Выбери любимый жанр

Десница великого мастера - Гамсахурдиа Константин Семенович - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Георгий взглянул в упор в черные глаза спасалара.

— Не хотел я в день Нового года докладывать царю о постыдных делах наших, — начал Звиад, — но полночь миновала, и теперь я могу говорить. Вчера лазутчики сообщили мне, что кветарский эристав, Талагва Колонке-лидзе, вынудил к покорности пховцев, дидойцев, а за ними последовали дзурдзуки и галгайцы. Объединенные дружины их вторглись в Арагвское ущелье и внезапно окружили крепости. Без сопротивления сдались им гарнизонные начальники — в крепостях оказались сообщники язычников. Чиабер, единственный сын эристава Мамамзе, выступил вместе с Колонкелидзе и теперь с небольшим отрядом заперся в крепости Корсатевела. В этой схватке легко были ранены тринадцать пховцев и семь арагвинцев. Вслед за тем Колонкелидзе со своим войском совершил набег на Арагвское ущелье, разгромил церкви, повесил священников и монахов на колокольнях, а на холмах восстановил капища.

Арагвинцы присоединились к пховцам. Они совершали ночные бдения перед идолами и, по обычаю древних, приносили в жертву юношей и девушек. Трое суток длились обрядовые пляски вокруг капищ.

Так праздновали победу опоенные пивом мятежники… Эристав Мамамзе знал об этой измене.

Новое выступление мятежников беспокоило спасалара не само по себе — он был уверен, что царь справится с ним. Но этот мятеж мешал выполнению широких замыслов Звиада — отвоевать в союзе с Византией Тбилиси у сарацин, объединить все грузинские земли под одним скипетром… А теперь Чиабер, которого знают и ценят в Византии, — в рядах мятежников.

Низко опустил голову царь Георгий. Вспомнил он обманчивый блеск зеленоватых глаз Мамамзе. Не оборотень ли он? Не сатана ли вселился в него? И кто же оказался изменником? Мамамзе — неразлучный друг Баграта Куропалата и верный соратник Георгия, перенесший вместе с ним так много лишений в войнах с сарацинским эмиром Фадлоном и в Ширимнской битве с греками. Не он ли был опорой, когда от Георгия отступилась страна Эрети-Кахети и измена азнауров заразила эриставов?

Вспомнил Георгий и схватку с греками в Ниальской долине. Юный царь мечом рассек тогда греческого доместика и только повернул лошадь, как вражеский всадник убил под царем латного жеребца и копьем ранил самого царя в правую голень.

Спрыгнув с коня, Мамамзе подхватил юного Георгия, как ребенка, и усадил его на свою лошадь. Потом выхватил меч и рассеял врагов. Словно сокол налетел на воробьев. И тот же Мамамзе бесстыдно лицемерил теперь перед царем в день Нового года и клялся ему в верности.

Царю давно было известно, что ни Мамамзе, ни сын его Чиабер не были искренними христианами. Для отвода глаз они убирали крепость Корсатевелу и придворную церковь иконами и крестами и в то же время в недоступных горах и лесах строили капища и молились в них идолам.

Лазутчики сообщили спасалару о том, что кветарский эристав Колонкелидзе, Мамамзе и Чиабер были в заговоре против Георгия. Пока не удалось установить, кто стоял за ними — эмир тбилисских сарацин или кто другой.

Георгию доложили также и о том, что единственная дочь Колонкелидзе, прекрасная Шорена, еще с колыбели помолвлена с Чиабером.

Разрушая церкви, изменники лишь пробовали свои силы. А весною Мамамзе и Талагва Колонкелидзе породнятся и, соединившись, осадят Уплисцихе.

Георгий и сам был не тверд в христианской вере— увлекался учением Платона о переселении душ, следил за звездами: кто знает, быть может, на небе мерцали души людей, солнце земной жизни которых навсегда.закатилось, и все же Георгий считался заступником чри-стианства, и на серебре, которое чеканилось в его монетном дворе, была надпись:

«ЦАРЬ ЦАРЕЙ ГЕОРГИЙ -МЕЧ МЕССИИ».

Только сейчас понял Георгий причину посещения Мамамзе: для разведки прислал Чиабер своего отца.

Георгий мог ослепить Мамамзе на второй же день после Нового года и послать войска против Чиабера и Колонкелидзе, пока горы не успели покрыться снегом. Но Чиабер лишь недавно вернулся из Византиона, где за поддержку в войнах против сарацин император наградил его золотым шлемом и званием архегоса.

