"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 386

Я кивнул и щелкнул пальцами, призывая тотем. И тонкая ниточка силы протянулась к призрачной девушке. Она проявилась в реальном мире, поправила подол платья и улыбнулась Арине. Затем в ее руках возникли скрипка и смычок. Спустя мгновение зазвучала волшебная мелодия, от которой по коже пробежали мурашки.

— Пригласите меня на танец, — внезапно попросила моя помощница и я бережно взял ее ладонь в свою.

Мы кружились по площадке, выложенной камнем. Наверняка когда-то здесь танцевало множество пар, но природа отвоевала у рукотворного места отдыха большую часть территории. Пышные кусты проросли между мраморными плитками. Какой-то диковинный цветок оплел фонарный столб, который давно уже не источал свет.

Над нами колыхнулись крохотные бабочки, которые оказались искорками и погасли, опустившись на нашу одежду.

Мою ногу ухватил корень пня и он щелкнул корявыми зубами, заставляя меня выйти из транса.

Когда я оглянулся, скрипачки уже не было. А за стеклом было темно.

— Она наверно была хроносом, — изумленно предположила Арина. — Кажется, что мы танцевали тут долго. Я даже умудрилась немного устать.

— Сможете дойти до выхода? — озаботился я.

— Конечно, — Нечаева прижалась к моему боку, позволив обнять ее за плечи. — Но сегодня я буду спать как убитая.

— Поверьте, мертвые как раз способны не нуждаться во сне.

— Значит, буду спать как живая.

Мы медленно побрели по дорожке, и я подумал, что благодаря скрипачке могу прижать к себе Арину чуть крепче.

Снаружи нас ожидала Лопухина. Она обеспокоенно спросила:

— Где вы были? Мы не смогли найти вас в Южной беседке.

— Там была призрачная скрипачка, — сказала Нечаева.

При упоминании призрака Галина Борисовна побледнела.

— Вы ведь ее не уничтожили?

— Как можно? — удивился я. — Она такая талантливая. И совершенно не просила, чтобы я ее проводил в ругой мир.

— Она… — женщина прочистила горло. — Она довольна?

— Сказала, что счастлива быть в Саду. И порой играет для живых.

— Спасибо, Павел Филиппович, — выдохнула садовница и смахнула с глаз набежавшие слезы. — Я всегда вам рада. И вашей спутнице тоже, — она обозначила короткий поклон.

— Спасибо вам, — поблагодарили мы хозяйку в ответ и пошли прочь, в сопровождении слуги.

Он вывел нас наружу и закрыл за нами дверь.

— Эта скрипачка наверно была дочерью Лопухиной.

— Скорее всего сестрой, судя по одежде и прическе. Именно так укладывали волосы около сорока лет назад. Тогда Галина была примерно того же возраста, как и музыкантка, — задумчиво проговорил я.

— Откуда вы знаете? — удивилась девушка.

— Я вижу мертвых. И изучал историю костюмов и причесок, чтобы понимать, с кем встречаюсь.

— Точно. Я об этом не подумала.

— Если в семье Лопухиных есть хроносы, то становиться ясно, отчего их цветы растут так скоро, — догадался я и бросил за спину взгляд. — Надо вызвать машину.

— Пора домой, — девушка не удержалась и зевнула, прикрыв ладонью рот.

Автомобиль прибыл через несколько минут, и мы устроились на заднем диванчике. Девушка почти сразу положила голову мне на плечо и закрыла глаза. И всю дорогу до ее дома, я не шевелился, не решаясь разрушить этот сказочный момент.

У ворот девушка со мной попрощалась и направилась к себе. Я же вернулся в такси и продиктовал свой адрес.

Домой я вошел словно хмельной. Ноги гудели, в теле нарастала усталость, но мне было хорошо. Я прошел к себе в комнату и наскоро умывшись, забрался под одеяло. Отстраненно заметил, что Виноградова вновь не появилась. И решил, что надо отнять у нее пульт от телевизора и выдавать по расписанию.

Утро началось со звонка будильника. Я с неохотой открыл глаза, нашарил лежавший на прикроватном столике телефон, отключил сигнал. Встал с кровати, и зевая направился в ванную.

Холодная вода быстро прогнала остатки сна. Я привел себя в порядок, оделся и вышел в гостиную. На столе меня уже ждал завтрак и горячий заварочный чайник. Сел в кресло, взглянул на часы. До начала рабочего дня оставалось еще десять минут. А потом придется ехать в суд. И принять участие в первом заседании.

От этой мысли мне стало слегка не по себе. Волосы на затылке зашевелились, а в животе появился ледяной ком. Мне с трудом удалось подавить этот мандраж.

— О чем задумался, Павел Филиппович? — послышался голос Виноградовой, который вырвал меня из раздумий.

— О судебном заседании, — ответил я.

— Волнуешься? — уточнила призрак, и я кивнул.

— Главное, чтобы ты не был на скамье подсудимых, — философски ответила соседка. — А для остального есть специальный успокоительный отвар. По моему рецепту. Сейчас я тебя им угощу.

— Стоит ли? — уточнил я.

— Даже не сомневайся, — фыркнула призрачная дама.

Любовь Федоровна забрала со стола заварник и вышла из гостиной. А через несколько секунд на кухне загремела посуда.

Призрак вернулась через пару минут:

— Вот.

Она поставила передо мной на стол исходящий паром чайник. Я с подозрением посмотрел на него и уточнил:

— Надеюсь, там нет ничего запрещенного?

Призрак вздохнула:

— Только чай, травы и несколько ягод, которые не навредят.

Я налил отвар в чашку, сделал небольшой глоток. Затем еще один. Призрак же зависла чуть поодаль, и с интересом наблюдала за мной.

Отвар начал действовать, когда я сделал последний глоток. По телу прокатилась волна тепла, которая словно смыла неуверенность. Я взглянул на часы и встал с кресла:

— Спасибо вам, Любовь Фёдоровна.

— Как? Стало легче? — уточнила Виноградова.

— Да, — признал я, и призрак улыбнулась:

— Ну и хорошо. Удачи тебе на заседании.

— Спасибо.

Я вышел из гостиной, спустился на первый этаж, где меня уже ждал Фома:

— Ну что вашество? Едем? — уточнил он, и я кивнул:

— Да. Подгоняй машину.

— Будет сделано, вашество, — ответил слуга. Развернулся и направился к выходу.

К зданию суда я прибыл за двадцать минут до начала заседания. Глубоко вздохнул, взял знак Искупителя, в котором спрятался Чума, и вышел из машины:

— Подожди меня на парковке, — попросил я Фому, и слуга кивнул. Я же направился к зданию. По дороге вынул из кармана повестку, в которой был указан номер кабинета, где будет проходить заседание. Поднялся по ступеням, потянул на себя тяжелую дверь:

— Павел Филиппович Чехов, — произнёс, обращаясь к дружиннику на вахте. — На девять к судье Филипповой.

Протянул парню удостоверение. Тот взял его, переписал данные и вернул мне:

— В седьмой кабинет, — произнёс он. — Правое крыло.

Я кивнул, вытащил все из карманов и сложил вещи на стол. Ко мне подошел невысокий мужчина и попросил оставаться неподвижным. Меня окатила волна теплого воздуха, забравшегося под одежду. Таким нехитрым образом меня проверили на наличие любого вида оружия.

— Все в порядке, — кивнул офицер, — позволяя мне забрать вещи.

Я направился в указанном направлении, отметив по дороге, что здесь не было блокираторов силы. Это было хорошо. Не придется ходить вокруг здания и искать место, где поставить тотем.

Правое крыло было для дворян. Но даже здесь, в узком коридоре было много народа. И я боялся представить, сколько же людей сейчас в левом крыле, где рассматривались дела простолюдинов и бастардов.

Волков уже сидел в одном из кресел у нужного мне кабинета. И я отметил, что мужчина был без адвоката. На коленях октябриста лежала папка с документами.

— Доброе утро, мастер Волков, — поприветствовал я истца.

— Доброе, Павел Филиппович, — ответил тот.

— Вы решили не нанимать защитника? — полюбопытствовал я, и тот кивнул:

— Я владею правом в достаточной степени, чтобы защитить себя.

Я сел в кресло рядом и принялся рассматривать небольшую очередь у дверей. Чума же, заслышав знакомый голос, вылез из знака и с интересом принялся рассматривать октябриста.