"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 883

— Поднимайтесь наверх, — сказал Гвинплей. — Кто-нибудь сталкивался с управлением кораблем? Или вы все из категории пассажиров?

Он ухмыльнулся

— Разберусь, — хмуро пробурчал Крысобой.

— Введи в идентификационный реестр корабля образцы ДНК и все остальное, что необходимо, — проговорил Гвинплей. — Я поеду оформлять документы.

Плант вернулся в автобус, и тот бодро покатил к зданию космопорта.

— Как считаешь, он нас не подставит? — спросила Рената, провожая взглядом Гвинплея.

— Не думаю. — отозвался я. — Он дерьмо. Но это дерьмо на нашей стороне.

Я вошел за Ренатой в кабину. Дверцы закрылись, и звездолет втянул кабину в свое брюхо.

Внутри корабль походил на лабиринт. Узкие коридоры. Белые стены, обитые мягким пружинистым материалом. Крохотные каюты, рассчитанные на пять пассажиров. Рубка капитана с компьютерным терминалом; отсюда Гвинплей Плант управлял кораблем и прокладывал курс. Здесь же он спал и принимал пищу, которую готовил робо-повар. Гвинплей Плант, судя по состоянию жилого сектора звездолета, был человеком неаккуратным, типичным холостяком, которого не беспокоят крошки на полу и грязное белье, разбросанное по всей каюте.

Прошло два часа. На корабль вернулся Гвинплей Плант в сопровождении двух человек в форме таможенной службы. Таможенники, вооруженные терминалами, обошли весь корабль, потом оторвались от экранов, поставили подписи под таможенной декларацией и удалились.

Крысобой уступил кресло за инфором Планту, и Гвинплей отдал команду на старт.

— Придется Гоевину раскошелиться, — пробурчал Плант. — Каждую подпись под декларацией и разрешением на старт подпитывать кредитками — это слишком.

Мы не покинули каюты Гвинплея. Каждому нашлось местечко. Я и Марк заняли анатомические кресла. Рената пристегнулась ремнями к постели Планта и закрыла глаза. Старт мы не заметили, словно корабль остался на месте.

О том, что звездолет поднимается, сообщил Гвинплей, не отрывая глаз от дисплея.

Через пятнадцать минут корабль выбрался на орбиту.

— Сейчас должок один верну, — пробормотал Гвинплей, химича над клавишами инфора.

Настенные видеопанели зажглись, показывая панораму планеты. Панорама стала укрупняться, приближая к нам материк повстанцев, вернее одну его точек — резиденцию президента Шутова.

— Прими послание, — буркнул Гвинплей Плант, вдавливая клавишу «enter».

Он покосился на меня. В его глазах я прочитал ужас. Тут же он вернулся к клавиатуре. Его пальцы исполнили искусный танец и оторвались от клавиш. Гвинплей Плант откинулся на спинку кресла и облегченно вздохнул.

— Успеваем! — сообщил он с радостной улыбкой на устах.

— Что ты сделал? — спросил я.

— Послал привет электронному президенту в виде маленькой Т‑вакуумной бомбы с индивидуальной настройкой. Попадет точно в цель. Через пятнадцать минут. А через пятнадцать минут десять секунд мы уходим в гиперпрыжок.

Пятнадцать минут мы провели в молчании. Крысобой листал электронную книгу. Рената дремала. А Гвинплей шевелил губами, закатив глаза. Я подумал, что он молится, но сквозь бесшумность изредка прорывались звуки, в которых я узнал знакомое мне стихотворение. Гвинплей, как молитву, твердил стихи. Я хотел повторить за ним, но отвлекся.

Наше молчание нарушила вспышка, затопившая видеопанели. Вспышка, которая уничтожила резиденцию вместе с президентом — цифровым Наполеоном.

Вспышка не успела погаснуть, а мы уже провалились в гиперпространство.

Солдат живет только затем, чтобы продлить свое существование еще на несколько дней или на несколько месяцев.

Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана

Корабль вынырнул из гиперпрыжка возле неизвестной мне звезды. Ее изображение заняло всю плоскость видеопанели. Огромный рыжий раскаленный шар, плюющийся пламенем в пустоту. Горящий космический гигант, порождающий желание достать огнетушитель.

Я заунывно зевнул, а Рената проснулась.

Гвинплей Плант суетился над пультом управления. Судя по его раскрасневшейся физиономии, что-то у нашего пилота не клеилось. Гвинплей оторвал руки от клавиатуры и запустил их в волосы. Волосы зашевелились.

— Что происходит? — спросил я.

Гвинплей не хотел отвечать. Я повторил вопрос с нажимом.

— Что-то сбилось. Мы выпали не в том месте, — пропыхтел Плант.

— Что значит не в том месте⁈ — взревел, вскакивая, Крысобой. — Ты куда нас, сволочь, затащил⁈

— Я тут ни при чем, — заголосил Гвинплей. — Сюда нас вывела автоматика. Я вообще ни сном ни духом…

— А кто будет сном и духом? — поинтересовалась Рената, доставая из кобуры «Аргумент».

— Ты своей игрушкой не тряси, — потребовал Плант. — Нервирует. Что могу, то сделаю. Сейчас навигатор определит, где мы очутились. И что помешало выйти на нормальный маршрут.

Гвинплей бросил короткий взгляд на дисплей и по­бледнел.

— Ну? — требовательно спросил я.

— Срочно надо сматываться. Срочно надо сматываться… — запричитал Плант. — Только я не знаю, куда мы попадем вновь.

— Говори! — прорычал Марк.

— Мы вышли в системе Жамуаши. Одна из самых мерзких негуманоидных рас. В этом цикле они возглавляют Галактический Совет. Мерзкая раса.

Гвинплея Планта пробила дрожь.

— Это опять твои ксенофобские заморочки или что-то серьезное? — спросил я, не придавая словам Планта серьезного значения.

— Вы когда-нибудь видели жамуаши? — полюбопытствовал Плант.

Ни я, ни Крысобой, ни Рената никогда в жизни не видели жамуаши, но признаваться в этом Планту не спешили.

— Эти твари очень похожи на пауков, скрещенных со скорпионами и еще какой-то дрянью.

Гвинплей, не отрывая взгляда от дисплея, а пальцы от клавиатуры, рассказывал нам о расе, которая внушала ему первобытный ужас, смешанный с отвращением.

— Но главное не в этом. Они контролируют всю свою звездную систему и расположили в ней что-то подобное паутине. Они ловят всех, кто залетает к ним на огонек. Что происходит дальше с этими несчастными, никто не знает, потому что ни один корабль, залетевший в эту богом проклятую дыру, не возвратился.

— Тогда давай‑ка смотаемся, пока не припекло, — нахмурившись, потребовал я.

И тут же почувствовал приближение чего-то таинственного и ужасного. Оно обволакивало нас со всех сторон. Оно заполняло все пространство системы. Оно было повсюду и нигде.

Я содрогнулся. Подскочил из кресла и, обогнув терминал, навис над плечом Планта.

— Чего копаешься⁈ — прорычал я. — Вывози!

— Не могу просчитать курс! — с дрожью в голосе и намеком на слезы произнес Плант.

— Что значит, не можешь? — взревел Крысобой. — Слышь, камикадзе, ты меня не зли. Говори по существу.

— Я подозреваю, что это подарок нашего электронного президента. Его последний привет, — поделился догадкой Гвинплей. — Мы ему бомбу. А он… В космодроме, когда я запрашивал разрешение на взлет, к нам в компьютер закачали вирус. Другого объяснения я не вижу. Вирус сбил систему навигации. Мы прыгнули в неизвестность. Хорошо хоть сюда вышли.

Тысячи ползущих цифр на экране инфора Планта ничего мне не говорили. Я вернулся в свое кресло. В досаде стиснув зубы, я взглянул на Ренату и оттаял.

— Так выводи нас из этой системы к чертям подальше. От вируса потом избавимся, — потребовал Крысобой.

— Не могу, — растерянно признался Гвинплей.

— Как это не можешь? — настал мой черед удивляться.

— Вирус съел навигационную систему. Мы уже не способны прыгнуть.

Новость потрясла. Попасть на ужин негуманам — не велико удовольствие. Я, конечно, сомневался, что они питаются залетными космолетчиками, как паук мухами, но быть пойманным не хотелось. Страх медленно запускал щупальца в душу, одновременно пытаясь поразить мозг.

— Тогда собери свою задницу в скафандр. Выходи в открытый космос. Забирайся в зад своей колымаге и выталкивай ее из этой системы от греха подальше, — на полном серьезе предложил Крысобой.