Отвергнутая невеста, или Попаданка замуж не желает (СИ) - Мэй Рада - Страница 39

– В качестве преступника, разумеется, нет. Иначе его не принимали бы в обществе. Если вы имеете в виду слухи о его причастности к смерти жён, то официальных подтверждений им не нашлось. А что случилось? Он вам снова досаждает? – нахмурился Бромли.

– Пока нет, но что-то мне неспокойно. Считайте это женской интуицией. Нельзя ли как-то проверить, не замышляет ли он что-то плохое? И чем вообще занимается?

Подозреваю, что мой взгляд, устремлённый на жениха, был почти умоляющим. Очень уж не хотелось, чтобы этот старый паучара вновь вернулся в мою жизнь и всё испортил.

– Что ж, женская интуиция – это аргумент. Отправлю кого-нибудь, последить за ним, если вам так будет спокойнее, – после небольшой паузы совершенно серьёзно пообещал Бромли, и у меня с плеч, будто огромный камень свалился. Хоть об этой проблеме теперь можно не беспокоиться!

– Спасибо, вы просто чудо! – горячо поблагодарила я, с трудом подавив порыв поцеловать своего рыцаря. В щёку, разумеется. Но такое выражение признательности в этом мире было не в ходу, ещё поймёт неправильно.

Позади раздался какой-то сдавленный звук, словно кто-то чем-то поперхнулся. Я обернулась и увидела молодого безопасника, фамилию которого никак не могла запомнить. Судя по выражению лица, с моей характеристикой своего начальства он был не согласен.

– Слышал, Торби, а вы меня тираном считаете, – усмехнулся Бромли, перехватив его обалдевший взгляд, и повернулся ко мне.

– Возвращайтесь в мастерскую, Мари. Я зайду позже. Только, пожалуйста, никому не рассказывайте, какое я чудо, а то на моей должности с такой репутацией несладко придётся, – тихо попросил он.

Говорил жених вполне серьёзно, но в карих глазах плясали черти и смешинки, а уголки губ заметно подрагивали. Вот и делай людям комплименты от души!

«Светская жизнь очень утомительна!» – мысленно констатировала я, выслушивая очередную порцию фальшивых поздравлений и комплиментов от знакомых и незнакомых людей.

В основном именно этим мне приходилось заниматься на приёме у градоначальника, куда нас с Бромли недавно пригласили.

Вообще-то, таких приглашений теперь приходило много, и мы их обычно просто игнорировали, но на это безопасник решил откликнуться.

Всё начиналось неплохо. Атмосфера здесь была менее строгой и официальной, чем на церемонии оглашения помолвок, так что от танцев с женихом я даже получила удовольствие.

Но потом Бромли, извинившись, попросил подождать, пока он поговорит с кем-то из знакомых, и исчез из поля зрения.

Устав от внимания окружающих, для которых я была кем-то вроде новой зверушки в старом, надоевшем зоопарке, предпочла скрыться на балконе. Однако долго любоваться на ночной город в одиночестве не пришлось.

– Лойя Монтеро, рада вас здесь встретить, – поприветствовала меня, бесшумно появившаяся Лексана Фонзер.

– Добрый вечер, я вас не заметила, – улыбнулась я, обрадовавшись хоть одной знакомой, общение с которой не вызывало дискомфорта.

– Неудивительно, вы были слишком увлечены танцами со своим кавалером и, кажется, это было взаимно, – улыбнулась она. – Рада, что у вас всё налаживается.

– Спасибо, – я была благодарна уже за то, что она больше не затрагивала тему жены Бромли. – А вы как? Во дворце я после того дня вас больше не видела.

– И не увидите. Вдовы – неходовой товар на рынке невест. Нас допускают только на самый первый бал брачного отбора. Но меня это вполне устраивает. Замуж я не рвусь, – заверила она. – Ещё бы Гродерика обезвредить, и всё будет замечательно!

Немного поколебавшись, я призналась, что попросила лойда Бромли негласно присмотреть за Гродериком, чтобы убедиться, что тот не замышляет ничего противозаконного, и он согласился.

– Правда? – удивилась Лексана. – это было бы замечательно! Если что-то выяснится, пожалуйста, сообщите мне.

Мы пообщались ещё несколько минут, и Лексана заторопилась домой. Она попрощалась и ушла искать радушных хозяев мероприятия, чтобы поблагодарить и откланяться.

Постояв ещё немного на балконе, я тоже решила вернуться в зал, с облегчением отметив, что всеобщее внимание немного поутихло. Гости либо танцевали, либо общались, собравшись в небольшие группки.

