Жрец Хаоса. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 44

— Граф, вы в своём уме⁈ — едва ли не вскочила с места Елизавета Ольгердовна, уже потянувшись рукой к набалдашнику трости.

Я успел перехватить её за кисть и с силой сжать, предупреждая от поспешных действий.

— Игнат Сергеевич, мне едва исполнилось восемнадцать, — спокойно сказал я. — Вы думаете, я успел побывать в Пустошах и заразиться?

— Извините, Ваше Императорское Величество, — с брезгливой миной отвернулся от меня Светлов, — но пока он не пройдёт проверку, я даже не стану считать его человеком. Я считаю это справедливой ценой за отчуждение одной трети имущества рода.

Я мысленно присвистнул. Корона не мелочится! Могли бы заводом каким обойтись или рудной жилой неразработанной, а тут сразу треть.

Похоже, на княгиню такие аппетиты нашей защиты тоже произвели впечатление.

Но Светлов ещё не закончил:

— К тому же мы долго разбирались в причинах… страданий княгини после попадания под армейское залповое благословение и тоже пришли к выводу, что она стала носителем тьмы и хаоса после одной из командировок в Пустошах. Иначе её бы так не корёжило. А потому мы запрашиваем проверку в храме Ордена как княгини, так и княжича. Ибо если мы окажемся правы, то замок Угаровых стал ростком Пустошей в нашей империи.

Даже я понимал, что это серьёзное обвинение. А бабушка и вовсе зубами скрипнула так, что, вероятно, это могли услышать на нескольких этажах дворца.

— Или вы чего-то боитесь, княгиня? — язвительно добавил Светлов.

Елизавета Ольгердовна подняла на него взгляд, полный ненависти.

— Я в этой жизни уже ничего не боюсь вашими стараниями, Игнат Сергеевич, — ледяным тоном произнесла она. — Если для того, чтобы вас разорить, мне понадобится ещё раз войти… в храм, — перед этим словом она сделала такую долгую паузу, что только совсем тупой не смог бы догадаться о количестве всевозможных эпитетов, которые она мысленно произнесла в адрес этой «богодельни» Ордена, — то так тому и быть.

— Вот и прекрасно, — очаровательно улыбнулась императрица, так что у неё даже ямочки на щёчках появились, сделав её лицо весьма милым. — Но у короны есть некоторые дополнения к вашим обвинениям, Игнат Сергеевич. Подобные слова… сопоставимы с обвинением в предательстве. Если княгиня с княжичем пройдут проверку, то я, как их сюзерен, имею право припомнить вам это оскорбление и затребовать виру ещё и за него. Кроме того, в следующий раз любые «случайности» в отношении вассалов короны будут рассматриваться исключительно с точки зрения равновесного вреда. А это значит, что если род княгини Угаровой случайным образом прервётся по косвенной вине вашего рода, то и ваш род тоже прервётся по косвенной вине ещё кого-нибудь.

Мы с бабушкой удивлённо переглянулись. Это сейчас что было? Вряд ли кто-то мог бы сказать, какая вожжа попала под хвост императрице. Причём, насколько я понял, даже сам Светлов несколько ошалел от подобных заявлений. Но он быстро взял себя в руки и ответил:

— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, за предупреждение, однако же не считаю обвинения оскорблением. Я считаю это заботой о безопасности империи. Личных счетов с княгиней у меня нет и не было, как она правильно заметила.

В кабинете воцарилось тягостное молчание.

— Княгиня, граф, княжич, будьте гостями короны, — наконец, нарушила тишину императрица. — Вас проводят в гостевые апартаменты. Если необходимо, предоставят платье для завтрашнего мероприятия в храме.

Я покосился на бабушку, лицо которой снова заледенело.

— Мы не нуждаемся в подобного рода подарках, — тихо, но чётко ответила она. — Угаровы в состоянии обеспечить себя парадным выходным платьем.

— Ну вот и отлично. Тогда доброй ночи, господа, — улыбнулась императрица, что означало конец аудиенции.

Мы встали и направились к выходу. Но у самой двери Мария Фёдоровна окликнула нас:

— А вас, княгиня, княжич, я всё же попрошу остаться.

