"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 836

Подошел официант, и Варя сделала заказ:

– Триста граммов говяжьего языка – собаке. Для нас – два шашлыка из осетрины и большую бутылку минералки.

Саша благодарно ей улыбнулся.

Язык явился немедленно. Его подали в трогательной голубой мисочке. На боку посудины алела надпись: «Фруктис».

– Витек, бармен, написал. Очень он его любит, – шепотом сообщил им официант. И с надеждой спросил: – Вы ведь его у нас не заберете?

Варя бросила на Смеяна вопросительный взгляд.

– Сегодня – не заберем. – ответил тот. И твердо прибавил: – Но когда будем уезжать с моря – обязательно.

По шкодливому лицу официанта Варя прочитала: «Так мы его тебе и отдадим. Спрячем – и скажем, что убежал».

Она мягко сказала:

– Пожалуйста, сберегите Фруктиса… То есть Фру-Фру. Он очень нам дорог.

Саша глухо прибавил:

– В Соленой Пади убили мою девушку. Это ее собака…

Официант побледнел, залепетал:

– Вот так? Тогда да, конечно… Я вам сочувствую, да…

Парень совсем стушевался.

– Спасибо, пока свободны, – отослала его Варя.

– Где ты нашла Фру-Фру? – спросил Саша, когда официант отошел.

– Там, в Соленой Пади. Я спустилась на пляж – и встретила его. Пожалела: с виду домашний, и в глазах – тоска. Привела в это кафе, дала бармену двести рублей, чтоб подкармливал…

– Динка его обожала, – тихо сказал Саша. – Говорила, что во Фру-Фру живет частичка ее души.

Саша запустил пальцы во Фру-Фрушкину шерсть. Глаза его завлажнели. Варя почувствовала, что и в ее носу предательски защипало.

«Это еще что за меланхолия? – обругала она себя. – Ведешь себя, как глупый обыватель. Захотелось порыдать над чужой драмой? Хватит, подруга, хватит. Лучше лови момент, пока Сашка размяк. Пользуйся».

– Саш, – осторожно, боясь, чтобы Смеян не взорвался, спросила она, – а у Карказиных мобильные телефоны были?

– Были, – вздохнул Смеян. – Три штуки на семью. У Серафимыча – «Сименс». У Динки – маленькая «Моторола». А Натке, как самой молодой, купили дешевую «Нокию» – чтобы не зазнавалась. Ты… Ты почему спросила? Тоже думаешь, почему они в милицию не позвонили?

Варя кивнула. Подумала: «Кто знает, может, они и звонили. По крайней мере, пытались. «02» мог быть занят. Или они начали говорить в трубку, а главного – сказать не успели. Многие ведь не знают, что звонок в милицию нужно начинать с места преступления: где оно происходит».

– Мобильник в Соленой Пади берет, – сказал Саша. – Зона приема – отличная. Я, когда милицию вызывал, с первой попытки дозвонился.

– Значит, позвонить не успели. Растерялись… Впрочем, может, и звонили. Я проверю: в милиции обязаны фиксировать все звонки – даже если связь прервалась.

– Не могли, Варь, они растеряться, – горячо сказал Саша. – Я их породу знаю. Карказины – из тех, кто борется до конца.

Сашины глаза снова заволоклись слезами.

Он тоскливо покосился на сидевшую рядом компанию: мужики резво глушили водку. Варя поглядывала на соседей по столику с легким недоумением. Это ведь надо додуматься: в такую жару – и пить водяру. Она перехватила Санин взгляд и твердо сказала:

– Пить ты не будешь. Тебе сегодня еще машину вести. Назад в Суджук.

– Башка трещит, – пожаловался Смеян. – Похмелье.

– Хочешь похмеляться – похмеляйся, – холодно сказала Варя. – Только тогда я тебя увольняю. Вместе с твоей машиной.

– Ладно, проехали, – проворчал Смеян и отвернулся от развеселых соседей по столику.

– Еще вопрос, Саша, – спокойно сказала Варя. – Почему Карказины ездили именно в Абрикосово? Почему не в Сочи, например? В санаторий какой-нибудь? Или в Анталию с Кипром? Деньги-то у них, ты говоришь, были…

– Не знаю, – буркнул Саша. – Нравилось им тут – вот и ездили. Природа, говорили, здесь красивая. К тому же если в санаторий ездить – куда Фру-Фру девать?

Он с отвращением оглядел местный ландшафт: из «Острова сокровищ» прекрасно просматривались и бескрайнее море, и лесистые горы, и толпы счастливых курортников.

– А почему он Фру-Фру? – сменила тему Варя.

– Не знаю, – пожал плечами Саня. – Если по-настоящему, имя у него какое-то больно заковыристое. Фердинанд Эммануил Какой-то там. Вот девчонки его и переделали во Фру-Фру. Так лошадь у этого… Андрея Болконского звали.

– Не у Болконского, а у Вронского, – со смешком поправила его Варя.

– Какая разница!

– Так почему все-таки твои Карказины сюда отдыхать ездили? Может, им кто посоветовал это место?

– Они сюда ездят уже десять лет. А я знаком с ними – чуть больше года. Подумай сама – откуда мне знать, кто им советовал?

– А ты, Саш, – алкоголик, – вдруг произнесла Варя.

– Что ты сказала? – вскинулся он.

– Сказала, что ты – алкоголик, – спокойно повторила она. – Все симптомы налицо. Сначала пьешь запоем, потом – похмеляешься. А теперь и провалы в памяти появились.

– Да пошла ты… – буркнул вполголоса Саша.

– Тогда вспоминай, – жестко сказала Варя. – С чего-то ведь поездки в Соленую Падь начались? Может быть, это место открыла Динка? Она ведь в медицинском училась? Студенты-медики, я знаю, любят отдыхать дикарем.

– Нет, – покачал головой Саша.

– Валентин Серафимович мог прочесть о Соленой Пади… – продолжала фантазировать Варя, – где-нибудь в журнале…

Смеян только плечом дернул.

– …Его жена могла отдыхать в местном санатории…

– Не ездила она в санатории никогда! – выкрикнул Саша. И вдруг произнес – механически, как попугай: – «Надо нам наконец зайти к Борисову…»

– Что ты сказал? – коршуном налетела на него Варя.

Но ее перебил официант, наконец-то явившийся с осетровым шашлыком. Варя машинально отметила, что порции им достались щедрые, а кусочки рыбы выглядят куда аппетитней, чем у гостей с соседнего столика.

– Пивка заказать не надумали? – интимно вопросил халдей. – Холодненькое, новый завоз…

– Нет, спасибо! – рявкнула Варя.

И ловко придержала рядом с собой Сашину тарелку.

– Остынет! – возмутился Смеян.

Сейчас он не просто хотел есть – он с голоду умирал.

– Кто такой этот Борисов? – потребовала Варя.

– Я не знаю, – растерянно ответил Саша. – Я просто вспомнил… я случайно услышал, как Серафимыч разговаривает с женой… Они обсуждали, что брать в поездку, нужно ли везти с собой канистры с бензином… Ну, Серафимыч и сказал: «Надо нам наконец зайти к Борисову».

– Кто он?! – воскликнула Варя. – Друг, родственник, знакомый?

– Без понятия. Они больше о нем не говорили.

– То есть ты вообще ничего о нем не знаешь? Молодой он, старый? Где работает, где живет?

– Не-а.

– Динка тоже никогда о нем не упоминала?

– Говорю же тебе, нет. Я случайно вспомнил. Как это… механическая память.

– То есть он может быть откуда угодно, – безнадежно сказала Варя. – Из Москвы. Или из Воронежа, или из Ростова. Или какой там город еще по пути?

– Нет, – покачал головой Смеян. – Если б место было по пути, он, Серафимыч, наверно, сказал бы: «заехать». А тут – именно «зайти». Я точно помню. Так что мне кажется, что он все-таки живет здесь, в Абрикосове.

– Почему? Они говорили об этом Борисове что-то еще?

– Да нет же! Просто ощущение… С чего им говорить о другом, неабрикосовском человеке, если речь шла именно об этой поездке! В общем, я почти уверен: Борисов – скорее всего здесь живет. Я еще думал Динку о нем спросить – да забыл.

– Ясно… – протянула Варя и задумалась.

– Шашлык мне верни, – потребовал Саша.

– Пожалуйста. – Она досадливо передвинула ему тарелку. Лично ей есть совсем расхотелось.

Саша налетел на еду. Варя вяло отщипывала кусочки нежнейшего мяса.

Фруктис у ее ног ожил, умильно заскулил, начал коситься на ее тарелку.

– Фу! Фру-Фру, сидеть! – строго сказал Смеян. И робко добавил: – Ты бы поела, Варь…

– Поем, – отмахнулась она. И сказала: – Вот что, Саш. Сейчас поедим – и подкинешь меня до поворота на Падь, ладно?

Он удивленно уставился на нее: