Вечер - Харуф Кент - Страница 8

Он толкал тележку дальше, и жена перешла с ним к следующему отделу, где они остановились, задумавшись над газировкой в банках. Лютер повернулся к Бетти:

– Хочешь сегодня че-то из этого? Или купим клубничную, как обычно?

– Не могу определиться.

– Может, немного этой, вишневой?

– Ты меня сбиваешь.

– Может, и ту и эту?

– Да, – согласилась она, – че бы не взять обе.

Он взял два ящика с газировкой с полки, наклонился, чтобы просунуть их в нижнее отделение тележки, – его широкие ягодицы показались над серыми трениками – и выпрямился, запыхавшись, с покрасневшим лицом, одергивая рубашку.

– Все хорошо, милый?

– Да. Просто они тяжелые, когда приходится с ними наклоняться.

– Смотри мне, не заработай сердечный приступ.

– Нет, мэм. Не здесь. И не сегодня.

Они продолжили толкать тележку. За углом возле бумажных салфеток и стирального порошка полная женщина перегородила проход, выбирая моющее средство для посуды.

– О, простите, – проговорила она, оглянулась и увидела, кто это.

Больше она ничего не сказала, разве что слегка подвинула с дороги тележку.

– Все хорошо, миссус, – успокоил ее Лютер. – Я проеду.

Он протолкнул тележку, и Бетти повернулась боком, чтобы протиснуться тоже. Женщина смотрела им вслед, пока они не скрылись за краем ряда, стояла, обмахиваясь рукой перед носом.

В следующем проходе они какое-то время выбирали хлопья. Мимо проходил один из работников, мальчик в зеленом фартуке, Лютер остановил его.

– Приятель, а че случилось с теми хлопьями с изюмом? Там было много изюма.

– А их тут нет?

– Мы все обыскали.

Мальчик поискал на полках, нижних и верхних.

– Возможно, остались на складе, – произнес он наконец.

– Мы тя подождем, – ответил Лютер. – Сходи.

Мальчик посмотрел на них, толкнул створчатую дверь в кладовую. Тут позади них оказалась та полная женщина с тележкой.

Лютер подвинул свою тележку в сторону.

– Он пошел поискать хлопья, – объявил он.

– Что? – спросила она. – Вы со мной разговариваете?

– Он пошел на склад за нашими хлопьями. Мы его ждем.

Она уставилась на него, обернулась посмотреть на Бетти, затем быстро прошла мимо.

– Их не осталось на полке! – крикнул ей Лютер вдогонку.

Мальчик вернулся и сообщил, что не смог найти хлопья, которые им хотелось.

– А ты везде хорошенько посмотрел? – уточнил Лютер.

– Да, я смотрел. Будь они у нас, мы бы поставили их на полку.

– Но их тут нет. Это мы уже знаем. Должны быть на складе.

– Нет. Я проверил. Видимо, все продали.

Лютер повернулся к Бетти.

– Говорит, у них ниче нет, дорогая. Говорит, закончились.

– Я слышала.

– Че будем делать?

– Я надеялась, мы купим домой коробку хлопьев.

– Знаю. Только он говорит, все проданы.

Мальчик наблюдал за их беседой, поворачивая голову туда-сюда.

– Вы можете купить коробку других хлопьев, – предложил он, – и коробку изюма и добавить в хлопья изюм. Будет почти то же самое.

– Положить изюм в коробку, – повторил за ним Лютер.

– Положить изюм в другие хлопья, – пояснил мальчик.

– Прямо тут?

– Нет. Когда придете домой. Когда купите их и принесете домой.

– Хм.

Лютер огляделся.

– Хочешь так, милая?

– Сам решай.

– Ну, хлопья перед вами, – сказал мальчик. – А изюм там, во втором ряду, в центре справа. Если хотите. По мне, так без разницы.

Он отвернулся и ушел в сторону кассы.

Они изучили коробки с хлопьями. Картонные коробки в старой ржавой тележке начали размораживаться, на теплом воздухе на них выступил конденсат.

– Не знаю, какая от этого польза, – заметил Лютер. – А ты?

– Я так не хочу.

– Нет, мэм.

– Будет не то же самое.

– Ни за что на свете, – согласился Лютер.