Светлов, услышав эту фразу, нахмурился, однако, хоть и с большой неохотой, покинул кабинет. Дверь за ним громко захлопнулась. И в этот момент с лица императрицы словно слетела маска, столь тщательно сохраняемая последние десять минут.

— Княгиня, коротко и начистоту, — тихо начала она. — Я знаю, что вы хотите порвать род Светловых, как водоросли в салат. Но войны мне не нужны, особенно в преддверии совершеннолетия наследника. Я не собираюсь передавать ему страну с гражданской войной. И уж тем более — гражданской войной с участием Ордена. Я прекрасно осознаю объём и размер накопившихся у вас претензий к Светловым. И потому завтра после проверки можете просить всё, что считаете нужным. Всё, что считает нужным корона, мы уже попросили, — она пододвинула небольшой конверт с документами в нашу сторону. — Имейте в виду, я представляю, чего вам будет стоить находиться в храме. Но очень прошу вытерпеть это ради будущего благосостояния империи. Отмахнуться от такого обвинения я не могу даже в отношении личных вассалов. Особенно в отношении личных вассалов.

Княгиня взяла конверт. Кивнула на прощание, давая понять, что услышала напутствие императрицы, и мы вышли.

До гостевых покоев нас провели буквально за каких-то пятнадцать минут. Странно, от места приземления до приёмной императрицы мы добрались быстрее, чем сейчас до этих апартаментов. Хотя, возможно, это была особая «честь», нас водили кругами, давая время на размышления.

В гостевых покоях не было ничего необычного — стандартный набор для высокопоставленных гостей: тройка спален с будуарами, просторная гостиная с камином, гардеробная и прочие необходимые помещения. Всё выдержано в сдержанных сине-золотых тонах, с гербами империи на шторах и дверных ручках.

Княгиня сразу же принялась за дело, сделала несколько звонков по телефону, чтобы к утру нам доставили соответствующую одежду. Её пальцы нервно барабанили по мраморной столешнице, пока она говорила с кем-то на другом конце провода. Затем, когда все распоряжения были отданы, она вскрыла переданный императрицей конверт.

Просматривая документы, она пару раз хмыкнула, затем её брови сдвинулись, образуя глубокую складку между ними.

— Что-то не так? — осторожно поинтересовался я, наблюдая, как её пальцы сжимают бумагу чуть сильнее необходимого.

— Да нет, Юра, всё так… всё так, — она медленно покачала головой, не отрывая глаз от документов. — Просто я не понимаю, с чего бы это вдруг они решили нас обласкать своим вниманием. Обычно они до такого не доходили ни после смерти Николая, ни после смерти Вики.

Я присел напротив, стараясь поймать её взгляд:

— Княгиня, процессуальные моменты тоже имеют значение. И поверьте, уж кто-кто, а мы Светловым этими «процессуальными моментами» ещё кровушки попьём, — я попытался улыбнуться, но улыбка получилась скорее оскалом. — Так… а что говорила императрица по поводу вашего посещения храма? Что не так? Что вам придётся терпеть?

Княгиня отложила бумаги и тяжко вздохнула, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки:

— Да как тебе сказать… В храме благословение, наложенное Светловыми при участии Ордена, крепчает и подпитывается. Убивает оно меня, проще говоря. Подозреваю, что проводить проверку в храме они собрались по той причине, что заодно хотят убить и тебя, и меня, если уж отравление случилось одним и тем же.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки:

— Но императрица-то им угрожала…

— Императрица, да, — княгиня горько усмехнулась. — Но, видишь ли, в чём дело, внук… Если так случится, что во время молебна в Ордене вдруг скончаются архимагичка-химеролог и её внук, пострадавший от благословений Светловых, — её голос стал ледяным, — сильно по нам плакать не будут. Скажут, что мы были заражены тьмой или ещё чем-то подобным из Пустошей, и наша смерть — закономерный результат победы «братьев» Ордена над злом.

— А они… реально могут что-то подобное сделать?

Лицо княгини стало каменным, а в глазах вспыхнул холодный огонь:

— Они не просто попробуют, Юра. Они это сделают. С гарантией.