Жрец Хаоса. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 56

Я не сдержал смешка. Вот это схема! Вот это наглость! Прямо в лоб!

— Значит, так, молодчики. Я вас запомнил, — указал принц Андрей четвёрке мордоворотов. — Сейчас идёте и сами сдаётесь в охранное отделение.

— Почему в охранное, ваша благородь? — испугались бандиты. — Мы же ничего супротив правящей семьи не измышляли…

— Не перебивать! — рявкнул принц, и от него полыхнуло пламенем на полметра.

Я что-то подобное и предполагал об уровне силы, а вот бандитов проняло, особенно, когда у принца над головой огненная шапка осталась искрить. Кажется, дошло, кого они пощипать собирались. Они едва не расплакались от досады.

— Так вот… в охранное пойдёте, там всё расскажете, как есть, про градоначальника, и тогда пройдете по статье «разбой группой лиц с использованием магии в черте города». Если попробуете не явиться либо умолчите про градоначальника, будет «покушение на особу императорской крови». Вам это надо?

— Н-н-нет, В-в-ваше… — заикаться начали бедняги.

— Пойдём отсюда, Юра, — покачал головой наследник престола, — как-то у тебя вступление в должность началось несколько раньше, чем мы планировали, — грустно улыбнулся принц.

Мы вышли из подворотни, оставив бандитов на попечение горгулий. Наследник шёл, задумчиво покручивая в пальцах ту самую золотую монету, а в глазах у него играли зловещие огоньки. Похоже, у столицы скоро сменится градоначальник.

Мы с принцем устроились в карете, и Прохор, переглянувшись со мной, осторожно спросил:

— Куда дальше Ваше Сиятельство?

— Вас домой? — осторожно уточнил у принца.

Андрей откинулся на спинку сиденья, снимая напряжение после драки:

— Нет уж, домой пока не надо. Нужно обдумать услышанное.

— Поедем к нам. Там тихо, можно спокойно поговорить, — предложил принцу и получил кивок, а затем, обращаясь уже к Прохору, добавил: — Кстати, подготовь всё к приёму ветеранов. Надо будет поговорить с каждым — выяснить, кто на что способен, проверить надёжность. Если есть старые проверенные сослуживцы твоего отца — тем более. Будем отбирать самых перспективных.

Прохор, держа вожжи в одной руке, другой — сделал утвердительный жест:

— Уже нескольких таких приняли в штат, Ваше Сиятельство. Люди проверенные — и болтать не станут, и справки смогут навести по поводу тех или иных кандидатов.

Принц, до этого молча наблюдавший за нашей беседой, не выдержал:

— Постой, Юра, а на кой-тебе инвалиды? — в его голосе звучало неподдельное любопытство.

Я потянулся к подолу штанины:

— Лечить будем, если казённые лекари не справились, — я задрал ткань, демонстрируя иллюзорную кожу горга, обтянувшую мою когда-то изувеченную ногу. — Меня бабушка подлечила. Вот и подумал, почему бы не попробовать с другими?

Андрей Алексеевич присвистнул:

— Однако радикальное лечение…

Я хотел ответить, но вдруг спохватился:

— Ваше Императорское Высочество, как прикажете обращаться? По титулу или…

Принц махнул рукой:

— Наедине — Андрей Алексеевич. При людях — по титулу, а то тебя ещё протокольная комиссия замучает, — он вдруг серьёзно посмотрел мне в глаза: — Но в опасности кричи «Ваше высочество» — я пойму намёк. А то пока «ваше императорское высочество» выговоришь…

— … уже убьют, — закончил я, и мы обменялись понимающими улыбками. — Как скажете, Андрей Алексеевич.

Возвращаясь к теме лечения, я продолжил:

— Радикальное — не радикальное, но до него я, в принципе, едва на ногу становился, настолько она была изувечена. Так что уж какое есть. Лучше так. Сейчас я хоть пробежаться смогу, — мои пальцы непроизвольно сжали колено, — а со старой конечностью я бы до вас долго шкандыбал и успел бы уже после того, как ваши кости в подворотне обглодали.

Принц нахмурился:

— Неужели так сильно повлияло?

Я сделал многозначительную паузу, глядя в окно на мелькающие дома:

— Как вам сказать… Постарались на славу, — резко оборвал себя: — Не хотел бы вдаваться в подробности. Императрица запретила вражду между нашими родами. Да и пережитого хватит с лихвой.

