Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 36

— Доброе утро, господа, — поприветствовал нас князь, выйдя из машины. Следом за ним на землю ступил его сын. С Матвеем я уже сражался на дуэли в особняке графа Кожевникова, но она была скорее постановочной.

Куприянов с Александром Рейнеке отошли к машинам. Вскоре к ним присоединился и княжич. Мы с Мироновым сошлись в центре пролеска, где после нескольких боёв даже деревьев почти не осталось.

Я посмотрел в глаза князя. Он не выглядел сломленным или готовым к поражению. Скорее уж наоборот — излучал решимость. Кажется, он верил, что у него есть шанс победить меня в бою.

Мы кивнули друг другу и призвали ауру. Я даже не думал расслабляться. Всё же передо мной грандмаг стихии света, выбравший боевое направление. Он наверняка отточил свой дар за десятилетия. Но ему это не поможет.

Миронов ударил первым. Его рука взметнулась вверх, и в меня полетели сотни осколков света, похожих на линзы. Пространство вокруг заполнилось сияющим вихрем. Очень мощное заклятье, от которого нельзя уклониться.

Я не стал отступать, даже шагнул навстречу, вытянув перед собой руки ладонями вперёд. Из них вырвался барьер тьмы, но в этот раз я сделал его не плотным, а вязким, как смола.

Воздух вокруг меня застыл чёрным пузырящимся щитом, в который ударялись световые линзы. Они вязли и гасли, а тьма с шипением поглощала их энергию.

Миронов резко сомкнул пальцы. Его аура вытянулась, и от неё отделились три тонких длинных шипа, вибрирующих от энергии света. Надо же, оказывается князь и такое может. Кто бы мог подумать, что в этом мире владеют техникой световых игл?

Стена гибкой тьмы лопнула, и я едва успел качнуться в сторону. Одна спица прожгла воздух у моего виска, в нос ударил запах палёных волос. Вторая и третья вонзились в землю за моей спиной.

Я бросил быстрый взгляд назад. Как я и думал, в том месте, где они вошли в грунт, остались две идеально круглые дыры с оплавленными стенками.

Привычным жестом я утяжелил тень князя, призвав одновременно с этим паутину тьмы. Миронов фыркнул и засветился ярче. Раздался хлопок, и все мои заклятья взорвались и растворились в ослепительной вспышке.

Взрывная волна докатилась до меня и чуть не сбила с ног. Похоже, игры закончились.

И точно. Миронов быстро скрестил руки на груди и резко развёл их в стороны.

В меня полетели десятки серповидных изогнутых клинков, сплетённых из сжатого света. Они вращались по разной траектории и постепенно сжимались вокруг меня.

Я ударил по земле кулаком. Из-под моих ног вырвались десятки теневых хлыстов, которые схлестнулись с клинками света.

Свет резал тьму, тьма гасила свет. Видимость упала до нуля из-за дыма и искр. Воздух трещал и шипел.

Наша смертельная дуэль с Мироновым не была простым столкновением двух сил. Мы проверяли тактику и истощали друг друга сложными заклятьями.

При этом Миронов не ждал, когда его атака достигнет меня. Я видел, как в его руках постепенно проявляется заклятье шквала света.

Вот ведь ублюдок! Именно это заклятье применили против нас его гвардейцы в очаге рядом с лабораторией. Зря он мне об этом напомнил.

Пусть я и не забывал той совместной атаки бойцов Бартенева и Миронова, но именно сейчас во мне пробудилась ярость. Перед глазами на миг всплыли толстые прутья клеток и следы теневых когтей на полу.

Земля под князем превратилась в липкую густую массу, состоящую из моей тьмы. Тени повисли на руках и ногах Миронова, который до сих пор плёл своё заклятье.

И последним завершающим штрихом я выпустил в него облако тьмы. Оно облепило грандмага света со всех сторон, закрыв обзор. Он совершил ошибку, когда решил, что я дам ему время закончить заклятье.

Он сконцентрировался на шквале света и вложил в него всю силу, понадеявшись на свой стихийный барьер. Я знал, что не смогу пробить его. Но мне это было не нужно. Ведь у меня есть тьма и моё пламя.

И прямо сейчас моё пламя жадно лизнуло барьер князя. Тьма и пламя. Что может быть прекраснее и эффективнее против грандмага света, который слишком много о себе возомнил?

Разве он не знал, что в дуэли решает скорость и мощность ударов? Разве не понимал, что тактика важнее резерва внутреннего источника?

На миг моя тьма расступилась, и я увидел холодную усмешку Миронова. А затем в меня ударил шквал света. Князь оказался быстрее, чем я думал, но моё пламя уже прожгло дыру в его барьере.

На меня обрушился поток жидкого невыносимо яркого света. Земля подо мной треснула и просела. Свет выжигал мою тьму, расплавлял защитный купол.

Я сделал одно единственное движение. Просто протянул руку в сторону Миронова и послал единственный точечный импульс. Маленький сгусток тьмы, пылающий черным пламенем.

Он прошёл сквозь брешь в барьере князя и ударил в грудь. Туда, где мерцал магический источник моего врага.

Миронов замер. Его сияние разом погасло, шквал света развеялся, а сам князь медленно посмотрел вниз.

Рука, поднятая для следующей атаки, безвольно повисла. Миронов открыл рот, будто хотел что-то сказать. Но вместо этого рухнул на землю.

Не было ни крови, ни вспышек, ни красивых заклятий. Только тихий и мягкий стук упавшего тела. Ветер донёс до меня резкий отрывистый вздох княжича Миронова и удивлённый возглас князя Куприянова.

Я развернулся и направился к машинам, где нашёл взглядом княжича. Уверен, что прямо сейчас он вспомнил нашу с ним дуэль и пожалел, что вообще вызвал меня тогда. Ну или порадовался, что выбрал дуэль до первой крови.

— Князь, — кивнул я ему. — У меня больше нет претензий к вашему роду. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.

— Да, — хрипло сказал он, только сейчас осознав свой новый статус. — У рода Мироновых нет претензий к вам лично и роду Шаховских. Дуэль была честной.

— Граф, поздравляю, — обратился ко мне Куприянов. — Такого зрелища мне ещё не доводилось увидеть и, думаю, больше не придётся. Оказывается, ты куда опаснее, чем о тебе говорят.

— Кто говорит? — с интересом спросил дядя.

— Лучше спросите, кто не говорит, — усмехнулся князь Куприянов. — Слухами земля полнится, а про Вестника Тьмы слышно со всех сторон.

— Прошу прощения, но я вынужден прервать вашу беседу, — ровным голосом сказал я. — Меня уже ожидает эмиссар его величества.

— Ого, значит и это правда, — рассмеялся Куприянов. — Был рад увидеться, Константин. Надеюсь, что это не последняя наша встреча.

— Разумеется, — я улыбнулся и повернулся к своим людям. — Поехали домой.

Мы сели в машины и рванули к поместью. Я достал телефон и убедился, что мне не показалось. Во время боя с Мироновым телефон несколько раз вибрировал, и теперь я читал сообщения от Денисова, Юлианы и Зубова.

— Радуешься победе над князем? — беззлобно ухмыльнулся дядя. — Улыбка до ушей.

— Да нет, чему тут радоваться, — я пожал плечами. — Просто представил, как сейчас эмиссар торчит во дворе особняка, а сопровождающие его люди императора стучатся лбами в защитный барьер по ту сторону ограды.

Александр Рейнеке завис на мгновение, а потом расхохотался в голос.

— Это правда? — спросил он, утирая слёзы, выступившие от смеха. Я кивнул. — Могу только представить, как сейчас злятся гвардейцы его величества. А ведь при их работе они даже эмоции не имеют права показывать.

— Ну или вместо них приехали сотрудники службы безопасности, — предположил я. — И точно так же не могут пройти за ворота.

— А вот с этими ребятами лучше не шутить, — сразу же посерьёзнел дядя. — Они очень злопамятные, а влияния у них побольше твоего.

— Разберёмся, — отмахнулся я от него. — Уже почти приехали.

Внедорожник затормозил у ворот, а затем беспрепятственно проехал дальше. Я вышел из машины и кивнул Алексею Денисову, который стоял у крыльца, облокотившись на перила. Мой взгляд вернулся к воротам, и я едва удержался от смешка.

Вне периметра, у самой границы защитного купола топтались четверо сотрудников службы безопасности, среди которых я узнал целителя, что подлатал меня после взрыва в квартире эмиссара. Интересно, а он тут каким боком? Приехал убедиться, что я не покалечил Кольцова?