Они пошли дальше, взяли пластиковую бутыль молока, две коробки яиц в следующем ряду, подошли к пекарне, захватили три буханки дешевого белого хлеба и наконец вернулись к началу магазина и встали у кассы, ожидая своей очереди. Лютер вытянул журнал со стойки перед ними, принялся разглядывать полуголых девиц на глянцевых страницах.

– На кого это ты смотришь? – возмутилась Бетти. – Лучше прибереги этот взгляд для меня.

Она вытянула журнал из его рук и вернула на место.

– Я ведь твоя жена.

– Все равно они слишком худые, – заявил он. – Не хватает жирка, на мой вкус.

Он ущипнул Бетти за бедро.

– Это ты тоже лучше прекрати, – сказала она, но улыбнулась ему и отвернулась.

Очередь к кассе продвинулась, и они принялись выкладывать покупки на ленту, Лютер, покряхтывая, нагнулся и поднял ящики с газировкой.

Женщина за кассой работала быстро.

– Как вы, ребята, сегодня? – спросила она.

– Мы вполне ниче, – отозвался Лютер. – А вы?

– Все еще топчу землю, – ответила кассирша. – Ведь каждый день на земле – хороший день.

– Да, мэм. По-моему, вы правы.

– У нас все хорошо, – сказала Бетти, – только вот не смогли найти свои хлопья.

– А у нас нет?

– Нет, мэм, – подтвердил Лютер. – Закончились.

– Что ж. Мне жаль.

Когда покупки пробили, Бетти вынула продуктовые талоны из сумочки и передала их Лютеру, а тот протянул их кассирше. Позади них стоял мужчина с банкой фасоли, тушенки и пачкой сигарет в тележке и наблюдал за парой. Кассирша оторвала талоны, пробила их и засунула под кассу, достала сдачу в несколько центов. Мальчик в зеленом фартуке разложил покупки по пакетам и вернул в тележку.

– Всего доброго, – сказал Лютер, и они вытолкнули тележку через раздвижные двери на тротуар.

Мужчина позади них покачал головой.

– Вы только гляньте. Едят лучше, чем мы с вами, а ведь они на продуктовых талонах.

– Ох, да пускай, – откликнулась женщина. – Вам что за беда?

– Они едят котлеты, а я – фасоль. Мне неприятно.

– Но хотели бы вы оказаться на их месте?

– Этого я не говорил.

– А что вы говорили?

– Не это.

На улице Лютер и Бетти повернули с тележкой назад, в восточную часть Холта. Стало жарче, солнце поднялось выше в голубом небе. Они держались в тени деревьев и пару раз за квартал останавливались отдохнуть, а затем шли дальше, домой.

Когда он вышел на улицу на большой перемене, ребята на игровой площадке стояли кружком. Еще издали он увидел, что это его одноклассники – с несколькими детьми помладше они собрались за огороженным сеткой-рабицей забором на краю школы. То и дело один из них возбужденно выкрикивал какие-то короткие фразы, и Ди-Джей подошел посмотреть, в чем дело.

Два малыша, первоклашки, стояли на красном гравии на расстоянии пяти футов друг от друга, а ребята постарше пытались заставить их драться, подначивая ругательствами. Одного они дразнили больше, чем другого, – того, чьи прямые каштановые волосы, казалось, подстригали с закрытыми глазами. Ди-Джей знал его: это был братишка его одноклассницы Джой-Рэй, и, стоя в этом кругу, выглядел он испуганным и измученным. Его рубашка не по росту была застегнута до подбородка и протерта на локтях, а джинсы имели лиловый оттенок, будто их стирали с чем-то красным. Похоже было, что он вот-вот расплачется.

Один из мальчишек рядом с Ди-Джеем крикнул ему:

– Давай! Чего не дерешься?

– Он курица мокрая! – проорал мальчик, стоявший в кругу напротив. – Вот чего!

Похлопал руками, как крыльями, прокукарекал и попрыгал. Дети рядом с ним заулюлюкали.

Второй мальчик в центре круга был покрупнее, светловолосый, в джинсах и красной рубашке.

– Ну же! Ударь его, Лонни!

– Они не хотят драться, – сказал Ди-Джей. – Отпустите их.

– А ты не лезь!

Мальчик рядом с ним вышел в круг и толкнул светловолосого вперед, тот размахнулся и ударил братика Джой-Рэй по щеке, затем отступил посмотреть, что сделал: братишка стоял, приложив руку к щеке.

– Не надо, – проговорил он очень мягко.

– Ударь еще! Давай, бей!