Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 17

— С чего ты взял? — он склонил голову к плечу.

— Потому что ты мне должен, — коротко ответил я. — Ты подставил мою семью, дети чуть не погибли, моя невеста пострадала. И всё из-за того, что ты не предупредил об угрозе. Знай я, что нас ждут в одном из очагов, я ни за что не потащил бы близких дальше метра от врат сибирского очага.

— Тогда они бы не показались, — равнодушно сказал Жнец. — Я знал, что не смогу поймать их, если они сами не выйдут. Думаешь, так просто охотиться на тех, для кого изнанка — что вода для рыб? Они связаны с ней, живут в ней, питаются ей и подкармливают её собой.

— Мне это прекрасно известно, — я выгнул бровь. — Так же, как и то, что для тебя изнанка почти то же самое, что и для них. Ты — её дитя и её отец. Вы с тенью связаны ничуть не меньше.

— Их пути… отличаются, — на лице Жнеца появилось сомнение. — Мне неведомы их дороги и их гнёзда.

— Они… — мой голос дрогнул. — Они устроили гнёзда на изнанке?

— Именно это я и сказал, — кивнул Жнец.

— Твою ж демоническую мать! — я выругался и сжал кулаки. — Тогда у нас серьёзные проблемы. Где находится Вестник? Где сейчас твой сын?

— В глубине сибирского очага, — Жнец посмотрел на меня странным взглядом. — В тысяче километров от твоих врат, Феникс.

— Нам нужно убить его, пока не стало слишком поздно, — сказал я, выпрямляясь и принимая решение. — Гнёзда на изнанке могут строить только теневые монстры высшего уровня. Если падшие дошли до гнёзд, то они стали самой главной угрозой, по сравнению с которой даже Бартенев и его эксперименты и попытки создать очаги — всего лишь детские шалости.

— Мой сын не падший, — качнул головой Жнец. — Внук перешёл на сторону экспериментаторов, но не сын.

— Ты просто не понимаешь, с чем имеешь дело, — я растёр лицо и снова выругался. — Ваши падшие перешли на новый уровень. Они даже хуже монстров. Скоро они превратят весь мир не в аномальный очаг, а в смердящую пустошь, где не останется ничего и никого живого. Они отравят собой землю и воздух и уничтожат этот мир.

— Ты не можешь этого знать, — Жнец вдруг встал в боевую стойку, и без того морозный воздух четвёртого слоя тени стал совсем ледяным. — Ни один живущий не может знать того, что ты говоришь.

— Я открою тебе самую большую свою тайну, если ты расскажешь мне обо всём, что утаивал от других, — я не пошевелился и не показал, что заметил изменение ауры Жнеца. — Но сначала мы с тобой очистим этот очаг и запечатаем его навсегда.

— Хорошо, — прошелестел он. — Я запомнил твои слова и твоё обещание.

Я кивнул и с удовольствием покинул четвёртый слой изнанки, находиться на котором было больно даже физически. Не говоря уже о том, что она пыталась отщипнуть от меня как можно больше энергии в уплату за проход.

Стоило мне снова оказаться на плато, как на мне скрестились взгляды моего отряда.

Вика прижималась к Юлиане, а та гладила её по голове, что-то нашёптывая на ухо. Бабушка опиралась на колено и тяжело дышала, но глаза горели мрачным удовлетворением.

Денисов проверял своих бойцов, подлечивая те раны, с которыми не справились лечебные артефакты. Борис выглядел самым спокойным из всех — он пролил кровь и насытил тьму, но всё равно нуждался в полноценном бое.

И все они повернулись ко мне и посмотрели на меня с ожиданием.

— Куда дальше? — озвучил общее настроение Денисов, показывая, что окончательно принял моё командование.

— Идём к центру очага, там всегда есть что-то интересное, — сказал я и замолчал, услышав нарастающий гул. — Что это?

— Местная жандармерия, — сказал Денисов, прислушавшись к звукам. — Скорее всего, они засекли изменение магического фона.

Он мгновенно преобразился. С его лица слетела усталость, сменившись боевой готовностью. Он посмотрел в сторону туристической тропы, а потом поднял на меня взгляд.

— Это группа быстрого реагирования, они активировали протокол безопасности очага. Нам надо уходить как можно скорее, иначе нас убьют на месте.

— Хватайте раненых, — я поднял Юлиану на руки и обернулся к Денисову. — Двигаемся к центру очага. Все за мной, не отставайте.

Я развернулся к скале за плато. Там была самая крутая часть, уходящая вглубь очага. Вряд ли туда ходят туристы, а значит именно туда нам и надо.

Мы рванули к центру очага, не оглядываясь на гул моторов и вой сирен. Даже если жандармы и группа быстрого реагирования выехали на транспорте, по горам они всё равно будут вынуждены идти пешком.

Мне приходилось следить за детьми и остальной частью отряда и при этом проверять окрестности взором тьмы. Теперь я был уверен, что медванов из расщелины выгнали некромансеры, раз уж они так хотели, чтобы мы шли именно к плато. Не знаю, как им удалось заставить монстров нападать именно на детей, но это уже не важно.

Моя аура отгоняла от нас мелочёвку, что сильно помогало не сбавлять темп. Крупные монстры пока не встречались, но я не расслаблялся. Это не московский очаг, где монстрам было не до нас.

Через час выдохлись Вика и раненый маг огня. Ещё через полчаса, когда мы и без того сильно замедлились, упал один из бойцов, нога которого не срослась до конца после удара теневыми шипами некромансеров.

Я понял, что мы застряли. Окончательно и бесповоротно. И протащить в центр очага по крутым скалам пятнадцать человек незаметно никак не выйдет.

— Привал пятнадцать минут, — скомандовал я, опуская Юлиану на высокий камень.

Мне надо было подумать, как быть дальше. Мы зашли по спецпропускам, выданным гражданам Российской Империи. Что бы мы тут ни устроили, это в любом случае выльется в международный скандал.

Так может тогда выжечь этот очаг и будь что будет?

Я посмотрел на уставших детей, жавшихся друг к другу. На бабушку, которая тяжело дышала и шла за мной явно из последних сил. На раненых бойцов Денисова и на Юлиану, которая всё это время стойко терпела боль и старалась не отвлекать меня.

Их всех нужно вывести из очага перед тем, как я запущу в его сердце своё пламя. Да и французским жандармам со спецназом лучше быть подальше во время зачистки. И что делать?

— Мы можем отвлечь на себя спецвойска, — сказал Денисов, присев рядом со мной. — Увести их подальше, чтобы ты смог дойти до центра очага и выполнить приказ императора.

— Я и отсюда могу это сделать, но лучше бы посмотреть, что происходит в центре, — устало сказал я, ощущая странную потребность идти дальше. — Мне кажется, что там есть что-то важное.

— Вроде лаборатории в московском очаге? — уточнил он.

— Вряд ли здесь то же самое, но могут быть свидетельства действий падших тёмных, — я растёр лицо ладонями. — Но и вас я не могу здесь оставить. Если протокол безопасности здешнего очага предполагает смерть нарушителей на месте, то вам точно не стоит попадаться в руки местных властей.

— Я нашёл безопасный путь, — прошелестел Жнец, проявившись из тени позади Денисова. Эмиссар вздрогнул и резко сдвинулся в сторону. Я успел заметить, как он отозвал боевое заклятье, готовое сорваться с его пальцев.

— Безопасный для кого? — я прищурился и посмотрел на Жнеца, с которым был вынужден сотрудничать. По крайней мере, пока не выведу своих людей из очага. Потом я ему ещё припомню то, что он использовал нас как приманку, но сейчас нам нужно было держаться вместе.

— Для всех, — равнодушно пожал плечами он. — Недалеко есть спуск в расщелину, которая выходит за пределы очага. Не самый простой путь, но проходимый.

— Сможешь вывести людей? — спросил я с сомнением. Не слишком он похож на проводника, который проследит, чтобы никто не убился в этой расщелине.

— Смогу, если ты пообещаешь выжить, — Жнец смотрел на меня, не мигая и ожидая ответа.

— Я-то выживу, — устало усмехнулся я. — Но что делать с жандармами? Их тоже надо выводить из очага.

— Зачем? — в голосе Жнеца не было ни малейшего интереса. Его не волновали причины, но он был готов услышать прагматичный ответ, чтобы принять решение.