Жрец Хаоса. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 58

— Позвольте узнать, как я могу к вам обращаться, а то как-то неудобно, — искренне поинтересовался я, если уж меня вздумали учить и днём, и ночью, нужно было хотя бы знать имя своего учителя.

— Никак меня не зовут и уже очень давно, а когда-то звали Бьерном Утгардом.

— Так это вы — тот самый предок, который в своё время перебрался жить с дружиной в Российскую империю!

— Тогда это ещё было царство. Это уж потом они, и нашими стараниями в том числе, за несколько веков до империи доросли. Хорошие были времена, — усмехнулась тень.

— Если уж познакомились, то ещё один вопрос есть. Скажите, Бьерн, всё-таки, что за магия та, которую вы мне показываете? Оттенок чем-то схож именно с магией, которую использует княгиня Елизавета Ольгердовна, но она другая.

Тень думала едва ли не несколько минут, но всё же ответила:

— Нашей основной магией был хаос. Это магия главной линии наследования, и выглядит она вихрями, в руки не даётся, как будто не желает, чтобы её приручили и использовали. Ведь хаос приручить никому не дано, он существует сам по себе. Он извечен, он — часть той силы, на которой зиждутся все миры и Вселенные, из которых они порождаются, упорядочиваясь и в которые они уходят.

— Интересно, а княгиню-то так корёжит не из-за того ли, что в её крови есть тот самый хаос?

— В ней он присутствует, однако же в очень минимальных толиках. Её сила сочетать несочетаемое — это и есть одна из вариаций хаоса и его первотворения.

— Я не видел, чтобы она применяла хаос не во благо, а во вред. За что же тогда на неё так действует благословение? И уж благословение ли это? Я видел тех самых странных сущностей, которые просто пожирали её во время литургии в храме ордена.

— Суки, и сюда добрались! — выругался Бьерн. — Никакие это не благословения. Орден выслеживает нас и сжирает заживо, усиливая себя каким-то образом. Паразиты — они, одни словом. И жрать им без разницы кого. Просто удобно сначала нас, как тёмных передавить, заодно со светлыми или наоборот, а после за доверчивых союзников взяться. Мы ещё дома пытались разобраться с тем, что они такое. Но только пришли к выводу, что вкуснее всего для них маги с первородными стихиями: хаос, свет, тьма, жизнь, смерть…

Зашибись… почувствуй себя обедом. Но что-то в этом было. Если княгиню атаковали твари с воробья размером, то того же Савельева мухи ели. Да и на императрице я прорехи видел. А она — элементалистка, как и её сын. Выходит, жрут всех, но с разным аппетитом.

— Вы поэтому из Скандинавии сбежали, чтобы не стать кормом для ордена и орденских сущностей?

— В том числе и поэтому, но больше, чтобы следы замести.

— Какие следы?

— А вот об этом тебе знать пока ещё рано, — отрезал предок. — И вообще учиться давай, если уж ты базовый щит освоил, то пора бы тебе и хотя бы минимальные защитные заклинания изучить. История рода никуда не денется, а вот возможность защищать себя и близких нужна уже сейчас.

Переучивание с одной магии на другую давалось сложно и долго. Это только казалось, что, если продемонстрировать заклинание магии хаоса, я тут же его переделаю под собственную, особенно если не знаешь своей собственной магии, не видишь её энергетического следа и вовсе её не ощущаешь. Однако же она была, и отчего-то мне казалось, что прежде всего я должен был научиться её ощущать и чувствовать, прежде чем постигать её таинство. Ну, не бывало так, чтобы магия совершенно не оставляла следов в пространстве. Ну, хоть что-то ведь должно было быть.

Бьерн показывал на сей раз мне небольшие вихри, которые кружились вокруг него, словно питомцы вокруг хозяина.

— Каково их применение? — пытался я понять.

