"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 305

— Вы не подумайте, мы бы обязательно на днях позвали лекарей, ежели бы девица не очнулась. Да и что с ней будет после укуса того? — он недовольно прищурился, оглядывая меня с головы до ног. — Верно ли я понял, отрок, что вы призвали душу нашей бедняжки и та вернулась?

— Не верно, — быстро ответил я, беспокоясь о новых слухах о своих способностях— Я не призываю души живых. Только мертвых.

— Значит, вы и впрямь черный некромант, — он недовольно нахмурился и обвиняюще указал на меня крылом глухаря. — Проникли на священное место…

— Синод не запрещает мне посещение священных мест, — отозвался я со всем возможным смирением. — И не признал меня черным.

— Это потому что некромантов почитай и нет на наших землях. Мало кто открыто признает, что владеет проклятым даром.

— Никто не признал этот дар проклятым, — вновь с почтением заявил я. — Искупитель одаривает каждого как сам пожелает.

Спорить с таким высказыванием настоятель не решился. Но все же проворчал:

— И думается мне, что надо бы сообщить в Синод, что вы в часовне решили провести ритуал…

— Да, надо сообщить Синоду, что меня к жизни вернул некромант, — неожиданно подала голос Софья.

Нечаева тоже благостно улыбнулась и добавила:

— Думаю, многим будет интересно знать, зачем вы поместили живую девочку в стеклянный гроб, в который обычно помещают мощи почивших. И насколько я знаю, только те останки, которые признаны самим Синодом священными.

Настоятель побледнел и воровато оглянулся. Мне подумалось, что он прикидывает, как бы нас по-тихому прикопать где-нибудь под деревцем на территории монастыря.

— Сейчас явятся жандармы, — напомнил я, — и вы можете сообщить им о своем недовольстве. Пусть зарегистрируют жалобу. С ней можно идти в Синод.

— А может надо просто понять, что все произошло как задумано Искупителем, — подала голос жрица, которая встречала нас у ворот. — И зачем впутывать во все это высшие чины? Надо ли такое делать, раз все разрешилось ко всеобщему удовольствию? Да и стоит ли чадо увозить куда-то?

Софья икнула и испуганно взглянула на меня.

— Пусть дитя живет при монастыре, — продолжила дорожная женщина, хитро прищурившись. — Примет постриг и станет нам сестрою…

— Она попала сюда по прихоти судьбы. Но оставаться тут не обязана, — весомо заявил я. — Вы напрасно приняли ее за бедняжечку, которой можно распоряжаться.

— Она из приюта, — предположил настоятель. — Мы выплатим компенсацию настоятельнице и дальше уже сами разберемся, что делать с чадом. Вас это не касается, мастер и госпожа.

Он с удивлением покосился на Нечаеву, которая охотно налегала на еду. Видимо, процедура деления силой слишком забрала у нее много энергии. Я вновь привлек внимание к себе:

— Девушка не сирота. И поверьте моему слову, вам не стоит рассчитывать, что получиться оставить ее при монастыре.

— Не вам решать, — упрямо насупился настоятель. — Слово некроманта тут стоит не так много, как в миру.

— Мое слово тоже ничего не стоит? — внезапно сурово уточнила Софья. — Или вы считаете меня частью той коробки, в которой держали?

— Дитя, ты мало понимаешь…

— Достаточно, чтобы требовать обращаться ко мне на «вы», — властно заявила она и со стуком поставила на стол кружку с морсом.

Я подумал, что несмотря на доброту эта девочка переняла замашки аристократов. И сейчас это было неплохо.

Когда прибыл наряд жандармов, мы успели сытно поесть в повисшей тишине.

По новой традиции наряд возглавляли Иванов и Белова. А сам отряд был усиленным. Они вошли в трапезную, остановились на пороге.

— Да вы садитесь за стол, не побрезгуйте, — с благочестивой улыбкой произнес настоятель, указывая на лавки. — А то небось проголодались с дороги-то?

— Обязательно, — заверил его Дмитрий. — Но чуть позже. Павел Филиппович, можно вас на пару слов?

— Охотно, — согласился я и встал из-за стола. Мы вышли из помещения, и к моему удивлению Белова последовала за мной.

— Не расскажете, как вы ее нашли? — уточнил жандарм, когда дверь трапезной за нами закрылась.

— Прессу читал, — усмехнулся я. — Вот и наткнулся про новую святую.

— А… — начал было Дмитрий, но я его перебил:

— Мастер Иванов, у нас уже сложилась одна традиция. Каждый раз, когда я закрываю дело, мы собираемся в тесном кругу в моем офисе, и я рассказываю сказку. Так, небылицу, в которой сохраняется только общий смысл, так как многих подробностей я, увы, не знаю. Так что, если пожелаете — прошу вас прийти и послушать.

— Но… — начал было жандарм, но я снова его перебил:

— Поверьте, если все пойдет по плану, сегодня мы возьмем исполнителя покушения на Софью Николаевну. И от них вы узнаете все душещипательные подробности.

Иванов на секунду застыл, а затем кивнул:

— Ну, и какой у вас план?

Я хитро прищурился:

— Да почти правдивый. Потемкина находится в монастыре без сознания. Бригада целителей уже прибыла и привела ее в чувство. А скоро приедет наряд жандармов, которые допросят девочку.

— Это не сработает, — возразил Иванов.

Я пожал плечами:

— Посмотрим.

— А если слух дойдет до Потемкиных? — с сомнением уточнила Белова.

— Дойдет, не беспокойтесь, — заверил ее я. — И это нам не помешает. А сейчас нам нужно занять места в импровизированном театре, и дождаться начала второго акта. И да, переоденьтесь в гражданское. Думаю, здесь вам дадут очень красивые черные рясы.

— Что, даже поесть не успеем? — возмутился было Дмитрий, втянув носом аромат выпечки.

— Потом, — ответил я. — Слух про воскрешение Софьи гуляет по городу уже больше часа. Так что гости вот-вот прибудут.

Я развернулся и шагнул к трапезной. Открыл дверь, вошел в помещение. И попросил:

— Софья Николаевна, не могли бы вы еще какое-то время изображать спящую красавицу?

Девочка смущенно кивнула и поднялась из-за стола.

Гости и правда прибыли очень быстро. Едва только Потемкина легла в гроб, с которого сняли артефакты, а переодетые в монашеские рясы жандармы заняли позиции. Мы же с Ивановым заняли посты смотрителей часовни. Белова, в черной рясе и платке села на стул за стойку с сувенирами.

Дверь со скрипом отворилась, и в помещение вошли двое в белых рясах жрецов Синода.

— Где девочка? — с порога спросил один из них строгим голосом. — У нас бумага от Верховного Жреца. Говорят, ваша постоялица может лечить? Ее нужно доставить на комиссию.

— Вон она, — склонив голову так, чтобы нельзя было рассмотреть лица, произнес я. — Пришла в себя, говорит, что Софья Потемкина.

Заслышав условную фразу, Софья зашевелилась и села в ящике, словно пришла в себя от долгого сна. Взглянула на пришедших.

— Родителям сообщили? — уточнил второй жрец Синода.

Я покачал головой:

— Не успели.

— Это хорошо. Потому что Софья Николаевна Потемкина найдена мертвой несколько дней назад. И похоронена в семейном склепе князей. А эта девка просто повредилась головой и лепечет не пойми чего. Незачем лишний раз напоминать князьям об их утрате.

Жрецы быстрым шагом направились к ящику.

— Бумагу покажите! — громко произнес Иванов. И это стало сигналом к началу операции. Пискнул телефон Беловой, жрецы обернулись на окрик переодетого жандарма, и один даже успел ответить «Все бумаги переданы настоятелю», как в помещение ворвались офицеры, которые сбили с ног белорясочников.

— Ну вот и все, — довольно заключил я, когда на запястьях гостей защелкивались чип-браслеты. — Поздравляю вас, мастер Иванов.

— Что вы себе позволяете? — хрипло прорычал один из жрецов. — Это покушение на слуг Искупителя. Завтра вы…

Я быстрым шагом пересек комнату, присел рядом с говорившим, резким движением задрал широкий рукав рясы. И уточнил:

— И давно ли служители Синода носят знаки «Черной Сотни»?

— Уводите, — махнул рукой Иванов, и жрецов потащили к выходу. Жандарм же подошел ко мне и протянул ладонь:

— Спасибо, Павел Филиппович.