Я пристроилась на уютном диванчике у колонны, надеясь переждать здесь оставшееся время, но передо мной вдруг возник красивый молодой франт с длинными русыми волосами.

Он был одет по последней моде, его улыбка была ослепительной, а взгляд синих глаз – откровенно заинтересованным. Я никогда его раньше не видела.

– Почему такая прекрасная лойя скучает в одиночестве? – поинтересовался он медовым голосом, сверкнув ослепительной улыбкой. – Буду счастлив, если позволите пригласить вас на следующий танец.

Идеальная внешность светского льва и улыбка обольстителя сразу же вызвали неприятные ассоциации с Лэнгли и Андреем. Стало неуютно и странно, что раньше мне могли нравиться такие нахрапистые самовлюблённые нарциссы. Хотя, возможно, зря я сужу по внешности и этот другой. Однако проверять никакого желания не было, и я сухо сообщила, что с незнакомцами не танцую.

– О, конечно, простите мою оплошность. Лойд Мельсер к вашим услугам, – изящно поклонился собеседник и, выпрямившись, одарил меня ещё одной улыбкой рокового обольстителя. – Теперь, когда условности соблюдены, вы подарите мне танец?

– Обязательно, как только получите разрешение от моего жениха. А вот, кстати, и он, – улыбнулась я, увидев подошедшего Бромли, который, похоже, успел услышать часть разговора.

– Разрешение не получено, можете быть свободны, – холодно заявил безопасник, смерив Мельсера суровым взглядом, и тот поспешил ретироваться.

Признаться, такая реакция меня удивила. Вроде бы на ревнивца Бромли не походил.

– Вы его знаете? – спросила осторожно. Вдруг по работе сталкиваться приходилось?

– Нет. А вы? – сдержанно уточнил жених. Холод из его голоса исчез, но тон оставался сухим и официальным.

– Нет, впервые сегодня увидела и сразу отправила к вам. А что случилось? Только не говорите, что ревнуете, – решила спросить открыто, чтобы не теряться в догадках. С моим воображением чего угодно можно напридумывать!

– Разве у меня есть повод? – с серьёзным видом поинтересовался Бромли, вглядываясь в моё лицо.

– За пару минут я точно влюбиться неспособна! А у меня есть повод переживать? Вы всё-таки тиран или ревнивец? – попыталась я пошутить, по-прежнему теряясь в догадках. Ситуация была странной и неловкой.

– Тиран – возможно, в каком-то смысле: к подчинённым я требователен, ревнивец – нет. До сих пор не замечал за собой, – возразил жених, наконец, расслабившись и став прежним. – Дело не в этом. Давно нужно было вам кое-что рассказать, предупредить о возможном риске. Идёмте, Мари. Здесь нам больше делать нечего, да и приватного разговора тут не получится.

Его слова не только заинтриговали, но и немного встревожили. Фраза про возможный риск ничего хорошего не предвещала.

– Так о чём вы хотели поговорить? – напомнила я, когда мы сели в экипаж и отправились в путь в затянувшемся молчании. Тишину нарушал лишь негромкий стук конских копыт по брусчатке.

– О том, что случилось с моей бывшей женой, – после паузы ответил Бромли. Он казался сосредоточенным, словно тщательно подбирал слова. – Надеюсь, вас эта тема не смущает?

– Наоборот. Уже столько намёков слышать приходилось, что хотелось бы понимать, где правда, а где ложь.

– Что именно вам говорили?

– Только то, что она погибла совсем молодой в результате несчастного случая. А ещё, что… какая разница? Просто расскажите всё сами. Я поверю вам, а не сплетням. – Мне совсем не хотелось повторять слухи про любовника. Бромли вряд ли приятно будет такое услышать. С другой стороны, этот разговор он завёл сам.

Жених кивнул, его лицо в мерцающем свете уличных фонарей, проплывающих за окнами экипажа, казалось высеченным из камня.

– Наш брак с Алеаной был договорным. Никаких чувств между нами изначально не было. Я был амбициозен и… женат на своей работе. Проводил дни и ночи в канцелярии, надеясь, что молодой супруге достаточно положения в обществе, нарядов, драгоценностей и балов, которые она могла посещать без ограничений. – Бромли говорил ровно, без эмоций, как если бы докладывал о ходе расследования. – Мечтательной Алеане же, очевидно, хотелось внимания, романтики, любви. – Неудивительно, что её легко соблазнил человек, подарившей иллюзию взаимной любви. Я заметил перемены в жене, но… не придал им значения. Не обратил внимания. Это была моя роковая ошибка.