Но потом не удержался и добавил, понизив голос:

— Но боюсь, что так просто Светловы не сдадутся, с учётом того, как ваша матушка пощипала их благосостояние. Нам ещё ой как аукнется её щедрость.

Андрей неожиданно рассмеялся:

— Это была показательная порка! — он понизил голос, имитируя императрицу: — «Один раз так щёлкнуть по носу, чтобы остальным неповадно было!» — а затем серьёзно добавил: — А уж когда они заговорили про проверку, совсем оборзели. Отсюда и вира.

Его пальцы принялись выбивать дробь по подлокотнику:

— Теперь к вам приковано внимание. Доверие мало получить — его надо оправдать.

«А то я не знаю», — едва не сорвалось у меня, но я вовремя прикусил язык. Иногда молчание — лучший ответ. Особенно когда разговариваешь с будущим императором.

— Андрей Алексеевич, а назначение меня в камер-юнкеры… Это тоже идея вашей матушки или ваша?

— Да вот знаешь, Юрий, моя. Рано или поздно мне придётся формировать круг людей, которым я хотя бы с натяжкой, но смогу доверять. А ваша семья — из числа тех, кому доверял ещё мой прадед, если не раньше. Все поколения проливали кровь за империю, а вы, вместо того чтобы схватиться за меч, пришли за справедливостью к сюзерену. Это хороший знак. Мозгами да отсутствием гордыни нынче мало кто может похвастаться, а чванливых засранцев у меня и так хватает — хоть отбавляй среди молодых отпрысков аристократических семей. Мне бы кого-то разумного да адекватного, кто мой нрав выдержит. Я и сам порой полыхнуть могу. Мне, наоборот, трезвомыслящие нужны. Надеюсь, ты к таковым относишься.

— Что ж… Спасибо за доверие, — честно ответил я. — И за разъяснение моей будущей роли.

— Только имей в виду: свои мысли высказывать будешь не при всех, а наедине. Глас разума частенько вызывает у окружающих желание всадить тебе нож в спину. Проще отмалчиваться, ссылаться на неопытность, а уж за закрытыми дверьми — говорить как есть.

— Знаете, я вам, наверное, даже помогу в этом.

— Каким образом? — удивился принц.

— Дело в том, что ваше объяснение — вовсе не ложь. Любой артефакт его подтвердит. Ещё до того, как княгиня признала меня наследником, на меня было совершено покушение. Чьих рук дело — пока не выяснили, но отравление было серьёзное. Часть памяти отшибло, потому я и не воспылал особым энтузиазмом, представив, сколько обязанностей у камер-юнкера и сколько времени останется на восполнение пробелов. А этим, понимаете ли, заниматься необходимо, чтобы ни вас не подвести, ни род не опозорить. Говорю откровенно, раз уж вы со мной искренни. А вот что сказала бы ваша матушка, услышь она подобное… даже представить страшно.

— А мы ей и не скажем, — бесшабашно подмигнул Андрей Алексеевич. — Зато пробелы в образовании устраним. У меня полдня на учёбу отведено, будешь присутствовать вместе со мной. Убьём двух зайцев одним ударом.

— Как-то не пристало княжескому отроку с принцем крови на одних лекциях сидеть. Всё же масштаб разный, — усмехнулся я.

— Масштаб — дело наживное. Главное, чтобы мозги работали. А там, глядишь, и по аналогиям проведёшь. Да и мне не так скучно будет, — ответил принц с лёгкой ухмылкой. — Ладно, поеду-ка я домой. Надо разобраться с градоначальником да с его новыми налогами для теневой стороны столицы… Особенно с тем, где они оседают.

Я вновь стукнул по крыше Прохору, велев сменить маршрут и подвезти нас к Кремлю, не доезжая до входа. Андрей Алексеевич выпрыгнул из кареты, даже не дожидаясь, пока кучер откроет дверцу, кивнул мне на прощание и бросил:

— Жду завтра на службе к девяти. Не опаздывай.

Дома моего отсутствия, пожалуй, и не заметили бы, если бы не один нюанс. Прибыли Брылёв и Лемонс. Если лекарь уже мало интересовался моим состоянием, то Брылёв, узнав о назначении камер-юнкером, схватился за голову.

— О боги, если вы существуете! Какая же подготовка нужна⁈ Это не просто этикет — это совсем другие требования! Когда мы всё успеем⁈