— Да как каково? — неимоверно удивился предок. — Это же персональные защитники. Допустим, бросят в тебя той же молнией, а ему навстречу вихрь хаоса. Небольшой смерчик, да? Но молнию с лёгкостью развоплотит, ведь всякое заклинание — в большинстве случаев это конструкт, подкреплённый волей мага, и чем крепче воля, тем сложнее хаосу вмешаться в упорядоченность этого конструкта. То есть слабых магов, скажем так, круга до четвёртого легко нейтрализует, с круга четвёртого по седьмой шанс будет, примерно, пятьдесят на пятьдесят, а уж старше седьмого ранга будет уже не годится. Не сможешь развоплотить. На самом деле хаос вносит лишь дестабилизацию в конструкт, и дальше само заклинание идёт в разнос. Почему, ты думаешь, щит должен был сработать? Именно потому, что он пускал в разнос множество конструктов до седьмого уровня включительно. А это, потомок, магистерская степень.

— А хаос это только про дестабилизацию, либо ещё каким-то образом можно его использовать?

— Нет конечно, не только про дестабилизацию. Собственно, применений достаточно много в зависимости от ранга владения. Что получится у тебя, я понятия не имею, но в целом можно и поменять местами заклинания, и отрезать силу магов от источников внешних. От внутреннего хрен отрежешь. Хотя, если постараться, можно что-то подобное учудить, но это нужно иметь уровень владения где-то на границе архимага и выше, а это с восьмого по десятый. А вообще надо бы тебе поочерёдно все заклинания показывать, а не так по верхам: чем убить да чем защититься. Пока что покажу тебе вихри хаоса и покажу, как на оружие наносить тот самый хаос. Единственное, что у тебя это вряд ли получится. Нет, у тебя в источнике его. А вот что есть, я даже представить не могу. Даже и сам не вижу, хотя, казалось бы, должен был. Я сам есть тень жизненной энергии, а не обычное существо. Но раз уж со щитом вышло, насколько мы поняли, то нужно и дальше пытаться как-то подстраивать нашу магию под твою. Кстати, — воодушевился Бьерн, — вот что точно у тебя должно сработать, так это миражи! Было такое заклинание магии хаоса, которое могло на определённом участке рядом с магом изменить всё, то есть рельеф, климат, время суток. Стоишь ты, допустим, архимаг Хаоса, посреди пустыни, умираешь от жажды, но у тебя полный источник. Так ты сделал в пятистах метрах вокруг себя оазис, где небольшое озерцо плещется. Надолго его, конечно, не хватит, но пожрать фруктов каких-нибудь, подстрелить кого-то или же и водички набрать напиться точно хватит, так что не сдохнуть хватит.

— Разве мираж — это не искусственное, иллюзорное действие? — удивился я.

— А это у иллюзионистов искусственное, иллюзорное действие, и то далеко не у всех, — усмехнулся учитель. — Самые умелые вполне могут и воплотить иллюзию в настоящее реальное место. Резерв, правда, для этого нужно иметь просто бешеный. Но что-то мне подсказывает, что у кого-то талант в этой области. Поэтому в этом вопросе заклинание миража и заклинания иллюзий, которыми ты пользуешься, судя по всему, весьма и весьма похожи. Ведь ты создаёшь не картинку, ты создаёшь аналог в зависимости от своего понимания и знания предмета, так что, считай, что как минимум одно заклинание пересекается всё же. У хаоситов несколько иной принцип, они прямо куски реальности меняют местами на время, оставляя себя на месте. А как резерв выходит, всё обратно на круги своя возвращается. У нас был случай, когда нашего предка в ловушку заманили смертельную, так он со злости выдал такое, что на пять секунд вместо своего замка под срабатывающий армагеддон перенёс замок недруга. Сам помер от перенапряжения, но и врага с собой утянул. Семью опять же сохранил и в веках прославился.

— Ни хрена ж себе возможности! — присвистнул я.

— А то! — загордился Бьерн. — Я, если быть откровенным, всего раз опробовал его… и больше тридцати метров не сдюжил. Зато царя спас и князем стал.

Вот так походя и узнаёшь, за что раньше жаловали княжеские титулы. За спасение жизни выходит и за подмену реальности.

— Опять же, понять не могу, — честно признался я. — Я когда дракона создал для защиты, он как настоящий был. Надолго меня, правда, не хватило, но у меня и перед созданием источник был пуст. Я оттенки магии у себя вижу только в каналах да в узлах. Источник как был пустой, так и остался. Даже не представляю примерный объём своего резерва.