По возвращении из Визангиона Чиабер, окрыленный успехом, отравил аланского царя и подчинил себе аланов. Громкая слава о нем шла по Кавкасиони — он считался воином и наездником, равных которому не было.

Спасалар Звиад был вдумчивым советником, увещевал Георгия не принимать скорые решения в важных делах. Они условились на другой день поговорить с Мамамзе. Царь и спасалар решили гакже послать переоде-. тых монахов в Пхови и выяснить, на кого опираются заговорщики: на арабского эмира или, может быть, на коварного византийского кесаря.

II

В ту ночь был страшный ливень. Наступило осеннее похолодание. У Георгия открылась рана, полученная в Ширимнской битве. Ныла нога. Он не спал всю ночь, но, не желая нарушать обычая предков, на рассвете потребовал себе коня. Хранитель оружия вынес удила, взнуздал золотистого жеребца и оседлал его.

Царь сел на коня, хранитель оружия подал ему плеть. Вперед выехали ачухчи и конюший. Георгий стегнул коня и пустил его вскачь. Следом за ним мчались трое эриставов, главный загонщик и сокольничий.

Затрубили рога в заповедниках царя. Псари и загонщики били в литавры. Гиканьем и криками наполнился лес. В глухую чащу завлек зверь гончих; издалека слышался непрерывный лай, треск и людские голоса.

Георгий и его свита хотели переменить место засады, но за ущельем были кручи и утесы, а в лощинах — болота и топи. Непроходимая пуща преграждала путь всадникам.

От верховой езды у царя еще больше разболелась раненая нога. Следовало спешиться, но он не решался. Мамамзе посоветовал ему ждать у ущелья, что за уступом скалы: гончие обязательно погонят поднятую дичь из этого ущелья. К западу от него — скалы и обрывы, и зверь не пойдет туда, так как он всегда опасается от гончих в ту сторону, где меньше препятствий.

Всем понравился совет Мамамзе. Охотники обогнули топи, проехали дубовое мелколесье. Они приблизились к воротам ущелья и услышали лай гончих, громкие крики и гиканье загонщиков. Не успели всадники проехать дубняк, как затрещали ветви и послышался топот. Из дубняка выбежал волк, за ним пронесся другой. В зарослях сверкнули огненные глаза. Георгий натянул лук и первой же стрелой пронзил грудь хищника. Что-то залаяло по-собачьи, застонало за кустами боярышника. Мамамзе соскочил с коня и скрылся в лесной чаще.

Он долго шарил в зарослях и вдруг вынырнул перед самым конем Георгия с громадным волком, взваленным на плечи. В своем меховом наряде, облепленном репейником, он был похож на лешего.

Блеснув белоснежными зубами, Мамамзе воскликнул: «Тысячами бить тебе зверя, царь царей!» — и бросил волка к ногам коня Георгия.

Раскаты охотничьего рога огласили лес. Совсем близко затрубил главный ловчий. Затрещала дубовая чаща. Олень пронесся сквозь нее, ломкая ветви, за ним промелькнули гончие. Они неслись по пятам зверя. Олень почуял человека и свернул в ущелье, к месту, где находились царь и его свита.

Вельможи не захотели преследовать зверя, так как ехать верхом дальше было невозможно. Георгий попробовал сойти с коня, но Мамамзе схватил его лошадь за узду:

— Не надо! Заклинаю тебя памятью Баграта Куропалата!

Царь спокойно сидел в седле из ланьей шкуры и пристально глядел в глаза Мамамзе. В просьбе эристава было столько отцовской заботливости, что Георгий был поражен. Вспомнил он прежнего Мамамзе, соратника в битвах при Ширимни и Ниали, верного подданного его отца Баграта Куропалата. Вспомнил он и то, как попали они -царь и Мамамзе -в засаду в замке Фанаскерти. Сомнение закралось в сердце царя: может, ошибаются лазутчики и Мамамзе не замешан в мятеже, поднятом Колонкелидзе и Чиабером?

Георгий не сошел с коня. Он решил поговорить с Мамамзе наедине, расспросить его о причинах отступничества Чиабера. Он мог бы тогда по выражению его лица, по оттенку голоса понять роль Мамамзе в этом деле. Быть может, Мамамзе приехал на Новый год к царю рассказать правду о своем сыне?

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело