Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 19

Мой Грох давно стал высшим теневым монстром. Он и сам ещё не осознал это, но каждый выпитый им артефакт усиливал его, пока не наступил предел. Предел, после которого теневые монстры инстинктивно начинают создавать убежища для будущего потомства.

Гнёзда. Именно они становятся якорями для теневых монстров, чтобы не затеряться на изнанке и найти путь домой. Именно там концентрируется их сила, из которой рождаются новые чудовища.

И чем больше гнёзд построили некромансеры, тем больше будет новых падших. Каждое гнездо увеличивает скорость восстановления энергии некромансеров и раскачивает лодку равновесия. Потому-то в этом мире тёмные стали идти против своих — они больше не видят той грани, которая отделяет безумие от могущества.

И сейчас становилось ясно, что Бартенев служит именно Вестнику. Они не просто пытались создать новые очаги, они выстраивали собственную сеть. Эльзас — маленький безопасный узел, московский очаг — крупный, а сибирский был чем-то вроде основной станции.

Там было больше всего монстров, причём высоких классов. И там можно было спрятаться без особого труда, ведь невозможно даже посчитать площадь сибирского очага. Но если Вестник и его приспешники перестраивают сам мир, подключая его к своей паразитической сети, то почему до сих пор никто этого не заметил?

Я вернулся на первый уровень, а потом вынырнул в реальность на краю каменного кольца за гребнем скалы. Лагерь был почти пуст, все ящики исчезли вместе с летательными аппаратами, остались только люди. И женщина в плаще.

Она стояла на том же месте и смотрела в центр, туда, где на изнанке висела сфера, будто чувствовала её. Я выбрал позицию повыше, спрятавшись за каменной глыбой. Пламя уже клокотало внутри, требуя выхода.

Сжечь лагерь и рабочих? Так это бесполезно — самое важное они уже успели вывезти, пока я следовал за тьмой и скакал по теневым слоям. Уничтожить сферу на изнанке? Слишком рискованно. Взрыв такой энергии может порвать слои тени и выплеснуться в реальный мир с совершенно непредсказуемыми последствиями.

Я задумался. А ведь есть один вариант. Рискованный, конечно, но если всё получится, то я избавлю мир хотя бы от одной сферы, лишив некромансеров подпитки.

Главное, чтобы тело выдержало, а остальное не так важно.

Я нашёл нить, связующую меня с Сердцем Феникса, и ухватился за неё. Так же мысленно я протянул руку сквозь реальность и теневые слои, цепляясь за сферу на четвёртом слое.

Я открыл себя и стал каналом для перекачки энергии. С одной стороны — мёртвая паразитическая энергия сферы, а с другой — ненасытная тьма и бездонная глубина Сердца Феникса в моём имении.

Сначала ничего не происходило, а потом сфера дрогнула. Уходящие в глубину изнанки нити натянулись и завибрировали. Да что там! Даже воздух вокруг меня начал дрожать, заставляя камешки скакать по земле. Но я был достаточно далеко от людей в лагере, так что пара минут у меня точно есть.

Сердце почувствовало дармовую энергию. Меня скрутило в приступе боли, когда оно начало перекачивать её, используя моё тело как фильтр. Всё, что я знал о боли, показалось незначительным по сравнению с тем, что я испытывал сейчас. Казалось, будто сила разрывает меня на части, а потом собирает обратно, чтобы продолжить эту пытку.

Через меня проходил такой поток энергии, которого я в этом мире ещё не видел. Хотя, если так подумать, то и в моём мире тоже. Я рухнул на колени и сжал челюсти, чтобы не заорать во весь голос.

И надо же было именно в этот момент «совершенной» почувствовать изменения в сфере. Она резко повернулась ко мне. Её капюшон слетел, и я увидел именно ту женщину, которую подозревал в связях с заговорщиками.

Ирина Тереньтева, в девичестве Ярошинская. Она заметила меня сразу же, да я и не скрывался особо. Какая уж тут маскировка, когда я от боли даже стоять не могу?

Я с трудом поднялся на одно колено и выпрямился.

Ирина склонила голову к плечу и одним движением скинула плащ. Её лицо выглядело так, как и должно выглядеть лицо аристократки, — высокие скулы, ровные черты лица и нежный румянец на щеках.

Всё портил только вставленный в лоб кристалл света. Точно такой же, как у совершенных и у барона Воронова.

Похоже, рано я начал разбираться со сферой. Сначала нужно было избавиться от существа, стоявшего передо мной. Причём я видел, что в отличие от барона, Ирина Тереньтева не потеряла разум.

Она улыбнулась самой милой улыбкой, на какую способна красивая женщина.

А потом выпустила в меня луч чистейшего света, смешанного с голубым пламенем.

Луч прорезал двоих рабочих и камень, за которым я укрывался, и ударил по куполу тьмы. Защита моментально вскипела и испарилась. Я сумел сдвинуться немного в сторону, но всё равно луч прожёг дыру в моём плече.

Следующий удар прошил моё бедро. Только каким-то чудом я не отпустил каналы к сфере и Сердцу, и лишь сильнее сжал челюсти. Да, голубое пламя выжигает всю магию, но моё пламя делает то же самое.

Я окружил себя чёрным пламенем и дождался следующего удара. Как только очередной луч прожёг дыру в моей защите, я перенаправил потоки энергии и использовал луч как дополнительный проводник.

Остановить процесс перекачки энергии я не мог — если он начался, то его не прервать. Поэтому я развернул поток, чтобы не только выкачивать энергию из сферы, но и направлять в неё же часть атаки Ирины, пропуская всю её через собственное тело.

Ирина сменила тактику. Голубое пламя вокруг неё сгустилось, и в меня выстрелили десятки тонких игл. Эти иглы били не только в меня, они проникали сквозь слои изнанки, выжигая канал между мной и сферой. Мой щит не выдержал эту атаку, и развеялся, ну а я направил энергию Тереньтевой по нужному мне пути.

Энергия света и голубого пламени ударила в сферу. Я чувствовал, как на изнанке рвутся нити одна за другой. И каждый разрыв отдавался в реальном мире грохотом, похожим на землетрясение. Будто ломаются невидимые кости этого мира. Земля ходила ходуном, лагерь и модульные системы рухнули в трещины, из которых сразу же повалил едкий дым.

Ирина Тереньтева отшатнулась. Её аура вспыхнула сильнее, а кристалл во лбу затрещал, будто был простой стекляшкой. Как я и думал, Тереньтева была связана со сферой, и сейчас эта связь рвалась, причиняя ей боль.

Я ухмыльнулся окровавленными губами. Вот что бывает, когда играешь в игры с изначальными стихиями.

Моё пламя вырвалось и направилось к Ирине. Она попыталась поднять руку и выставить щит, но нарушенная структура, которая была рассчитана на усиление кристаллом света, дала сбой. Голубой огонь вспыхнул и тут же погас, но Ирина не останавливалась.

Через мгновение меня накрыло взрывной волной, через которую пробился отчаянный вопль. Ирина кричала недолго, пару секунд, но мне хватило. Не привык я сражаться с женщинами, а уж тем более — убивать их.

Но я знал, что моё пламя даже не задело Ирину Тереньтеву. Оно и не должно было, ведь метил я не в неё, а в её связь с кристаллом. Похоже, что переплетение энергосистемы женщины с управляющими нитями кристалла было более глубоким, чем мне показалось.

Во мне снова вспыхнула ярость. К Бартеневу, к Вестнику, ко всем, кто превращал живых людей в расходный материал для своего безумного плана. Ещё одна исковерканная судьба, ещё одно доказательство чудовищности их методов.

Жаль, конечно, эту талантливую одарённую с уникальным направленным даром. Но моей вины в её смерти нет — она сама пошла на эксперимент с собственной энергетической системой. Сама связала себя с кристаллом света, чтобы стать сильнее. И сама позволила кристаллу настолько слиться со своим телом и магическим источником, что уничтожение этой связи убило её.

Ну а мне нужно сейчас сосредоточиться на сфере, энергия которой наконец начала иссякать. Боль уже почти отступила, а моя собственная сила возросла на порядок. Перекачка такого количества энергии через моё тело и источник усилила меня многократно, что не могло не радовать.