такую зверюгу лучше задабривать маленькими жестами, чем потом разгребать последствия. Надо будет ещё и его воспитанием заняться, а то не нравится мне, как он чувство меры теряет при виде цели.

Закончив разговор с питомцами, я переместился ближе к границе купола и встал напротив Жнеца.

— Интересные у тебя питомцы, — ровным голосом сказал он. — Теневые вороны иногда служат тёмным магам, но они слишком своевольные. Обычно такое служение заканчивается плохо, но твой предок Радомир Шаховский держал в подчинении целую стаю теневых воронов.

— Это я уже понял, — хмыкнул я, покрутив в руках молот, прежде чем убрать его в кольцо.

— А вот чтобы кто-то мог приручить властителей восьмого слоя я ни разу не слышал, — Жнец склонил голову к плечу. — Даже детёнышей. Кто ты такой на самом деле? Только не лги мне, я ни за что не поверю, что юнец вроде тебя смог бы сам найти и уничтожить один из важнейших узлов на пятом слое, выжить после этого, а потом ещё и приручить детёныша грокса.

— Я обещал тебе раскрыть свою тайну, — сказал я, глядя на безэмоциональное лицо своего предка. — Но, прежде чем я отвечу на этот вопрос, утоли моё любопытство.

— Что тебя интересует? — равнодушно спросил он.

— Что именно ты хочешь найти в месте центрального узла? — мой голос стал ниже, а тело напряглось в ожидании атаки. Я понимал, что в любой момент Жнец может ударить. — И что ты планируешь делать с этим самым узлом?

— Мой сын украл одну из реликвий рода Тишайших, — Жнец смотрел на меня, не моргая. — Он считал, что имеет право забрать её. Я хочу вернуть реликвию.

— Что это за реликвия? — уточнил я.

Жнец смотрел на меня так, словно пытался оценить свои шансы на успех при сражении со мной. Его взгляд метнулся к моему правому плечу, куда резко переместился Таран. Мой питомец ткнулся лбом в меня и замер, послушно дожидаясь команды. Именно это стало для Жнеца решающим.

— Ядро реальности, — сухо сказал он. — Этот артефакт создал основатель рода Тишайших. Он стабилизирует границу между реальностью и изнанкой.

— Что конкретно делало это ядро? — тут же спросил я, чувствуя, как холодеют мои пальцы. И в этот раз дело было не в морозном воздухе третьего слоя изнанки. — Подавляло магию?

— Нет, он не даёт магии разорвать мир на части, — Жнец посмотрел на меня равнодушным взглядом. — В этом состояла миссия нашего рода — следить, чтобы два мира не пересекались. Но мой сын решил, что магия — это болезнь нашего мира и источник страданий и неравенства. Он считал, что постепенное затухание магического поля вернёт мир к изначальному состоянию, когда в руках людей не было никаких даров и стихий.

— Так, погоди, — я задумался. — Получается, что выброс энергии, который повлёк за собой разрывы в реальности и зарождение аномальных очагов, на самом деле был следствием того, что твой сын пытался активировать это Ядро?

— Ты прав, Феникс, — на лице Жнеца впервые за наш разговор появилось подобие эмоции. Его заинтересовали мои выводы. — Ядро не смогло стабилизировать энергетический резонанс после попытки его активировать. Мой сын настроил его неправильно. Аномальные очаги — это побочный эффект его попытки «исцелить» мир от магии.

— Логично, — кивнул я, всё ещё не выходя из задумчивости. — Падшие тёмные — паразиты, которые почувствовали нестабильность. Они нашли узлы в точках максимального напряжения, где ткань реальности истончилась и пропиталась энергией того выброса. По сути, для них это идеальные места для питания и роста, вокруг которых они и начали строить свои гнёзда. Теперь всё сходится.

— Я рассказал тебе всё, — голос Жнеца стал ледяным настолько, что я почти физически ощутил понижение температуры. — Теперь я хочу знать, кто ты и как сумел понять даже то, чего не понимал я сам.

— Всё просто, — я усмехнулся. — Тьма призвала меня из другого мира, чтобы помочь тебе уничтожить сотворённое твоим сыном. Я не был Константином Шаховским с рождения, я стал им после его смерти в месте силы рода во время ритуала по принятию родового дара. Твой настоящий потомок оказался слишком слабым.

— Другого мира? — Жнец замер и уставился на меня непонимающим взглядом. — Разве существуют другие миры, кроме этого?

— Ну почему-то тебя не сильно удивляет наличие реального мира и мира изнанки, у которой восемь слоёв с каждой отдельной энергетической и экологической системой, — я пожал плечами. — Хотя я тебя понимаю. До самой своей смерти я не догадывался, что где-то может быть другой мир с похожей магией.

— Почему я должен верить тебе? — лицо Жнеца не дрогнуло, но я видел, что ему явно не по себе. Привычная система дала сбой, а его цель могла оказаться ложью.

— Мне плевать на самом деле, хочешь — верь, не хочешь — не верь, — я похлопал Тарана по лбу и снова пожал плечами. — Я в любом случае уничтожу все узлы и убью всех некромансеров, которых в этом мире называют падшими тёмными. Считай, что эту цель для меня поставила сама тьма, что в принципе так и есть.

— Ты сможешь деактивировать Ядро? — спросил вдруг Жнец, изучая моё лицо и будто бы ища в нём что-то. — Сын извратил его суть и усилил страдания, которые так хотел прекратить. Я верил, что моя цель — забрать Ядро и попытаться вернуть его в первоначальное состояние, но я точно знаю, что погибну в процессе, — он замолчал ненадолго, а потом кивнул сам себе. — Я пришёл к тебе после твоей битвы с князем Давыдовым, чтобы посмотреть, сможешь ли ты заменить меня. Сможешь ли стать тем, кто заберёт ядро и сохранит его ради равновесия между реальным и теневым миром.

— Допустим, я помогу тебе «отремонтировать» Ядро, — сказал я, убрав усмешку с лица. Примерный принцип этого артефакта был мне понятен — скорее всего, он запечатывал разрывы в реальности, как моё пламя. — Что ты будешь делать с ним потом? Спрячешь, чтобы следующий идеалист не попытался «исцелить» мир?

— Это будет зависеть от состояния Ядра после деактивации, — сказал Жнец, склонив голову к плечу и продолжая изучать меня. — Оптимальный вариант — его возвращение в родовое хранилище, а наихудший — его окончательное разрушение, что вызовет непредсказуемые последствия для магического поля.